Чтение онлайн

В-третьих, оба дела отражают часть того «питательного бульона», из которого вырастало и в среде которого существовало российское революционное движение 1860–1870-х годов. Этот «бульон» был значительно шире и глубже, чем представляется сегодня многим авторам. В связи с реформами 1860–1870-х годов их современники испытывали не только огромные ожидания, но и недовольство – немалому числу людей проводимые реформы казались нерешительными, непоследовательными, малорезультативными и имеющими другие подобные недочеты.

В предыдущих главах я не раз упоминал это имя. Действительно, наверно, за всю историю «черных кабинетов» в России не было фигуры столь самобытной, яркой и разнообразно даровитой. Подавляющее большинство чиновников, занимавшихся перлюстрацией, уже в силу самого занятия, именовавшегося «непроницаемой тайной», не должны были привлекать к себе внимания. Им следовало выглядеть такими «серенькими мышками». Но иногда здесь попадались люди с огромной энергией, неудовлетворенным самолюбием. Энергия эта бурлила, ища выхода и проявляясь в самых разнообразных сферах деятельности.

Именно к таким людям принадлежал Владимир Иванович Кривош. Интерес к данной фигуре носит международный характер 1459 . Больше всего о Кривоше писали в Словакии, поскольку он родился в этой стране. Его биография приводится в словацких энциклопедических изданиях 1460 . Однако материалы, опубликованные за рубежом, далеки от необходимой полноты, а также содержат много неточностей. Почти все авторы принимают на веру рассказы самого Владимира Ивановича. Между тем все его утверждения требуют всесторонней проверки. Наш герой очень любил различного рода мистификации. Он называл себя то сербом, то словаком. Уверял, что окончил восточный и юридический факультеты Санкт-Петербургского университета, что было неправдой.

Владимир Иванович Кривош родился 1 июля 1865 года в Словакии, в городе Липтовск-Микулаш. В российских документах в качестве даты его рождения везде указывается 1 декабря 1865 года 1461 . По мнению Яна Кривоша, внучатого племянника нашего героя, римское число «VII» было плохо пропечатано в документе, с которым Владимир приехал в Россию. В результате его спутали с числом «XII» 1462 .

На протяжении ряда поколений Кривоши были мастерами-кожевниками, содержателями придорожного двора. Отец Владимира Ян (23 декабря 1832-го – 18 мая 1888 года) владел магазином скобяных изделий. В 1859 году он женился на Зузане, урожденной Палковой (2 января 1840-го – 29 сентября 1914 года). Племянником Зузаны, сыном ее сестры Анны, был Душан Маковицкий (1866–1921), врач по образованию и последователь Льва Толстого по убеждениям. Несколько лет Д. Маковицкий жил в Ясной Поляне и стал единственным спутником писателя, когда Лев Николаевич покинул свой дом в 1910 году. В семье Яна и Зузаны было трое детей: Ян (1862–1925), Владимир (1865–1942) и Гелена-Анна (1870–1874) 1463 .

Но прежде, чем рассказывать о жизни младшего сына, надо напомнить, что представляла собой Австро-Венгерская империя и какие проблемы волновали ее многонациональное население. На протяжении XVI–XVIII веков в состав Австрии вошли Венгрия, Силезия, Чехия, часть польских, западно-украинских, южнославянских, итальянских и других земель. Она стала одной из великих европейских держав. С середины XIX века у австрийского императора появился мощный соперник – Пруссия. Росло национальное самосознание народов империи. Кроме общего недовольства, у них имелись свои внутренние счеты. В частности, крайне напряженными были отношения между словаками и венграми (мадьярами). Еще в XI веке словаки попали под власть Венгерского королевства.

В 1867 году империя была преобразована в Австро-Венгерскую. Венгерское правительство получило власть над Закарпатьем, Словакией, Трансильванией и Хорватией. В 1875 году была запрещена Матица Словацкая, культурно-национальное общество. Для славянских народов империи в этой ситуации врагами были венгры и австрийцы. Одним из следствий многонационального состава империи являлась богатейшая палитра языков, звучавших на ее территории.

К концу гимназического курса Владимир Кривош владел семью языками: венгерским, итальянским, немецким, французским, хорватским, чешским и родным словацким. Одновременно он увлекся стенографией 1464 . Но его гимназический аттестат, выданный 26 июня 1885 года, говорит об отсутствии привычки к повседневной работе. В выпускном свидетельстве будущего полиглота нет ни одной отличной оценки. Из тринадцати предметов по одиннадцати, в том числе по языкам греческому, венгерскому, итальянскому, латинскому и немецкому, он получил «хорошо», а по истории и рисованию – «достаточно», т. е. тройки 1465 .

