Чтение онлайн

— Раз покупают, значит для чего-то потребны, — продемонстрировал он степень своей компетентности.

— Угу. Значит не то. Мне бы недорогое что-то. Из чего можно было бы якобы артефакт или оберег создать, но так, чтобы с легендой. Старшеклассниц хочу окучить, но они не особо при деньгах, — поделился я с алконавтом планом мошенничества.

Осколки Сердца он мне предложил третьим номером. Первые два варианта я отверг. Когти с чьих-то лап и усы, со светящимся шариком на конце. Для мошенничества вполне могли подойти, кстати, что я и отметил, и отыгрывая роль, отложил связку в полдюжины усов в сторону. Будто бы предполагая вернуться к ним позже, если ничего другого не найду.

— А это что? — с интересом посмотрел я на кружку, чуть больше, чем в половину литра, с весёленьким таким орнаментом.

— Осколки Сердца, — попробовал изобразить интригу продавец, но иссохшее горло его слегка подвело. Голос сорвался.

— Я про кружку, — отмахнулся я в ответ, — Прикольная. Так и хочется в неё пива пенного налить. Холодненького. А потом сдув пену, да под икряную воблу… Тут пиво хоть где-то продают? — задал я ему вопрос не в бровь, а в глаз.

— Ы-ы-ы, — попытался он сглотнуть слюну, которой не было, но направление указывал уверенно.

— Пятьсот за кружку! Ну, и содержимое заберу. Пиво пойдёшь пить? — задал я вопрос, не предполагающий слова «нет».

Кружку я сразу забрал себе, незаметно сунув её в Карман, и даже помог мужику всё с клеёнки стряхнуть в мешок.

Дошли с ним до разливочной.

Пиво оказалось дерьмовое. Тёплое и разбавленное до неприличия.

— Не тот компот, — сделав глоток, отставил я кружку подальше на стол, — Пойду нормальное искать.

Уже отходя, оглянулся. Обе кружки уже нашли своего хозяина, и у него было блаженное выражение лица.

Вторую партию осколков Сердца я купил у старушки, за восемьсот рублей. Похоже, она давно их пыталась продать, так сильно обрадовалась. Ну и всё. Пока хватит.

Начни я сейчас ещё что-то скупать, завтра рынок среагирует и многие попробуют поднять цены до небес. А так… Ну, купил кто-то пару раз, и купил. Мало ли дураков на свете.

* * *

Трофеи с базара были упакованы и спрятаны в пространственном кармане, а в руках я держал нечто гораздо более ценное — справку от Всеволода Степановича. Бумага, заверенная печатью силового ведомства, гласила, что Александр Соколов обладает уникальными навыками в создании и ремонте специализированного оборудования для работы в условиях аномалий и контакта с их производными. Это был мой пропускной билет.

Вернувшись в детдом, я первым делом сел за компьютер. Зашел на общероссийский портал «Охотничьего реестра». Доступ к базовой информации был открыт, но всё самое интересное — форумы, базы данных, карты с отмеченными аномалиями — скрывалось за уровнем доступа. «Рядовой член сообщества». Чтобы получить его, нужно было либо внести вклад, в виде количества закрытых Пробоев, либо подтвердить свою полезность.

Я прикрепил к заявке на регистрацию скан справки от ФСБ, свои школьные аттестаты с отличием по физике и математике, а в графе «специализация» написал: «Разработка и ремонт защищенной электроники и носителей повышенной ёмкости для условий Пробоев. Консультации по совместимости классических технологий с аномальными явлениями».

Отправил. Теперь оставалось ждать.

Пока система меня «прожевывала», я занялся другим. Полученные осколки Сердца Пробоя были ценны не только как сырьё. Каждый из них был крошечным окном в ту реальность, источником искажённой, но всё же магии. Я разложил их на верстаке в своей каморке, приглушил свет и погрузился в медитацию.

Мой резерв, подпитанный недавним визитом в малый Пробой, был полон как никогда. Я протянул тончайшие нити сознания к осколкам. Они откликнулись слабым, вибрационным гулом. Это была не чистая сила, а нечто сложное, структурированное, почти… интеллектуальное. Материя, помнящая о своем происхождении.

— Что вы такое? — мысленно спрашивал я, изучая их внутреннюю архитектуру. — Как вы устроены?

Я не ждал словесного ответа. Я искал паттерны, закономерности, кристаллические решетки, которые могли бы служить не просто аккумуляторами, но и преобразователями. Моя цель была амбициозной: создать не просто защиту от энергетического оружия, а устройство, способное «питаться» хаосом Пробоя, превращая его разрушительную энергию в стабильную силу для своих нужд. Вечный двигатель для аномальных зон. Если у меня получится — армия и Охотники выстроятся в очередь.

Но для тестов нужен был полигон. Настоящий Пробой, а не малый, случайно наткнувшийся на меня. Мне нужны были данные: как ведут себя мои прототипы при длительном воздействии, как взаимодействуют с разными типами аномалий, хотя бы с основными («Болото», «Пещера», «Пустошь»). Без этого любое изобретение было слепым.

Я достал телефон. Не Всеволоду. С ним сейчас разговор будет коротким: «Нет, рано, жди контракта». Я нашел в контактах номер, который мне оставил тот самый мужик из Отдела контроля аномалий — ветеран со шрамом за стойкой.

— Иван Матвеевич? — угадал я по голосу.

— Кто это?

— Соколов. Тот, что принес лапу мурлака и образец ядра. У меня для вас деловое предложение.

На том конце пауза. Потом недоверчивое:

— Слушаю.

— У меня есть прототип устройства. Усилитель-стабилизатор для портативной электроники. Теория говорит, что оно должно работать в любом типе Пробоя. Но нужны полевые испытания. В реальных условиях, на разных аномалиях. Вы можете обеспечить доступ к тестовому полигону? Под вашим контролем, естественно. В обмен — полный отчёт, все данные, и приоритет на закупку первой партии, если испытания пройдут успешно.

Предложение было дерзким. Меня, пацана, пускать на стратегические объекты? Но я сделал ставку на прагматизм. ОКА вечно страдал от нехватки нового, рабочего оборудования. Им был нужен прорыв не меньше, чем мне.

— Какое устройство? — спросил Иван Матвеевич, уже без прежней откровенной неприязни.

— Универсальный защитный модуль на базе переработанного материала ядра. Размером со спичечный коробок. Цепляется к любой технике. Должен давать ей иммунитет к основным типам помех на срок около пятидесяти часов непрерывной работы.

Я немного приврал насчет срока, но для первого прототипа, который я уже мастерил в голове, сорок восемь часов были достижимы.

— Судя по всему, ты умеешь делать невозможное возможным, пацан, — пробормотал Иван Матвеевич. — Ладно. Есть у нас одна аномалия, «Болото-12». Небольшая, стабильная, уже хорошо изученная. Используем как учебный полигон для новичков. Туда водят группы на экскурсии, так сказать. Могу вписать тебя и твою железяку в состав одной из таких групп. Как наблюдателя. Без оружия. Только замеры. И под мою личную ответственность. Согласен?