Чтение онлайн

Царские сынки Гвидон и Афрон (Борис Рудак и Михаил Дьяков) забавляются компьютерными игрушками. А если им уж для парада портянки потребовались, то, естественно, не простые, а парчовые. Надо заметить, что Серебренникову ни разу не изменяют вкус и чувство меры, хотя он постоянно балансирует на лезвии крайне острой политической сатиры.

Атрибуты власти и роскошь — золото, шелка, меха — на сцене повсюду. В театре утверждают, что только один светодиодный костюм (привет сколковским новациям) Большому обошелся в полмиллиона рублей. А бюджет всей постановки сравним с голливудским фильмом. Правда, когда о цифрах напрямую спросили гендиректора театра Анатолия Иксанова, он попытался отшутиться: мол, все расходы будут подсчитаны только после премьеры. Кирилл Серебренников ответил более определенно, не без иронии заметив: «Театр Большой, а петушок «Золотой».

Когда на сцену выкатывается реальная баллистическая ракета класса «земля — земля» как единственный символ мощи, какой нынешняя Россия способна предъявить миру, зал уже просто умирает от смеха. Не отдавая, наверное, себе отчета в том, что смеется над собой. Кстати, есть в спектакле и прелестный момент столь необходимой сегодня Большому театру самоиронии, когда вовсе не артист, а один из менеджеров театра появляется на сцене в маске попугая и наикомичнейшим образом выражает почтение царю.

Из рецензии Марии Бабаловой, «Известия», 21.06.2011

Кирилл Серебренников поставил в Большом оперу «Золотой петушок». О чем эта постановка? Был ли режиссер так же дерзок, как композитор и его соавтор, либреттист Владимир Вельский? Вопросы эти остаются, к сожалению, без ответа — по крайней мере после первого просмотра.

Вполне естественно, что режиссер — так же как и дирижер Василий Синайский — ставил не детскую оперу. Вполне естественно было ожидать, что в XXI веке постановщики схватятся за авторскую идею оперы — критику власти, ее существование в абсолютном отрыве от народа. Римский-Корсаков и Бельский прописали в своем либретто ненавистный сегодня лубок, но даже при таком прикрытии цензуры боялись. И не зря - в первом представлении (оно прошло после смерти композитора) Царя в опере не было, Додона разжаловали в полководцы.

Сказочный дух «Золотого петушка» в прежней постановке Г. Ансимова (на фото) теперь истребил неуемный фарс очередного псевдоноватора

Что мы увидели 100 лет спустя? Злую сатиру на порочность людей, стоящих у власти. Какой? Абстрактной, быть может, советской. А Римский-Корсаков имел в виду вполне конкретный режим. Конечно, нелепо было бы призывать режиссера критиковать нынешнюю власть. Но, выбирая жанр политической сатиры, нужно рисковать.

На Новой сцене Большого публика видит палаты в стиле сталинский ампир, на ярусах — охранники в масках и с автоматами, внизу — в костюмах и с проводами в ушах. Суета: гастарбайтеры с Кавказа двигают мебель, тетушки вытирают пыль с двуглавого орла, дяденьки с собаками проверяют помещение на наличие взрывчатки. Как всегда, что-то не успевают — корзинки с цветами подтаскивают на карачках, когда Царь уже готов начать речь. Бояре и опричники в составе Государственной думы вызывают в памяти известных персонажей Сорокина. Звездочет оказывается «музейным» дедом, еле волочащим ноги, Петушок — мальчиком, которого почему-то раздевают по пояс (ассоциаций море, и все скабрезные), прежде чем заточить в клетку. Характеристики Додона (дурак и т. п.) были бы неверны. Все это характеристики какого-никакого, но человека. Трон оставил от него лишь оболочку, способную вкушать сладости, спать на расшитых золотом орлами подушках (разумеется, на боку) да тешиться, заставляя просителей скакать попугаем.

Намек на кровавую развязку режиссер дает в сцене сна, где вместо восточных красавиц Додон видит плачущих женщин на собственных похоронах.

Знакомство Царя с Шемаханской царицей происходит в помещении, где стоят заколоченные гробы с воинами, в их числе и погибшие царевичи. В ходе разговора (который очень трудно назвать обольщением, ибо даже попыток не было) гробы (которые усердно заколачивали под звуки вступления) открываются, из них выходят два мальчика с птичками. Шемаханская царица, как говорит Кирилл Серебренников в интервью, пытается пробудить в Додоне хоть что-то человеческое, но безуспешно. И даже призраки сыновей не помогают. Эту мысль, к сожалению, прочесть непросто. Венера Гимадиева — ведущую роль в премьерном спектакле исполнила артистка молодежной программы Большого — безупречно справляется с техническими трудностями, но актерская задача ей не под силу (или же была неверно или недостаточно подробно объяснена режиссером). И Владимир Маторин, при всем своем колоссальном опыте, сыграл неудачно.

