Чтение онлайн

В результате мне официально влепили выговор, неофициально — выразили поддержку и одобрение. Журналюгу быстренько отправили в гипсе домой, официально извинившись и пообещав принять меры, а неофициально предупредили, чтоб он здесь больше не появлялся и статейки о военных не писал, поскольку его писанина очень многим не понравилась.

— Вот такая история об астероиде ТХ-41 — закончил я свой рассказ.

— Грустная история.

— Да, не веселая, но есть истории и похуже.

— И с тех пор ты так здорово дерешься? — не удержался Артем.

— Нет, тогда я научился входить в боевой транс. Это стало своеобразным прорывом в обучении, и за год я достиг своего нынешнего уровня.

— А нас научишь?

— Не успею. За неделю результата не будет, а тут вас и так этому будут обучать. Так что не вижу смысла.

И мы продолжили тренировку.

Оставшаяся неделя пролетела незаметно и первого сентября начались занятия. Все началось с того, что, в конце августа, на голоком каждому сбросили сообщение, в какую аудиторию ему следует явиться утром первого сентября. Нам всем нужно было идти в одно и то же место. Добравшись туда, мы обнаружили обычную лекционную аудиторию, в которой уже находилось человек пятьдесят. До начала занятий подошло еще человек сорок. В целом нас в аудитории набралось около девяноста.

Прозвенел звонок и почти сразу в лекционку зашел наш старый знакомый капитан второго ранга Александр Ефименко. Не став тянуть кота за хвост он в двух словах поздравил нас с началом учебного года и сообщил, что в данной аудитории собраны бойцы, показавшие лучшие результаты на вступительных экзаменах. Все мы объединены в отдельную роту специального назначения, куратором которой назначен он лично. Обучение у бойцов роты будет на порядок интенсивнее, чем у других, поэтому тех, кто не согласен с выбором командования пусть лучше сейчас покинет аудиторию и перейдет в состав обычной роты. После этих слов он обвел взглядом аудиторию. Ни один человек не двинулся. Неудивительно. В состав специальной роты попасть очень сложно, а вот вылететь легче легкого.

Убедившись, что все его правильно поняли, Ефименко разбил нас на пять групп по восемнадцать человек в каждой. Группа в свою очередь состояла из трех отделений по шесть человек. В каждом отделении было по псионику — некислое соотношение, двенадцать псиоников на роту, в обычной роте не больше четырех. Я попал в одну группу с Сергеем и Артемом, похоже, капдва приложил свою руку. Командиром группы назначили Сергея, а меня его заместителем, главный корабельный старшина как ни как.

После оглашения состава групп и командиров Ефименко объявил, что у нас есть месяц на психологическую притирку, когда можно будет перейти из одной группы в другую. По окончании срока группы переформировываться не будут. И выполнять задания, в том числе и боевые, придется утвержденным составом. В общем, рекомендовал с этим делом не затягивать.

Ну, а после вводной лекции начались занятия. Нагрузили нас сразу по-полной: боевка, стрельбы, тактика, стратегия, изучение разнообразных видов вооружения и боевых машин, как наших, так и вероятных противников, языки. Занятия в аудиториях чередовались с занятиями на местности. Действовать приходилось по разному — то всей ротой отрабатываем штурм позиций противника, то одни защищают позицию другие штурмуют, то одной группе нужно добраться из точки А в точку Б, а другие ее ловят и так далее. Причем местность постоянно менялась, вынуждая менять тактику — то холмы, то лес, то город, то степь. Обещали вскоре в горы на неделю забросить. Даже на абордаж списанного крейсера ходили. Первые две недели из-за физических нагрузок мы с трудом добирались до комнаты в общаге, а в головах у нас что-то громко щелкало — от обилия информации. Учебный процесс пошел полным ходом.

В последнюю пятницу сентября на голоком пришло сообщение явиться после ужина в кабинет Ефименко. Никаких объяснений не прилагалось. Ну что ж надо значит надо. Разделавшись с ужином, я направился к капдва. В кабинете уже сидело трое незнакомых мне бойцов, видимо со старших курсов. Увидев меня, Ефименко обрадовался:

— Ага, вот и ты Борисов. Проходи, присаживайся.

