Чтение онлайн

– Я не уйду отсюда, сигнора, - Эгон Фарни грузно опустился в кресло, пока вы не объясните произошедшую с вами перемену. Когда вы вчера разрешили мне нанести вам визит, вы вели себя совершенно иначе. У вас что-то произошло. Произошло за то время, пока мы не виделись. Да, теперь я ясно вижу: вы бледны, у вас заплаканы глаза...
– Голос барона потеплел:

– Клотильда, дорогая моя, доверьтесь мне, я постараюсь вам помочь.

Если бы она могла ему довериться! Но он сторонник Лумэнов.

– Благодарю вас, барон. У меня все в порядке, я дурно спала ночь и немного нездорова.

– Что ж, - он грузно поднялся и наклонил голову, - в таком случае разрешите откланяться. Уверяю вас, что по-прежнему остаюсь вашим преданнейшим слугой. С вашего позволения, я как-нибудь навещу вас.

– Буду рада, барон. Мне, право, очень жаль...

– Не стоит.
– Фарни неловко поцеловал протянутую ему ледяную руку и вышел, задев головой дверную перекладину.

Все было кончено, но сейчас ей нужно думать о другом. Детей нельзя скрывать до бесконечности... Что же делать? Просто так их появление не объяснишь. Значит, придется продать дом и уехать из Гран-Гийо. Она еще достаточно молода, чтобы выдать себя за вдову с двумя детьми. Да, именно так она и поступит. Ее отказ от замужества - веский повод для скоропалительного отъезда, на все про все уйдет дней пять. Хорошо, Шарло и Катрин уже достаточно большие, на мальчика можно положиться, он уже сейчас во всем похож на отца. Кроме увечья, разумеется.

Это хорошо, так как с ним не будет никаких трудностей, и плохо, потому что его могут узнать. А может, его покрасить? Серые глаза и белокурые волосы, как у нее. Да, это выход. Краску она купит у здешнего "печатника", скажет, что хочет закрасить седину, благо она у нее есть. Дети - погодки, а она скажет, что близнецы. И все, их никто не узнает!

Клотильда отпустила изнывающую от любопытства Мариетту и поднялась наверх. Шарло и Катрин не спали. Девочка смотрела на нее, надув губы и прикидывая, плакать или нет, мальчик ласково улыбнулся, и у Клотильды сжалось сердце. Именно так ей улыбнулся на прощание король во время их первой и последней встречи. Будь что будет, но детей Александра она спасет. У нее все получится, не зря же именно вчера расцвела белая фуксия.

2895 год от В.И.

Ночь с 19-го на 20-й день месяца Собаки

ФЕЙ-ВЭЙЯ

Горбуна нужно отыскать, где бы он ни был. Отыскать и уничтожить. Тартю не справился, Бавэ и Нерюж тоже, да и чего еще ждать от этих самодовольных мужланов? Меч - вещь полезная, но Последнего из Королей с эрметной доски интригами и войной не смахнешь. Она попыталась, и неудачно. Слишком много совпадений, так что пора взглянуть правде в глаза, какой бы неприятной та ни была. А правда заключается в том, что Александр Тагэре выходит целым и невредимым из всех передряг, всякий раз поднимаясь на одну ступеньку выше.

Она должна была забить тревогу шестнадцать лет назад, но пропавший Гуго убедил ее в том, что Мулан погиб по собственной глупости. И пошло-поехало. Она объясняла удачи горбуна сначала совпадением, потом вмешательством вернувшегося из-за Грани отца и, наконец, покровительством седого хаонгского колдуна, как сквозь землю провалившегося после учиненного им в Лиарэ переполоха. А вдруг дело в самом Александре, появившемся на свет благодаря ее собственной магии? Конечно, тогда сестра Анастазия была слабее и глупее, но заклятие Нежизни - второе по силе в арсенале ордена.

Рожденный при его помощи за счет жизни её собственного ребенка горбун мог оказаться неуязвим для магии Оленя - особенно если унаследовал отцовские способности. Александр пару раз чудом избегал покушений... Чудом? Или же дело в том, что яд на него не действует? Но железо его ранит, с эскотской войны герцог Эстре вернулся хромым. Он смертен, но и она пока смертна, и покойный Орест не сподобился вечной жизни. А кони, вернувшиеся без седоков, - плохой знак, очень плохой...

Итак, что мы имеем? Горбун разгадал интригу, бросился в бой и чуть было не одолел судьбу, но Рогге все-таки сдержал слово. Большинство рыцарей Александра погибли, а сам он исчез. Бежал? Бросил своих? На него не похоже, он помешан на чести и дружбе, как и его отец, к тому же он король. Нет, бежать Тагэре не мог! Но среди мертвых его нет, нет и двоих его дружков, по странному стечению обстоятельств - самых опасных. Кэрна - брат Дариоло. Сумасшедший байланте или нечто большее? Граф Трюэль - внук своего деда. Как боец он поплоше Александра и Рафаэля, но с головой у Луи, в отличие от них, более чем в порядке.

