Чтение онлайн

Подобного рода новации, кажется, становятся стилеобразующей приметой нынешнего Большого, еще не так давно считавшегося одной из твердынь русских художественных традиций. Под благовидным предлогом «очищения» оригинальных оперных партитур от позднейших напластований и возврата к авторским редакциям здесь теперь происходит сознательное глумление над классикой. Напомним о скандале с постановкой (тем же Д. Черняковым) «Евгения Онегина», после которого Галина Вишневская даже отказалась отмечать на сцене Большого, где ставят подобную пакость, свой юбилей. Нечто подобное произошло и с «Борисом Годуновым» М. Мусоргского (2007 год). Постановка же оперы Л. Десятникова «Дети Розенталя» (2005 год) по либретто так называемого писателя В. Сорокина, отличающегося особенной любовью ко всякого рода физиологическим мерзостям, оттолкнула от Большого не только его преданных прежде зрителей, но и многих корифеев этой прославленной сцены, оскверняемой ее нынешним руководством. Можно не сомневаться, что после такого «Руслана» число поклонников БТ в свою очередь значительно поубавится.

Примечательно, что сам Д. Черняков в своих предпремьерных интервью не советовал приводить на спектакль детей, предупреждая, что вместо волшебной сказки, написанной А. Пушкиным, он поставил, дескать, спектакль о любви реальных людей.

Что ж, тем, кто любовь отождествляет со стриптизом и разного рода бесстыдствами, такой спектакль, наверное, даже понравится. Не случайно же по его окончании те, кому удалось высидеть в зале почти пять томительных часов (уже после первого действия многие зрители потянулись к гардеробам), пытались перекричать друг друга: одни вопили «Браво!», другие — «Позор!» Можно, пожалуй, сказать, что в некотором смысле такие спектакли служат как бы тестом для проверки людей на нравственную полноценность и художественный вкус.

Скорее всего, «Браво!» кричал и спецпредставитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству (между прочим, заместитель председателя попечительского совета Большого театра) Михаил Швыдкой, с ученым видом знатока заявивший, что мировая история культуры знает немало примеров, когда новаторство не признавалось современниками, сославшись, в частности, в одной из публикаций на провал драмы Виктора Гюго «Эрнани», сыгранной в 1827 году в «Комеди Франсез». Так далеко ходить было, правда, не обязательно, примеров неприятия публикой художественных экспериментов действительно немало и в более близкие к нам времена. Но, похоже, театровед Швыдкой сознательно путает овнов с козлищами, художественное новаторство с антихудожественным, безнравственным штукарством, сводящимся в конечном счете к ерническому издевательству над подлинно национальной русской культурой.

Руслан нашел свою Людмилу

Вряд ли можно сомневаться, что в этот позорный ряд вполне встроится и постановка в Большом оперы А. Бородина «Князь Игорь» Юрием Любимовым, расплевавшимся с некогда созданной им «Таганкой» и коммивояжерствущим сейчас по европейским подмосткам. Об этом, как сообщило РИА «Новости», шла речь на недавней встрече с режиссером министра культуры Авдеева и гендиректора ГАБТ Иксанова. Уже намечена даже премьера постановки — конец 2012 года.

И в заключение о дурных приметах. Если открытие Большого после реконструкции сопровождалось обрушением декораций, в результате чего серьезную травму получил один из рабочих сцены, то премьера «Руслана» была омрачена переломом руки Елены Заремба, певшей партию Наины (Елена Образцова от этой роли отказалась, возмутившись черняковской трактовкой пушкинского шедевра). Партнер, игравший Финна, толкнул ее так сильно, что певица не устояла на ногах. У нее хватило духа не покинуть сцену и продержаться до конца спектакля. Теперь будет петь в гипсе.

Такого бы духа всем артистам некогда великого театра для решительного противостояния его губителям.