Я не заставил себя ждать и быстренько сел на пустой стул.

— Теперь, когда все в сборе — начал капдва — можно начинать. Все здесь присутствующие, включая меня, дали согласие на участие в проекте "Игла". Настало время приступить к участию в проекте. Прошу предупредить друзей и знакомых о том, что появитесь вы не раньше чем в воскресенье вечером.

— А кормить там будут? — спрашиваю не удержавшись.

— Борисов, если будешь много шутить, то и поить не будут — парировал капитан. — Давай звони друзьям по-быстрому и шагом марш на опыты, крыска лабораторная.

Ладно, побуду отличником боевой и политической подготовки, набираю Серегу на голокоме и сообщаю о своей задержке, прошу также оповестить всех желающих, что буду доступен с понедельника. Серега скалится и желает мне не перенапрягаться на секретном задании, так как моя потеря будет тяжелым ударом по боеспособности космодесанта. Шлю его подальше и отключаюсь. Ждем, пока последний из нас договорит с родителями, и под руководством Ефименко выступаем.

Идти оказалось недалеко. Выйдя во внутренний двор, мы подошли к охраняемому входу в бункер. По слухам он расположен гораздо ниже, чем подземные этажи академии, а по размеру им не уступает. Охрана пропустила нас без разговоров, видимо, соответствующий допуск уже оформлен.

Пройдя метров десять по наклонному коридору, мы уперлись в сплошную стену. Ефименко приложил к ней ладонь и та разошлась в стороны, открывая кабину лифта размером три на три метра. Мы зашли внутрь. С правой стороны, горизонтально, было расположено с десяток кнопок без каких либо обозначений. Капдва нажал вторую справа, и лифт поехал вниз. Ехали мы долго, минуты три. Глубоко, однако, бункер расположен.

Но вот лифт остановился, двери открылись, и перед нами оказался самый обычный коридор. Не задерживаясь, Ефименко пошел вперед, а мы двинулись за ним. Свернув на паре поворотов, капитан подошел к ничем не примечательной двери и открыл ее. Мы все зашли в комнату и остановились, с интересом рассматривая содержимое помещения.

Посмотреть было на что. По всей комнате стояли разнообразные приборы, мерцавшие разноцветными лампочками. Некоторые из них также испускали разноцветное свечение в разной последовательности, причем свечение могли видеть, только псионики и чувствующие. Вдоль дальней стены стояло пять капсул, похожих на стазисные, с откинутыми крышками. Завершали картину семь человек в белых халатах, похоже, ученые, суетящиеся около приборов и оживленно о чем-то беседующие. Нас эта веселая компания совершенно не замечала.

Ефименко громко откашлялся. Ученые дружно обернулись и с удивлением уставились на нас. Потом один из них, пожилой, среднего роста, видимо узнавший капдва, радостно поспешил к нам, размахивая руками.

— Дорогой капитан, наконец-то вы пришли! А мы здесь совсем уже заждались! — быстро заговорил он, не давая Ефименко вставить ни слова. — Аппаратура настроена, тесты проведены, все по пять раз проверено, работа стоит, а вы все не идете! Наука не может ждать!

— Это и есть те замечательные юноши, согласившиеся на участие в эксперименте и готовые положить свою жизнь на алтарь науки? — продолжил он без малейшей паузы и бросил на нас горящий взгляд, от которого мне стало неуютно. Наверно, именно так смотрел Павлов на своих собачек.

— Не спешите, профессор — слегка осадил торопыгу капдва — Знакомьтесь бойцы, это профессор Петров, глава научно-исследовательской группы занимающейся проектом "Игла".

— Очень приятно — дружно выдохнули мы. Прозвучало это как то обреченно, видимо мысли о собачках посетили не только меня.

— Давайте не будем задерживать научный процесс — опять начал Петров — Проходите к капсулам, раздевайтесь до нижнего белья и бегом внутрь! Наука не может ждать!

Капдва обреченно пожал плечами, и мы дружно двинулись к капсулам. Подойдя к ним, начали раздеваться, а профессор бегал, вокруг проверяя одному ему известные показатели.