Чтение онлайн

— Это ещё не всё — загадочно начал Кузнецов — После такой впечатляющей демонстрации способностей Ефименко предложил ему спарринг и он согласился.

— И сколько он продержался? — похоже, Мартыненко был всерьез заинтересован.

— Он не продержался, они разошлись в ничью.

— Быть того не может! — контр-адмирал с удивлением посмотрел на капитана второго ранга Александра Ефименко, одного из лучших бойцов — рукопашников космодесанта, заслуженно носившего среди курсантов кличку "Всем хана".

— И, тем не менее, так и есть — подтвердил Ефимов — Неуверен, что смогу его одолеть в настоящем бою.

— Но ты ведь не показал всё, на что способен?

— Нет, но он тоже.

Адмирал недоверчиво покачал головой.

— Дайка выписку из его личного дела.

Степан Алексеевич начал читать: "Старшина пограничных войск Глеб Олегович Борисов. Два года службы в системе Окраинной. Чувствующий. Участвовал в двадцати трех боестолкновениях, из них пять — абордажи. Награжден двумя медалями "За боевые заслуги" и орденом Славы третьей степени. Специалист по стрельбе и рукопашному бою. Очень эффективно сражается с псиониками. На личном счету три уничтоженных и один захваченный в плен".

Адмирал поднял глаза и посмотрел на Кузнецова.

— Это случайно не тот Глеб Борисов, который на ТХ-41 один уничтожил сразу двух шранов псиоников?

— Он самый.

— Интересно — адмирал на секунду задумался — А давайте попросим его продемонстрировать это своё умение.

Вот и свершилась моя мечта, я поступил в академию космодесанта. Большинство моих старых современников меня бы не поняли, служба в армии была тогда, мягко говоря, не престижной. В чём-то, они, конечно, были правы, после развала СССР в армии был тот ещё бардак. Но мне всегда хотелось защищать свою Родину, видимо наследственность "тяжёлого совкового детства". Теперь у меня это получилось. Сначала — служба в погранвойсках, теперь — поступление в академию. А то, что Родина теперь разрослась до, без малого, сорока планет, так какая разница? Я хочу, чтоб моя Родина была сильной.

Но обо всём по порядку. Ещё во время обучения на сибирской базе космодесанта, я задумался о том, чем мне здесь заниматься и понял, что хочу в армию. Поэтому после окончания обучающего курса обратился к каперангу Сергееву с просьбой помочь вступить в ряды вооруженных сил. Каперанг сказал, что поможет, только нужно определиться, где хочу служить и дал два дня на раздумья. Через два дня я пришел и сказал, что хочу быть космодесантником. Сергеев решение одобрил, но объяснил — если хочешь быть офицером нужно поступать в одну из академий. Лучшая находится на столичной планете — Сварог. Но есть нюанс, перед этим нужно отслужить два года в зоне локального конфликта и иметь на личном счету не менее восьми боевых операций. Если нет такого желания, то в заявлении на приём в ряды вооруженных сил просто укажи — хочу служить в космодесанте. Тебя направят в одну из спецшкол космодесанта и, если сдашь вступительные экзамены, то через четыре года обучения добро пожаловать на постоянную службу.

Я подумал для вида и сообщил, что плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, поэтому постараюсь попасть в академию, глядишь и стану генералом. Каперанг рассмеялся и сказал, что стать смогу разве что адмиралом, так как в космодесанте, как и в космофлоте, звания флотские для соблюдения традиций преемственности наших славных вооруженных сил. Отсмеявшись, посоветовал пойти служить пограничником в систему Окраинной. Там часто бывает неспокойно, и нужное количество боевых операций наберётся быстро.

В пограничники меня взяли, а учитывая показанный уровень боевых умений, сразу после КМБ отправили на службу в штурмовой взвод, нуждающийся в доукомплектации. Охраняемая система была присоединена к Империи всего двадцать лет назад после вооруженного конфликта с ССП. (Америкосы тогда получили чувствительный пинок под зад, и теперь гадили по мелочам везде, где могли). Населения было мало, инфраструктура пока слабая удерживать крупные силы космофлота и пограничников не рационально. Зато вокруг семь необитаемых систем и границы рядом: с шранами, ССП и Тёмным Сектором. Иногда нелёгкая заносит китайских и талирских пиратов у них тоже границы недалеко. Необитаемые системы на окраинах идеальное место для пиратских баз. Так и служил два года. Сражался с пиратами всех мастей, отбивал абордажи и брал на абордаж, высаживался на планеты и астероиды, сражался там, терял кровь и друзей, а потом мстил за них. В общем, жил как обычный пограничник. Теперь два года отслужил, всем нужным критериям соответствую. Можно заняться повышением квалификации.

Экзамены не были чем-то запредельно сложным. Даже рукопашку сдал довольно просто, хоть оппоненты и были хорошими бойцами. А вот потом, когда сидящий за столом экзаменационной комиссии офицер в простой камуфляжной форме без знаков различия предложил поспаринговатся, напрячься пришлось изрядно. С такими бойцами я ещё не встречался. Разошлись в ничью, но не знаю смог бы я его одолеть в настоящем бою.

