Чтение онлайн

Эта женщина однозначно меня регулярно опаивала колдовскими зельями, иначе я всё это объяснить не мог. Потому что всё это было не про меня и не обо мне. Слуги, плачущие не от страха, а от радости, украшения с признаниями любви, фотографии…и дети. Самое главное – дети, которых я на этих фотографиях целовал, обнимал, играл с ними.

Я думал, что неспособен на это. Точнее, я знал, что неспособен. Я был кровожадной тварью, делившей мир только на тьму и свет. Тварью, которая видела чёрное даже на белом, с извращёнными понятиями добра и зла. Из остальной палитры я предпочитал только цвет крови. Только ему позволялось окрашивать яркими алыми пятнами мой холст. Всё предельно понятно лично для меня. Есть я и есть враги. Все остальные. Абсолютно все. Потому что каждый из тех, кто сегодня мне улыбается, завтра будет смеяться, вонзая мне нож в спину. Я не навязывал своё мнение никому, и в то же время считал идиотами всех тех, кто верил в добро, доверие, судьбу, любовь и другие бредни, созданные для слабаков. Для тех, кто надеется на прощение и взаимопонимание, на справедливость и благородство…Я же привык надеяться только на себя.

Я слишком часто видел подлость, прикрытую тем самым благородством, и распущенность, спрятанную за ширмой благочестия, чтобы верить в светлое. Только мрак. Он честнее. В нём ты всегда готов к нападению и предательству со всех сторон, вооружённый и оскалившийся.

Я не хотел сейчас смотреть фотографии, несмотря на то, что видел папку с ними. Слишком много вопросов породили те, что я уже видел, и мне следовало сначала получить ответы по ним. Щёлкнул на значок браузера и снова потянулся за бутылкой, чтобы наполнить бокал, когда заметил одну из новостей над поисковой строкой: «Сумасшедшая жена олигарха устроила представление на похоронах мужа». Зашёл по ссылке и зашипел, увидев кадр с Дариной в красном облегающем платье и с бокалом в руке.

«Жена олигарха Максима Воронова сорвала похороны собственного мужа. Смотреть видео».

Ещё щелчок мышкой, и я ощущаю, как зашевелились от странного ужаса волосы на затылке. Не каждый день читаешь про собственные похороны. А потом ужас сменился удивлением, и откровенной злостью, пока смотрел, как моя маленькая хрупкая жена стояла в окружении целой стаи хищников, голодных, злых, чёрных, с маской непонимания и жалости на лице они осуждали её наряд, осуждали бокал в руке и то, как она скинула мой портрет с крышки гроба на землю. Звука на видео не было, кадры плясали, видимо, съёмка велась подпольно, но я видел отчаяние на лице Дарины. Отчаянную решимость, я бы сказал. Такая миниатюрная и в то же время сильная. Сильнее них всех. Она не просто сорвала церемонию, она выгоняла всех этих шакалов, пришедших не скорбеть, а злорадствовать. Я знал это, потому что видел слишком много знакомых лиц. Тех, кто мог только ненавидеть меня, но никак не оплакивать. И дети…чёрт, я видел слёзы на лицах своих детей. Единственные, показавшиеся искренними, и сердце защемило от той боли, что отражалась в их глазах. Наверное, так и выглядит искреннее горе. Оно проступает слезами ребенка над телом родителя. Я смотрел на них и содрогался, так как видел на их лицах свою смерть. Не в гробе, не в фотографии, перевязанной траурной лентой…И, черт подери, внутри снова разливалось тепло от осознания, что кому-то моя жизнь всё же не была безразлична.

Дарина швыряла в толпу венки, а я еле сдерживался от того, чтобы не броситься сейчас наверх к ней, не прижать к себе, стирая поцелуями те слёзы, что видел сейчас на видео.

А потом камера выхватила потрясённое лицо Андрея, который прижимал к себе мою жену, пока та рыдала у него на плече. В груди зародилось рычание и появилось желание откинуть его от неё, чтобы не смог касаться моей женщины своими грязными лапами. Что вообще этот ублюдок делал на моих похоронах? Пришёл убедиться в своей победе?

Сжал в руке бокал так сильно, что он лопнул в ладони. Самое смешное – Воронов никогда не воевал со мной. Войну вёл всегда я один. Так что, это, скорее, дань его обязанностям. Если моя жена утверждает, что я стал одним из них, то главарю Воронов волей-неволей пришлось присутствовать на этой церемонии.

В этот момент в дверь постучали.

– Заходите, – крикнул, доставая из кармана платок и вытирая руки.

– Господин, – в кабинет уверенным шагом вошёл Радич. Так, будто не раз и не два бывал здесь. Остановился напротив стола, абсолютно безучастно оглядев осколки бокала на полу.

– Мы же договаривались на вечер, если мне не изменяет память, – сказал и тихо чертыхнулся собственным словам.

Ищейка сделал вид, что не заметил, и коротко кивнул.

– Но мне нужно было обсудить с Дариной кое-какие вопросы.

– С Дариной?

– Да.

– То есть ты приехал пораньше, чтобы решить какие-то дела с моей женой в то время, как я находился тут?

Радич прищурился, начиная понимать, что мне не понравились его слова. А мне чертовски не понравилось, что какой-то «лайка» может приходить к моей жене без моего ведома.

– Вы сами в свое время приказали мне обсуждать все возникшие деловые вопросы именно с ней.

– Я полагаю, что незадолго до моей мнимой смерти?

– Нет, – он пожал плечами, всё так же безучастно глядя мне в глаза, – задолго до нее. Более пяти лет назад, господин.

Я сжал руки в кулаки, желая ударить этого выродка и сбить с него эту невозмутимость.

– И что именно ты обсуждал с моей женой, Радич?

– Как вы, наверняка, догадываетесь, вашу смерть и чудесное воскрешение.

Ну же, прояви хоть каплю чувств, ублюдок. Никогда не ненавидел его абсолютно безразличное выражение лица так, как в эту минуту. Наоборот, мне всегда оно было на руку. Иногда оно могло смениться страхом – в моменты, когда наши дела шли не так хорошо, как мы планировали. И Радич знал, что я не пощажу его, несмотря на всю уникальность его роли в наших операциях.

Но сейчас хотелось смахнуть это равнодушие с его лица кулаками.

– Я жду подробностей, Стефан. И ты, как никто другой, знаешь, что я не люблю ждать.

Он снова лишь кивнул и заговорил:

– Мы нашли все спрятанные вами трупы и вашу ДНК на каждом из них. Как вы понимаете, менты не могли остаться в стороне от такого количества человеческих жертв и уже предъявили ультиматум: либо она находит убийцу, либо они обращаются к спецслужбам.

– Ну что же, она его нашла, – вскинул руки в стороны, – проблема решена, так ведь?

– Мы полагаем, что они захотят лично разобраться.

– Хорошо, – я медленно выдохнул и шагнул к нему, – ты хочешь сказать, Радич, что ты, – еще один шаг, – обсуждал вопросы моей безопасности за моей же спиной? – обошёл стол и остановился напротив него, – И с кем, твою мать? С женщиной?

Вцепился в его горло ладонью.

А этот ублюдок лишь расхохотался, захрипев.

– С женщиной, которая вытащила вашу задницу из самого Ада, – я ослабил хватку, чтобы этот придурок мог говорить громче, и он, откашлявшись, продолжил, – с женщиной, которая вела все ваши дела на протяжении полугода, пока вас не было, – серб усмехнулся уголком губ, будто припас напоследок нечто мощное, – с женщиной, которая в одиночку убила Зарецкого, поставившего на колени всю вашу семью. Зарецкого, которого не смогли убить в свое время даже вы…

Я машинально опустил свою руку и засмеялся, откинув голову назад. А потом резко замолчал, поняв, что он не шутит. Чертов Ищейка не шутит. И теперь уже в его глазах затаился смех, который он всё же догадался спрятать, опустив взгляд в пол.

– Расскажи мне о ней, Радич. Расскажи мне всё, что ты знаешь о моей жене и обо мне.

Я прошел к бару и достал два бокала, приглашающим жестом указав ему на стул напротив своего кресла.

Глава 2

Мы просидели с Ищейкой до утра, и после того, как он уехал, я направился наверх, правда, перед этим зашёл на кухню, которую обнаружил по запаху. Видимо, у нас часто бывают видные деятели. Как только вошёл в помещение, все работники в белых халатах и черных фартуках остановились и замолчали, смиренно опустив головы.