После окончания гимназии Владимир поступил в Венскую восточную академию, но не закончил и первого курса. По словам Кривоша, его исключили якобы за то, что он во время посещения академии императором Францем Иосифом I гордо подчеркнул, отвечая на вопрос его величества, свою принадлежность к словацкой нации. На деле при несомненных лингвистических способностях учеба давалась Владимиру не столь уж легко. Лекции читались на двух языках: немецком и французском. Он владел ими, но не в совершенстве. Занятиям мешали и появившиеся соблазны. Как признает биограф Кривоша Рудольф Тибенский, вообще-то относящийся к нему весьма благосклонно, провинциальный студент «стал нежелательным лицом… скорее из-за своей необузданной и кичливой натуры и пренебрежения учебой» 1466 . По итогам первого семестра из девяти учащихся четверо имели только отличные оценки. Наш герой не имел ни одной отличной оценки, зато имел три тройки. Результаты второго семестра оказались не лучше. Знание Кривошем «Энциклопедии юридических и правительственных наук» было оценено как «недостаточное», т. е. на двойку. Педагогический совет 6 июля 1886 года вынес решение, что студент Владимир Кривош «требованиям Восточной академии не удовлетворил» 1467 . Молодой человек отправился в Россию.

В 1877 году было организовано Санкт-Петербургское славянское благотворительное общество. Оно провозглашало своими целями пропаганду славянского единства, заботу о славянах, переселяющихся в Россию, имело ряд журналов и научных сборников. В деятельности общества участвовали видные представители русской культуры. Его председателем с 1888 года был граф Н.П. Игнатьев, являвшийся с марта 1881-го по май 1882 года министром внутренних дел. Владимир еще в Словакии познакомился с деятелями этого общества и мог рассчитывать на их поддержку.

В Петербурге Кривош оказался 17 октября 1886 года, когда занятия в университете уже шли. 12 февраля 1887 года министр народного просвещения И.Д. Делянов сообщил об отсутствии «препятствий в принятии… Владимира Кривоша в число студентов Санкт-Петербургского университета с тем, чтобы факультет восточных языков удостоверился в знании просителем русского языка» 1468 . В ожидании получения разрешения от министерства Владимиру позволили посещать занятия в качестве вольнослушателя. 27 августа того же года он был зачислен на восточный факультет 1469 . 28 сентября 1888 года принес присягу на верность новому отечеству 1470 . Сделал и следующий шаг: 2 июня 1889 года в Казанском соборе совершил обряд перехода в православие 1471 .

29 апреля 1889 года Владимир Кривош обратился с прошением к ректору. Он писал, что считается студентом восьмого семестра, готовится к сдаче правительственного экзамена, но не попал в список, поскольку у него формально не зачтены второй и третий семестры 1472 . 14 мая декан доложил ректору, что «факультет полагает не возможным допустить… Кривоша к испытанию в Комиссии восточных языков наравне со студентами, вступившими в Санкт-Петербургский университет в 1885 году и имеющими восемь зачетных полугодий. <…> Факультет не находит возможным зачесть г. Кривошу и настоящее весеннее полугодие 1889 года» 1473 . 29 декабря того же года Правление университета выдало ему свидетельство о двух зачтенных полугодиях, одном зачтенном условно (седьмом) и одном не зачтенном 1474 . Это не мешало впоследствии Владимиру Ивановичу писать и говорить, как я отмечал выше, об окончании даже двух факультетов университета: восточного и юридического.

Пока же 11 декабря 1891 года Владимир Иванович Кривош был «определен почтово-телеграфным чиновником 6 [-го] разряда низшего оклада по Распорядительной экспедиции Санкт-Петербургского почтамта», а 24 апреля 1892 года назначен переводчиком санкт-петербургской почтовой цензуры. Это учреждение, как мы знаем, было официальным прикрытием «черных кабинетов», занимавшихся перлюстрацией. Рекомендация, по словам старшего цензора А.Д. Фомина, исходила от крестного отца Кривоша Н.П. Игнатьева, бывшего министра внутренних дел и известного дипломата. К делам «о секретной части», т. е. непосредственно к ведению перлюстрации, Кривош был допущен, по сведениям Фомина, в 1893 году 1475 . Заметим, кстати, что слух об Игнатьеве как о крестном отце Кривоша был еще одной выдумкой Владимира Ивановича. На деле его крестными были отставной полковник Генерального штаба В.В. Комаров (деятель Славянского благотворительного общества и издатель ряда периодических изданий) и вдова генерал-майора Вера Ивановна Розенгейм 1476 .