Чтение онлайн

–  Это было изумительно...
–  тяжело дыша и целуя своего ашикаби, прошептала она.

–  Спасибо... Юме, - улыбнулся ей Минато.

Юме снова поцеловала возлюбленного и, покинув его, легла рядом со спящей Казеханой. Обняв свою старшую сестру-секирей, она отправилась в царство снов.

Минато улыбнулся, глядя на его двух спящих секирей.

"Надеюсь, я найду место для нас четверых", - думал он. Тем более после того, что они ему рассказали...

– Ох, Мин-чан...
–  начала Карасуба знойным тоном.

Минато обернулся к сероволосой секирей. Она была также обнажена, как в день своего появления на свет. И она жаждала. Он также заметил, как ее сладостные соки стекали по бедрам.

–  Ты случайно не забыл обо мне?
–  продолжила она и направилась к своему ашикаби, соблазнительно виляя бедрами, а также грудью, которая, в такт ее шагам, будто подпрыгивала сама собой.

Минато проглотил комок в горле: то ли от открывшегося вида, то ли от того, что действительно "подзабыл".

–  Да нет, Кара-чан...
–  он улыбнулся.

Карасуба усмехнулась своему ашикаби, а затем толкнула его на кровать. И поплыла по нему, пока не достигла его талии - глаза возлюбленных в этот момент были прикованы друг к другу.

Оторвав свой взгляд, Карасуба посмотрела вниз.

–  Похоже, "маленький Мин-чан" уснул ненадолго?
–  она непристойно и чуть сердито улыбнулась.
–  Давай разбудим его, а?

И чуть подавшись вперед чмокнула головку "мини-мин-чана", заставив Минато вздрогнуть от удовольствия.

–  Может... нам следует подождать минуту или две?
–  спросил он.

Карасуба, сделав вид, что задумалась, провела пальцем по члену любимого.

–  Неа.

Ответила и обняла губами головку.

Минато застонал, ощутив, как губы секирей окутались вокруг его члена. Он почувствовал еще большее удовольствие, когда ее язык облизнул жидкости, еще оставшиеся от него и Юме.

"Так это и есть вкус Юме-чан?", - задумалась Карасуба, заглотив еще дальше, сдерживая рвотный рефлекс, и чувствуя, как дружок Минато снова отвердевает. Затем она отстранилась и выпустила его из губ со звуком "чпк".

–  Ну, вот... похоже, теперь он проснулся, - ухмыльнулась Карасуба и проонанировала его.-Времечко для основного блюда...

И издав смешок, "заглотила" маленького друга.

–  Ых, - простонал Минато, почувствовав, как ротик секирей дошел до самого основания его члена и начал двигаться туда сюда. Сероволосая секирей прогудела что-то, посасывая пенис ее ашикаби, словно продолговатый леденец. Затем отстранилась, тяжело дыша и ловя ртом воздух.

–  Полагаю, ты уже готов...
–  предположила Карасуба и, приподнявшись, расположилась сверху над пульсирующим ростком и похлопала им об свое бедро.

Издав тихий вскрик, она присела на него - тот порвал ее плеву и достал до матки.

Минато был уже готов взорваться внутри нее, но пытался держаться настолько, насколько мог. Он едва мог дышать, когда смертоносная секирей начала скакать на нем, словно какой-то дикий бычок, не видящий ничего кроме красного.

Карасуба прыгала на своем ашикаби, не теряя времени даром и наслаждаясь каждым мгновением.

–  О-о, вот это да, Мин-чан!
–  кричала она, катаясь верхом на Минато.

–  Не упади... сбавь темп!
–  с трудом сосредоточившись, произнес он и схватил Карасубу за ее гибкие ягодицы, пытаясь оказать сопротивление ее дикой скачке.
–  Карасуба...
–  проскрипел он.

–  Так ты собираешься уже кончать?
–  дразнила она, продолжая пружинить на нем, и добавила приказным тоном, ускоряя темп.
–  Тогда выпусти все... Распыли свое семя внутри меня!

Она уже была близка к оргазму. И почувствовала, что лысый дружок Мин-чана неудержимо задергался в ее утробе.

–  Карасуба!
–  рыкнул Минато и обхватил ее ягодицы, погрузив свой член в ее лоно до конца, наполнил своим семенем.

Смертоносная откинула голову и облегченно застонала, чувствуя, как ашикаби заполняет ее до краев. "Это было несравненно лучше, чем я ожидала... Хотя он и прошел уже через два раунда передо мной...", - думала она, отдыхая на вздымающейся груди ашикаби.

Они оба были покрыты блеском легкого пота. Карасуба поцеловала любимого, и высунув язык, испустила стон.

Конец влажного времени

–  Это было потрясающе, Мин-чан...
–  она устало усмехнулась.
–  Я надеюсь повторить, но уже в следующий раз быть первой...
–  и еще раз коварно издала смешок - да так, что бросило в дрожь спину паренька - та аж покрылась холодным потом.

–  Если я буду в состоянии ходить в следующий раз...
–  пошутил он и встал, разминая затекшие от напряжения мышцы.

Карасуба застыла в изумлении, когда Минато поднял ее и положил на правую сторону кровати. А потом та же участь постигла и спящую Юме - только на левую половинку. А сам Минато, прилег в центре, расположив посапывающую Казехану на своей груди. Все устроились с комфортном на своих новых позициях.

Ашикаби улыбнулся своим секирей и поочередно поцеловал их троих в лобики.

–  Спокойной ночи, мои прекрасные пташки.

Сказал Минато с усталой улыбкой на лице и натянул покрывало на свое нагое тело.

–  Спокойной ночи, Мин-чан, - зевнула Карасуба, положив голову ему на плечо и закрыв глаза.

Все четверо продрыхли всю ночь напролет до самого утра.

Глава 2. Коса, лед, ткани и технологии

Минато нечленораздельно заворчал, когда утреннее солнце проникло сквозь занавески комнаты. Он было собирался сесть, но посторонний вес на груди помешал ему сделать это. Открыв глаза, первое, что он увидел - это в беспорядке разбросанные пряди волос: светло-серые справа, шатеновые слева, а также шелковистые черные напротив его глаз - на его груди. Он вздохнул, вспомнив, как расслаблялся вчера ночью... по-праздничному. Молодой человек улыбнулся своим секирей:

–  Мне и впрямь повезло стать ашикаби таких прекрасных женщин...

–  А нам очень повезло, что у нас появился настолько любящий ашикаби...
–  улыбнулась ему в ответ Казехана, приподняв мордашку и еще больше прижавшись своей грудью к его телу. В то же время она заметила, что Карасуба еще спит, также прильнув к их ашикаби.

Юме, которая тоже уже проснулась, улыбалась одними глазами.

–  Минато-сан, - позвала она нежным голоском.

Минато немного повернул голову, как его губы оказались захвачены мягкими устами Юме. Ее крылья-секирей засверкали и осветили комнату. Свет погас только тогда, когда она отделила свои губы с маленькой дорожкой слюней.