Владимир Вишняков, «Правда», 08.11.2011

Провокационную постановку «Руслана и Людмилы» поняли не все

Большой театр открылся со скандалом. Первая премьера на исторической сцене быстро обросла худой славой. Одна из главных национальных опер «Руслан и Людмила»

Михаила Глинки изменилась до неузнаваемости. Постановка Дмитрия Чернякова — десятая за всю историю Большого и самая далекая от классики. За режиссером давно закрепился статус провокатора. Однако кассы опустели задолго до премьеры. Люди все-таки надеялись увидеть привычную сказку. Большинство постигло разочарование — из зала скандировали «позор!». Но на поклонах все-таки аплодировали и даже кричали «браво». Правда, зрителей к этому моменту осталось меньше половины. Почему не все поняли «Руслана и Людмилу», рассказывает корреспондент МТРК «Мир» Евгений Пресс.

Этой премьеры любители русской оперы ждали долго. Еще бы, репетиции оперы шли два месяца в режиме строжайшей секретности. За это время постановка успела обрасти слухами: якобы Черномор похищает Людмилу с корпоратива, искушает тайским массажем в окружении полуголых девиц.

После первых минут спектакля консерваторы вздохнули облегченно. На сцене пир горой, артисты в богатых кафтанах и шубах, блестят, переливаются драгоценные камни и жемчуга. В 21-й век зрителей возвращает появление оператора. Картинка с телекамеры транслируется на большие экраны, которые расположены в глубине декораций. По задумке режиссера это должно усилить драматизм происходящего.

Резкие изменения происходят уже во втором действии. На сцене больше нет места сказке, зло осовременено. По сюжету замок Черномора сменяется дворцом Наины. Декорации больше напоминают спа-салон или клинику. На персонажах минимум одежды, а главную героиню действительно искушают тайским массажем. «В замке Черномора Людмила подвергается разным соблазнам. Трактовку Чернякова, наверное, будет сложно понять сразу. Надо посмотреть спектакль второй, третий раз, тогда зритель поймет, через что она проходит», — говорит исполнительница партии Людмилы, народная артистка Татарстана Альбина Шагимуратова.

В новой версии оперы Людмила — нескромная кокетка. Руслан — супермен, который ради любви готов на многое. Герой постоянно доказывает всем и вся — его чувство настоящее. «Все его эмоции, проблемы и переживания как будто умножены на 10. Простая сказка превращена в душераздирающую драму», — поясняет исполнитель роли Руслана Михаил Петренко.

В этот раз вечная история любви подвергается переосмыслению настолько кардинальному, что спектакль детям до 16 смотреть не рекомендуется. «Не потому, что он оскорбит детей, не из ханжеских или пуританских соображений — сегодняшние дети все знают — просто они не смогут, как взрослые, понять эту правду, они еще не имеют такого опыта», — рассуждает режиссер-постановщик оперы «Руслан и Людмила» Дмитрий Черняков.

Про него говорят, что он на скандалах сделал себе имя. Сам Дмитрий Черняков так не считает. И все же многие театралы помнят нашумевшую «Аиду» без пирамид и Египта, действие которой происходило на перекрестке абстрактного европейского города, или «Евгения Онегина», где Татьяна пишет письмо, забравшись на стол, а Ленский погибает от неосторожного обращения с оружием. Такое прочтение Чайковского режиссеру не простили мастера сцены и назвали постановку бесстыдством. Споры вокруг Чернякова не утихают до сих пор.

«Сейчас в Большом театре странный репертуар — очень много модерновых постановок, которые я не люблю и не признаю. Напишите новую оперу и ставьте ее хоть вверх ногами. Классику не надо корежить», — призывает народная артистка СССР Елена Образцова.

Иного мнения придерживается генеральный директор Большого театра Анатолий Иксанов. Он убежден, что Большой — «это ни в коем случае не музей, это живой, развивающийся организм».

«Поэтому мы ищем новые формы, новые варианты воплощения классических произведений», — пояснил Иксанов.