Чтение онлайн

Пламя разгоралось всё сильнее. От одно дачного домика вспыхнули соседние. Несмотря на ночные заморозки, на месте пожара было невыносимо жарко. Вода в прудах замёрзла, и бандиты долго соображали, чем бы пробить лёд. Антон тем временем отошёл в сторону и побежал к мосту через железную дорогу. Его исчезновения никто не заметил. У небольшого магазина в конце моста он остановился и стал вглядываться в темноту.

– Эй, мы здесь, – послышался голос.

Синявский обернулся. На площадке перед магазином стоял Женя. За ним вышли тётя Люба, дядя Рома и Снежа. Старики тяжело дышали и с надеждой смотрели на Антона.

– Куда дальше? – спросил Женя.

– За мной, – ответил Антон и пошёл мимо панельных пятиэтажек. Немного пройдя в темноте, беглецы вышли к освещённой площадке рядом со стадионом.

– Здесь осторожнее, – тихо произнёс Синявский.

Это была граница города и застава бандитов. Справа тянулся высокий забор, сложенный из досок, металла и прочего окрестного хлама. Стена была не достроена и заканчивалась около стадиона. Вдоль неё ходили трое бандитов с фонариками. Один бандит стоял на вышке с прожектором и смотрел во тьму.

Синявский повёл беглецов в обход стены, налево.

За забором был мрак. Изредка в свете прожектора виднелись уродливые горбы мусорных куч. Из города вели две дороги на восток. Правая была перекрыта заставой бандитов, левая была узкой и ухабистой. Треснувший испещрённый ямами асфальт плавно перетекал в грунтовку. К счастью, ноябрьские холода сковали полуметровый слой грязи, и по дороге можно было пройти. Беглецы двинулись во мрак.

Через полчаса ходьбы лейтенант неожиданно остановился.

– Дальше мы должны расстаться, – сказал он.

– Как? Ты нас бросишь. Здесь? – пролепетала тётя Люба.

– Я не хочу, но дальше правительственный объект. Вас всё равно развернут, – ответил Синявский.

– И куда же мы пойдём? – тётя Люба оглянулась, будто хотела во тьме найти себе убежище.

– Может, мы попробуем дойти с тобой до этого объекта, а там будь, что будет, – предложил дядя Рома.

– Боюсь, у вас могут быть проблемы из-за этого, – Антон пытался отговорить спутников.

– Проблемы? Мы и так в них по уши, – вмешался Женя. Антон глубоко вздохнул и сказал:

– Ладно. Идём.

Беглецы поволочили усталые ноги дальше. Через десять минут слева во тьме проплыл небольшой дачный посёлок. Среди обугленных руин сохранилась лишь маленькая покосившаяся избушка, оставленная волею судьбы умирать от старости. Путники посмотрели на деревушку и двинулись дальше.

Вскоре Антон опять остановился и полез в рюкзак. Он достал два фонарика и один протянул Жене.

– Надо включить, – сказал Синявский. – Тогда в Комплексе поймут, что мы не шпионы.

Два ярких луча света вырвались из небольших пластиковых палочек, разрезая густую тьму ноябрьской ночи.

Впереди лежали разваливающиеся в труху стволы деревьев. Раньше здесь был лес, теперь, серая пустыня слизывает последние воспоминания о нём. Вдруг, послышался рёв мотора. Он становился всё громче. Две яркие точки света приближались к путникам.

Машина оказалась внедорожником военных. Она остановилась в двадцати метрах от беглецов. Из неё повыскакивали молодые солдаты с автоматами наперевес и подбежали к путникам.

– Стой, кто идёт? – послышался суровый голос. Молодой военный хотел выглядеть грозно, но в его голосе сквозили фальшивые нотки. – Вещи на землю, руки поднять, живо, – приказал он, направляя автомат на Синявского. Путники медленно поставили сумки на землю и подняли руки. Два других солдата подбежали к ним и стали прощупывать одежду.

– Всё чисто, – крикнули военные и отошли в сторону.

– Так кто вы? – спросил офицер.

– Я лейтенант Синявский, Федеральная служба безопасности, – сказал Антон и протянул удостоверение. Военный вытаращил глаза сначала на удостоверение, потом на его владельца. – У меня срочное послание для доктора Елены Андреевны Лаптевой. Эти люди со мной.

– Но… но в Комплекс запрещено пропускать посторонних лиц, – военный забегал глазами по путникам.

– Слушай, сержант, – сказал Антон, – эти люди пробыли два дня в бандитском лагере неподалёку, они владеют полезной информацией. Давай мы пройдём в Комплекс, а руководство решит: оставить их или нет, – предложил Синявский.

– Да… да, пусть генерал сам с этим разбирается, – согласился офицер. – Ладно, проходите.

Путники двинулись вслед за машиной военных. Через двести метров перед ними выросла сетка забора. На вид она была крепкой, но выдержать удар какого-нибудь автомобиля не смогла бы. По углам и у ворот высились сторожевые башни.

Небольшие ворота Комплекса, гремя сеткой, открылись, и путники прошли внутрь. Ночью мало что было видно. По центру располагались одинаковые прямоугольные корпуса. Слева, у небольшой речушки, теснились наскоро собранные дома. Недалеко от ворот стояло полукруглое двухэтажное бетонное здание без окон. Путников повели к нему.

– Стой, кто идёт? – спросил караульный у входа.

– Это к генералу, посетители, – ответил сопровождающий солдат.

– Генерала сейчас нет в штабе, – заявил часовой. – Пусть подождут в приёмной.

Путники вошли внутрь. В просторной приёмной было мало мебели: стол со стулом и старый потрескавшийся диван. Впереди была небольшая железная дверь. Путники поскорее уселись на диван и протянули уставшие ноги.

Ночь подходила к концу. Первые лучи солнца прогнали тьму и осветили безлюдные пустоши. Женя, Снежа и Тётя Люба спали. Дядя Рома дремал, лишь иногда открывая глаза. Антон ходил по приёмной, иногда садился и всё время нервно сжимал конверт. Рано утром снаружи послышалось чьё-то ворчание. Дверь с грохотом открылась, разбудив спящих посетителей, и в неё стремительно вошёл старый толстый человек в военной форме с дубовыми листьями на отворотах. Рядом с ним суетился молодой круглолицый офицерик; его чёрные глазки пробежали по посетителя. Солдат улыбнулся и доложил:

– Вот, товарищ генерал. Эти лица пришли ночью и просили аудиенции с вами.

– Понятно, Колобков, понятно, – пробубнил генерал. – За мной.

Генерал повернул ключ в замке и вошёл в кабинет. Окон в помещении не было, две лампы висели на бетонном потолке и испускали холодный яркий свет. Стены были окрашены белой краской, сквозь маски которой местами проглядывал бетон. Посередине кабинета простой деревянный стол, за ним стоял российский триколор. Генерал уселся на резной стул, взятый из какого-то частного дома, выдохнул и посмотрел на путников: