Черные георгины
Шрифт:
– Конечно. Мы же ездили не только на прием, а еще и заезжали в разные магазины, и я помогал загружать пикап. – Он пожал плечами. – Говорю же, мне нравился этот старик. Много чего интересного рассказывал.
У Лорел зазвонил телефон, и она здоровой рукой вытащила его из заднего кармана.
– Агент Сноу.
– Это Эбигейл. – Голос ее сестры звучал непривычно напряженно. – Сегодня мне звонили трижды. И еще раз только что. Мне угрожают, и я еду к тебе. Это серьезно. Ты должна мне помочь.
Лорел подняла палец и встала.
– Я сейчас вернусь. – Они еще не закончили. История сложилась почти целиком. Она торопливо вышла за дверь. – Ты где?
Глава 36
Прижав ухо к телефону, Эбигейл Кейн поставила ящик с вином на заднее сиденье своего внедорожника.
Автомобиль был хорош для зимы, но она уже подумывала о покупке «Ниссана Рог», на котором прямо сейчас ехала Лорел. Эбигейл не понравилось, что Лорел, похоже, снова ее игнорирует, из-за чего она долго не могла уснуть.
– Я в центре города.
– Если считаешь, что угроза реальна, заканчивай шопинг и приезжай ко мне в офис. – В голосе Лорел наконец-то прозвучало что-то похожее на озабоченность.
Эбигейл улыбнулась. Ну вот, теперь уже не придется предпринимать какие-то действия, чтобы заставить Лорел понять, как они нужны друг другу. Слегка раздражало, что Лорел, так сказать, впустила в свою жизнь Гека Риверса, но не сделала того же для своей сестры.
– Почему бы тебе не приехать и не забрать меня?
Лорел вздохнула.
Эбигейл выпрямилась и смахнула упавшую на нос снежинку. Снег шел весь день, медленно и методично, занося дороги и затрудняя сообщение. На пустынной парковке свистел ветер. На улицах было малолюдно, большинство горожан предпочли остаться под крышей. Вот и она укроется от непогоды с сестрой.
– Я кое-чем занята. Приезжай сюда, и мы разберемся с этим вместе.
Снежинка попала в глаз, и Эбигейл моргнула. Шорох за спиной заставил ее остановиться. В следующий момент чья-то сильная рука обхватила ее за талию и приподняла, а другая рука прижала тряпку ко рту. Эбигейл уронила телефон на снег, отчаянно пытаясь ухватить глоток воздуха, ткнула локтем в бок напавшему и, услышав, как он зашипел от боли, развернулась и врезала ногой в бедро.
Ему удалось просунуть тряпку ей в рот, и что-то кислое обожгло язык. Эбигейл выдохнула и попыталась вытолкнуть тряпку и не вдыхать, а потом дважды с силой ударила ногой.
Он зарычал, как зверь, ей в ухо.
Лорел звала ее из лежащего на грязном снегу телефона.
Мир закружился, и, хотя Эбигейл продолжала бороться, движения ее замедлялись, силы уходили. Перед тем как ее объяла тьма, она успела подумать, что оставила пистолет под сиденьем, а его бы следовало взять с собой в магазин. Лорел надо взять оружие.
Успеет ли Лорел найти ее вовремя?
Сознание еще не выключилось. Эбигейл ощутила боль, когда ее бросили в кузов пикапа. Она ударилась щекой и бедром о холодный металл, и боль, как сквозь вату, просочилась сквозь окутавший ее туман.
Пикап тронулся с места. Какое-то время они ехали, по-видимому, по ухабистой дороге. Холод и боль помогли сосредоточиться, и вскоре она снова смогла двигать пальцами. Потом руками. Чувствительность начала возвращаться к ногам. Что он ей дал? Что было на той тряпке?
Хотя сейчас это было не так уж важно. Сейчас было важно восстановить силы. По ногам побежали мурашки, тело оживало, хотя пробуждение каждого нерва сопровождалось болью. Голова оставалась тяжелая, как будто между ушами поместился арбуз. Не так ли большинство людей чувствуют себя каждый день?
Пикап наконец остановился, и сила инерции отбросила ее в сторону. Ее схватили за лодыжки, выдернули из кузова, и она ударилась носом о металл. Злость всколыхнулась, но не вырвалась наружу, и она не сопротивлялась, когда он развернул ее и взвалил на плечо. Мелькнувшее перед глазами лицо подтвердило ее подозрения.
Похититель прошел по обледенелой тропе и внес ее в какое-то теплое, с влажным воздухом помещение. Эбигейл уже могла подвигать плечами. На короткий миг все завертелось, когда похититель бросил ее на деревянную тележку. Она откинула упавшие на лицо волосы и посмотрела на Джейсона Эббота.
– Разве все это было так уж необходимо? – пробормотала она.
Скрестив руки на груди, он смотрел на нее сверху вниз.
– Думаю, ты знала, что мы закончим здесь.
Она оглядела просторную оранжерею с рядами цветущих черных георгинов. В дальнем углу, среди других растений, ее внимание привлекло одно, с красивыми желтыми цветами.
– Ты засунул мне в рот экстракт гельземиума? [19] – Ублюдок. – Ты мог убить меня.
– Я был готов рискнуть. – Он был в черных джинсах, рубашке и утепленном жилете; темная бородка была коротко подстрижена, как и волосы, которые были намного длиннее, когда она видела его в последний раз. Он всегда был худощавым и, по-видимому, держал себя в хорошей форме, но она неверно рассчитала его силу.
– Довольно жестоко с твоей стороны. Только не говори, что это из-за твоей ненависти к матери и все такое. – Эбигейл попыталась махнуть рукой и даже смогла поднять ее до талии. – Я думала, мы разобрались с этими глупостями.
19
Гельземиум – распространенное в Центральной Америке и на юге Северной Америки растение, чье корневище содержит сильные токсины.
Он присел и посмотрел ей в глаза.
– Да, разобрались. Ты научила меня. Показала мне, что моя сила в том, чтобы давать отпор и брать то, что я хочу. Не ждать и смотреть. Не подставлять другую щеку и надеяться. Ты научила меня, что я хищник. Ты была моим светом.
Проникнуть в его сознание оказалось на удивление легко. Но две недели вдали от нее изменили его. Теперь, когда вернутся силы, действовать придется осторожно.
Он улыбнулся и стал больше похож на волка, чем на подопытного.
– Но ты такая же лгунья, как и все они. У себя в университете ты блондинка с голубыми глазами. Но в реальной жизни выглядишь вот так, как сейчас. Я даже не узнал тебя на днях в офисе твоей сестры. Почему?
Эбигейл пожала плечами.
– Я могу быть кем захочу. В университет я пришла блондинкой и решила остаться ею до конца учебного года. – Или, может быть, она разозлилась на Лорел за невнимание и вернулась к привычному. Но хотя во внерабочее время ее вполне устраивали естественные цвета, в университете она выдавала себя за другую. Нет, не из трусости. Просто она решила определять все сама.