По завершению поединков мы, поступающие, расселись на лавочках под стенами зала, а комиссия сбилась у одного из столов в кучку, над стопкой бумаг, что-то обсуждая. Тут в зал вошел пожилой подтянутый мужчина в адмиральском мундире, все поступающие вытянулись в струнку, похоже, сам контр-адмирал Мартыненко решил взглянуть на новое пополнение. Адмирал подошел к членам приёмной комиссии и минут пять они о чём-то совещались, потом он сказал:

— Старшина Борисов, два шага вперед!

Оп-па! Сделав умное лицо, и старательно не показывая удивления, делаю два шага вперёд. Вроде и не сделал пока ничего, а начальство уже хочет меня видеть.

— У тебя в деле написано, что ты неплохо справляешься с псиониками.

— Никак нет, товарищ контр-адмирал!

— Что? Ты хочешь сказать, меня глаза подводят?

— Никак нет, товарищ контр-адмирал!

— Вот как? Объясни.

— Свои успехи в данной области считаю скромными. Что написано в личном деле не знаю — не читал. И отвечать за это соответственно не могу.

— Даже так — адмирал не секунду задумался — Ну, раз ты такой скромный, посмотрим на тебя в условиях приближенных к боевым. Кузнецов, в этой группе псионики есть?

— Есть, пятеро.

— Ну-ка, вызови двоих сильнейших.

Каперанг быстро пролистал бумаги, вытянул нужный листок и скомандовал:

— Сержант Павленко и лейтенант Лысенко, два шага вперёд!

— Вот тебе старшина спарринг партнёры — говорит мне адмирал. — Сейчас посмотрим, правда, написана в личном деле или нет. Иди, бери тренировочный нож и вперёд.

— А вам двоим, — это он уже псионикам — нужно старшину под орех разделать. Псионик ведь в рукопашной десяток таких положит, не напрягаясь или нет? А у вас он всего один.

Пока иду к столу, за ножом, стараюсь по быстрому прокачать ситуацию. Оба бойца после слов адмирала завелись и полны решимости меня по полу размазать. Это странно, на передовой быстро учишься относиться серьёзно даже к самому слабому противнику, а эти уже считают меня грязью на полу. А Мартыненко ведь говорил о записи в личном деле. Не слышали или не придали значения? Я бы как минимум насторожился. Похоже, ребятки служили в оборонительных пехотных частях, их тоже подтягивают в зону конфликта, но первый удар на себя всегда принимают погранцы или космодесант, ну или вместе. Пехота же, часто на самое интересное не успевает, или появляется под конец веселья. Но участие в боевой операции им засчитывают. Они не трусы нет, в случае затяжного боя они высаживаются, окапываются или сходу атакуют (по ситуации) и начинают изводить врага под корень. Но такое бывает редко. В основном мы справляемся сами. И если нас почти всегда взвод, редко рота, то пехоты минимум батальон. Тяжёлая артиллерия так сказать.

Вот ребята походу толком не обстрелянные. Не приходилось им отбиваться от превосходящих сил противника или прорывать вражескую оборону. Про абордажи вообще молчу. Особенно если служили в местах поспокойней. Ладно, дам бойцам полезный опыт они мне потом ещё спасибо скажут.

Беру со стола нож и оборачиваюсь. Тут же вхожу в ИСС [5] и оцениваю обстановку. Стоят красавцы метрах в десяти от меня и метрах в четырех друг от друга. Слышу из-за спины "Бой!". Резко бросаюсь вперед, чтоб оказаться между ними. Что не ожидали такой прыти? Два псионических жгута летят в меня, один справа другой слева, на уровне груди. Кувыркаюсь вперед. Хрен вам, не все так просто. Встаю как раз между ними, на линии огня. Ну, кто так атакует?! Опять жгуты справа и слева и опять на уровне груди! Лучше бы один по ногам, а другой по груди. Видите ведь, что цель верткая попалась. Приседаю, тут же кувыркаюсь в бок к правому и на подъеме всаживаю ему нож в печень. Парень застонал и согнулся от боли. А ты как думал, необстрелянный? Нож хоть учебный и вреда здоровью не наносит, болевые ощущения выдает пополной. Сразу смещаюсь жертве за спину и закрываюсь им как щитом. Вовремя! Его напарник понял всю бесперспективность боковых атак и атаковал жгутом прямо, как копьем. Но мне уже все равно. Удар, предназначавшийся мне, получает его напарник и это не улучшает его самочувствия. Он бы, наверно, упал на спину, но сзади я и меня это совершенно не устраивает, мне нужно на оборот. Потому изо всех сил толкаю его вперед, на его, слегка расстроенного эффективностью своей, атаки друга. Ясно, что не долетит, но мне и не надо. Мне бы дистанцию сократить. Пока нахожусь за летящим в объятья друга оппонентом, тот не атакует, помнит про дружественный огонь. Два метра летун мне до второго сократил и то хлеб. Рывок к последнему оппоненту. Тот уже готов и встречает меня прямым жгутом. Уклоняюсь и перерезаю жгут, противник дергается как от удара током. Не нравится? Подлетаю почти вплотную и делаю ложный замах ножом. Повелся и попробовал руками отвести удар. Хватаю его за выставленную руку, подсечка, оппонент на полу и добивающий ножом в сердце. Подхожу к первому добиваю и его. Он в принципе и так выбыл, но в бою лучше подстраховаться.