Кэрна и Трюэль могли вытащить раненого короля из боя, не спрося его согласия, но смогли бы они справиться с погоней? Нет! Вернее, нет, если речь идет об уничтожении ВСЕХ преследователей. Предположим, Александр без сознания, с ним Кэрна и Трюэль, а сзади люди Рогге. Что предпримут беглецы? Луи укроет раненого в безопасном месте, а Кэрна встанет у какого-нибудь моста и остановит погоню. О, этот запросто уложит десяток обычных воинов. Может, и полтора десятка, но никоим образом не всех, а тут вернулись только кони, и на них не было ни кровинки. Магия? Но чья?! Кто мог сотворить такое? А если сюда добавить Мунт...

Сгоревший храм, уничтоженные Бэрроты, пропавшие дети. Как все это увязать друг с другом? Предположим, это дело рук Седого, но зачем? Если тому не нравится Пьер Тартю, он свернет его в бараний рог и не заметит! Или пожар - предупреждение? Тогда оно адресовано ей. Дариоло Кэрну она берегла для своих заклятий, а мирийка ускользнула туда, откуда не возвращаются...

На пожарище видели Иллариона... Иллариона, после смерти Ореста ставшего Предстоятелем антонианцев и перенесшего главную резиденцию ордена в Духов Замок. Конечно, было б странно, если бы клирик такого ранга не обратил внимание на несчастье, случившееся с храмом столь почитаемой святой, но все же связь антонианца с Седым более чем вероятна, а пущенные в ход в Гразе и Мунте заклятия при всем своем различии отличаются силой и точностью. Невредимые кони и исчезнувшие без следа всадники, невредимые окрестные дома, уничтоженная обитель и пропавшие дети... Кому они понадобились? Они исчезли, когда о Гразском разгроме не знала даже она. Заговорщики не стали бы действовать столь опрометчиво - значит, Вилльо, Рогге и ифранцы здесь ни при чем. Сколько вопросов - и ни одного ответа. Но главное - где Александр? Его смертью, смертью Последнего из Королей, открывается новая эпоха. Прежде чем действовать, Анастазия должна знать, что с ним.

Пьер и Рогге ищут, но пока не преуспели. Говорят, когда-то маги могли создавать зеркала, в которых отражалось все, что нужно, но ей такое не под силу. Пока. Нет у нее и возможности пустить по следу Гончих, так как нет нужной крови. Что ж, придется положиться на ищеек Тартю и Рогге, по крайней мере в этом мире. Пусть рыщут по болотам, предлагают крестьянам награду, берут заложников, а она попробует достать Последнего из Королей иным способом.

Итак, исходим из того, что горбун мертв или тяжело ранен и вынесен с поля боя Трюэлем и Кэрной. Если он мертв, остается возрадоваться и заняться делом. Если без сознания или спит, она до него доберется и сделает Так, чтобы он никогда не проснулся. Это трудно, но возможно...

Ее Иносенсия задумчиво тронула роскошные черные волосы. Нельзя сказать, чтобы она любила мир Оленя, но его дороги вели к цели. Главное получить Дозволение и помнить, ГДЕ ты, КТО ты и ЧТО тебе нужно, и ты получишь, что хочешь. Год назад Святая не разрешила ей начать охоту, но, возможно, сегодня у нее будет другое мнение.

Анастазия, как всегда, с наслаждением, распустила и расчесала волосы, надела свежее белое платье и рубины и вынула из резного ларца вырезанную с необычайным искусством фигурку Оленя, привычно подивившись ее холоду и тяжести. Интересно, кто из сестер утром не проснется, если святая сочтет нужным открыть Предстоятельнице призрачные тропы? Прошлый раз это были Юстиния и Ларина. Бланкиссима и послушница, старуха и девчонка. Ее Иносенсия пыталась понять, кого избирает Олень, но, похоже, это было делом случая. Анастазия с удовольствием взглянула на свое отражение и взялась за дело. Три пары Рогов <Ритуальные подсвечники в виде белых оленьих рогов.> по углам начертанной на полу гексаграммы, два зеркала, глядящих друг в друга, и в центре магической фигуры - она в рубинах Циалы с крохотным белым Оленем на протянутой ладони. И больше ничего. Ни крови, ни длинных, путаных заклятий. Стой и жди, Святая ответит. Если сочтет нужным.

Свечи вспыхнули одновременно, неподвижные языки пламени сами напоминали темно-алые драгоценные камни. Стало холодно, но неприятных ощущений это не вызывало, скорее наоборот. Разве больно воде, когда она становится льдом? Она обретает форму и силу, способную разрывать сталь и камень, это радость, а не страдание. Анастазия любила это ощущение, хотя первый раз немного испугалась: тогда прошлое в ней еще поднимало голову. Женщина напряженно вглядывалось в зеркало, но видела лишь себя, прекрасную и холодную, несмотря на обливавшее ее алое сияние. А потом появилась Она.