Финал оперы — сущая вакханалия. Встреча Додона с невестой — смесь открытия Олимпиады и парада на Красной площади. Весь задний план занимает громадная мозаика со сменяющимися картинками, самая выразительная среди них — лик Царя. Вместе с машиной по смене кадров работают зэки. В общем, все приметы совка. По парадной тропе идет духовой оркестр, за ним — кто-то в военной форме с собачьими головами, за которыми — солдаты в маскировочных костюмах и противогазах, за ними — дети с сахарными петушками, а за теми — межконтинентальная баллистическая ракета «Тополь». Народ — в футболках с надписью «Ваши мы душа и тело» (строчка из либретто) — кажется, тоже потерял нормальный лик. Останешься разве человеком в таком паноптикуме?

Первая премьера Василия Синайского в качестве музыкального руководителя Большого театра то и дело вызывала досаду: певцы расходились с оркестром, а сама оркестровая ткань — колоритная, резкая, порой выдающая композитора уже не XIX, но XX века — как будто потускнела.

Марина Гайкович, «Независимая газета», 21.06.2011

Представители православной церкви направили информационному агентству Интерфакс заявление, в котором требуют запретить постановку Кирилла Серебренникова «Золотой петушок», осуществленную режиссером на сцене Большого театра в конце прошлого сезона. Авторы документа называют спектакль кощунственным по отношению к православной вере, а также направленным на «унижение достоинства православных христиан». «Действие происходит публично, с использованием средств массовой информации. В первом акте режиссер выводит на сцену актеров, изображающих казаков с карикатурами на православные иконы. «Царь» изображает патриарха, размахивающего кадилом. Мы можем наблюдать глумление над святынями, священством и Русской православной церковью», — сказано в заявлении.

Группа верующих выражает надежду на то, что патриарх Московский и всея Руси Кирилл «скажет свое веское слово об этом богохульстве и обратится на сей счет к власти».

Координатор Союза православных братств Юрий Агещев поддержал точку зрения авторов заявления: «Все эти театры в кавычках находятся на госдотации. Получается, что за наши же деньги они травят нас культпомоями, разлагая в первую очередь государствообразующий русский народ, которого ныне нет даже в Конституции России», — подчеркнул он.

В свою очередь пресс-секретарь Большого театра Катерина Новикова заявила, что театр вправе сам определять свое художественное развитие: «Если мы не призываем к насилию, национальной розни и не poпaгaндиpyeм порногpaфию, то запретить ничего невозможно, одним нравится одно, другим — другое».

По материалам newsru.com, www.interfax.ru, 10.05. 2012

Хотелось бы дать ответ директору Большого театра и бесталанному «режиссеру» этой постановки, позорящих нашу культуру и ложно обвиняющих православных в том, что они спектакль не видели. «Спектакль» этот смотрели, поражены низким качеством и оскорбительными выпадами в сторону РПЦ.

Времяпровождение царя Додона состоит из заседаний и парадов

20 лет мы являемся постоянными зрителями театра и только в этом году увидели эту пародию. После чего обратились за поддержкой (в том числе информационной) к Координатору Союза Православных Братств РПЦ — Юрию Агещеву, который озвучил наше мнение в СМИ, дав и свою оценку происходящему беззаконию.

Позор!!! Зрители толпами уходят с постановки, на сцене актрисы в нижнем белье, детям до 14 лет не рекомендуется постановка (как указано на билете). Это ли нe порногpaфия и пошлость? Книга жалоб театра пестрит от возмущений. Стыдно за Большой театр, который катится в бездну!

Кандидат исторических наук, методист, педагог

Французова Ольга Александровна, 17 мая 2012

Вчера сходили на «золотого петушка» (с маленькой буквы). Это просто кошмар, а самое главное, в кассе я брала билет на детский спектакль, и не одна я, видимо, попалась на эту удочку.

Людмила

Вчера была на опере «Золотой петушок». Мое среднее музыкальное образование позволило мне дослушать до конца арию Шемаханской царицы, из которой я ничего не разобрала. Дикция отсутствует, не разобрать ни одного слова. Постановка непонятна не только русскому зрителю, но, боюсь, что и иностранному. Приходилось переводить текст с английского на мониторе, чтобы хоть как-то уловить мысль происходящего. Позор Большому! Не тратьте деньги и время на этот спектакль!