Чтение онлайн

–  Я вернулся, - пробормотал он с улыбкой.
–  Входите девочки.

И указал жестом располагаться.

–  Где мы будем спать, Минато-сама?
–  спросила Акитцу, которая вошла после Йоми и закрыла за собой дверь.

Минато растерянно задумался.

–  Я, пожалуй, займу левую ногу своего ашикаби, - объявила Йоми с усмешкой.

–  Тогда я правую...
–  пробормотала Акицу.

Минато виновато посмотрел на двух своих новых секирей и вздохнул. Он не нашел аргументов против их заявлений. Особенно таких - исходящих из уст женщин, обладающих могущественными навыками, способными разделать обычного человека на счет два.

Ашикаби прошел между трех сопящих секирей и осторожно снял с себя одежду; к своему удивлению, он уже начинает привыкать ко всему этому. Затем он взял из шкафа самое большое одеяло, каким бы удалось накрыть сразу шесть тел. И лег между Юме и Карасубой, осторожно затащив Казехану себе на грудь. Он ощутил теплые чувства, исходящие от бессознательно обнявших его секирей и смог заметить, что их выражения лица изменились к лучшему: с беспокойных на умиротворенные и даже радостные. Минато глянул на двух других - своих новых секирей и потерял дар речи.

Йоми стояла перед ним в черных трусиках и персикового цвета корсете, бюстгальтер которого еле-еле поддерживал хорошего размера грудь, которая выглядела так, будто сейчас вырвется из заточения, круша ремешки и фютеляжи.

Акицу же просто отбросила куртку Минато, которую он ей дал еще на улице, и бесстыдно стояла перед ним, сложив руки перед собой.

Минато похлопал по своим бокам - пока никем незанятым - и двое женщин прилегли к желанным спящим местам. Как только они с комфортом расположились, прижавшись головами к его бедрам, Минато, каким-то образом дотянувшись, поцеловал каждую из них в лобик.

–  Спокойной ночи, девочки...
–  прошептал он, на ходу засыпая и только краем уха слыша их ответы в виде таких же пожелания ночи спокойствия.

Неизвестная спящей группе небольшая скрытая камера в темном углу потолка подозрительно блеснула, нацелившись объективом на спящих.

Особенно на Минато.

–  Интере-есненько, - заговорил женский голос в одном (не) известном месте и, хихикнув, добавил.
–  Думаю, как-нибудь получится несколько занимательных экспериментиков... Хи...

И последовал развратный смешок.

***

Таками расхаживала взад и вперед по своему кабинету с немного обезумевшим выражением лица. Это было из-за последнего пришедшего обновления статуса ее сына в плане секирей.

–  Кровавая коса Йоми...
–  пробормотала она, плюхаясь на стул.
–  Теперь у него целых четыре секирей...
–  и достала сигаретку, прикурив.
–  Я должна вытащить его из этого, пока все не скатилось в полнейшее дерьмо...
–  и выдув большое облако дыма в помещение, добавила, с безумием бормоча.
–  Я убью Минаку, если хоть что-нибудь случится с моим сыном или дочерью...

***

На следующий день.

Открыв глаза, Минато встретился с парой грудей прямо перед лицом - чуть ли его не касающихся. "Похоже, Казехана спала хорошо..." - подумал он со вздохом и отметил дополнительный вес, ощущаемый на теле.

Йоми лежала на его правом бочку, в то время как Акицу расположила голову на его бедре - можно было заметить маленькую замороженную дорожку слюней, проходящей в месте касания ее лица и тела Минато. Он провел рукой по макушке ледяной секирей.

–  Утро, Карасуба, - произнес он с небольшой улыбкой, заметив внимание смертоносной.

–  Утречка...
–  потянулась она, использовав его плечо в качестве подушки.
–  Значит, ты где-то прихватил парочку секирей, пока отсутствовал...
–  и с укором указала жестом на двух спящих женщин.

–  Ага, - сказал он, видя, как Акицу спросонья потерлась лицом об его руку от прикосновения.
–  Прости, что вернулся так поздно...
–  извинился Минато.
–  Я не мог просто взять и оставить этих двоих на произвол судьбы и совершить то, чего они, вероятно, не захотят сделать добровольно, - в этот момент он глядел на Йоми, которая улыбалась во сне.

–  Значит ли это, что мы должны делиться тобой с другими?
–  надулась уже проснувшаяся Казехана и посмотрела на своего ашикаби поверх своих аппетитных холмиков, чуть убирая часть их с его лица.

–  Да, так и будет...
–  он поцеловал ее в лобик.
–  Я буду относиться ко всем вам одинаково и буду любить до того дня, пока не умру...
–  он в очередной раз поклялся себе.

Неожиданно раздался смех Юмэ и затем слова:

–  Ты не можешь удержать его одна, Казехана.

–  Знаю...
–  вздохнула ветряная секирей, глядя на двух более молодых новых спутниц ашикаби.
–  Почему эта "брошенная" с тобой?
–  спокойно спросила она, без злого умысла - имея в виду Акитцу.

–  Я нашел ее в парке, - отозвался Минато, пока Казехана устраивалась поудобнее - сев на его коленях. Он пощекотал ее спинку и продолжил.
–  Она сидела одна на скамейке в парке в одном окровавленном халате поверх ее плеч...

–  И ты все равно приютил ее?
–  подняла бровь Карасуба, глядя на Акитцу.

–  И это говорит мне женщина, способная убить меня с помощью пальцев?
–  шутливо перекинул тему Минато.

Карасуба довольно усмехнулась, выгибая спинку:

–  Точно.

Далее четверо выслушали рассказ Минато и что с ним произошло прошлой ночью. Они не были особо поражены тем, как Йоми отреагировала на него.

–  Значит, она - секирей стихийного типа, да, - Казахана посмотрела на спящую Акицу и грустно добавила.
–  Должно быть, ей не сладко пришлось...

Минато кивнул.

–  Это правда.

Неожиданно Йоми издала стон и открыла глаза. И протерев их, посмотрела на своего ашикаби и заметила остальных секирей... По-видимому, вчера ночью она либо не обратила на них внимание, либо не разглядела их лица. Теперь же, увидев их в воочию, она быстренько выбралась из теплого и насиженного местечка и попятилась - в страхе широко раскрыв свои фиолетовые глаза, пока не уперлась в стену.

–  Ой ли я таки страшная?
–  Карасуба оскалилась дрожащей девушке.

–  Ты... тоже Секирей Минато-самы?
–  боязливо вопросила она.

Юме кивнула с улыбкой за Карасубу и приблизилась к молодой секирей:

–  Все в порядке, младшая, - стала она успокаивать, положив руку той на плечо.
–  Мы все здесь за одно...
–  и дружелюбно улыбнулась.

Йоми кивнула, но очень нерешительно.

–  И я уверен, что Карасуба будет хорошенькой девочкой, - улыбнулся уже Минато, ощущая всеми фибрами души, как владелица нодачи двояко смотрит на него: вроде и с нежностью, но еще и с угрозой.