Чтение онлайн

«Орланд окончательно сошел с ума! Боится, что я выдам его тайну или же не хочет, чтобы к полнолунию я приехала к нему? Скорей второй вариант. Через неделю полнолуние, а с солдатами мне не справиться. Ну что ж, там, где нельзя применить физическую силу, надо применить хитрость и ум! Но я всё равно поступлю по-своему, несносный деспот. Моё упрямство — против твоего зверя! Или я своего добьюсь или добью тебя!», — Мариэль только лукаво подмигнула испуганным слугам. Она уже окончательно решила попытаться исцелить его, хотя бы даже ради того, чтобы увидеть всё-таки то человеческое, что скрывается в нём.

— Слушайте меня все очень внимательно! С завтрашнего дня мы начнем давать представление для наших гостей. Делайте, как я скажу, и ничего не бойтесь. Манис — ты должен будешь каждый день выгуливать лошадей, и носить сёдла из конюшни в дом и обратно, якобы для починки. Пако и Джи — вы должны постоянно ссориться, ругайтесь, кричите друг на друга матерные слова, я разрешаю. Зейна — ты будешь носить корзину с бельём, а я каждый день буду гулять в саду. И так несколько дней, мы должны примелькаться солдатам. А потом я скажу, что нужно будет делать дальше.

Всё происходило именно так, как придумала Мариэль. Она в любую погоду гуляла в саду, Зейна носилась с корзиной одного и того же белья, а Манис без толку носил сёдла с места на место и по очереди выводил на прогулку лошадей. Больше всего развлекались Пако и Джи, придумывая, новые оскорбления в адрес друг друга.

На шестой день, утром, Мариэль собрала в сумку свои травы и бальзамы, положила её в корзину Зейны и прикрыла бельём.

— А теперь самое главное! — обратилась она к собравшимся слугам. — Мне нужно уехать на два дня. Когда меня не будет, если солдаты спросят, скажите, что я хвораю. Манис, принеси моё седло, но не в дом, а в лес. Туда же отведи Стрелу и оседлай её, солдаты привыкли видеть тебя с лошадьми. Но чтобы их отвлечь, Пако и Джи — вы должны устроить драку друг с другом прямо на глазах у солдат. Тогда они не заметят исчезновения Стрелы. Зейна, а ты надевай мою накидку и ступай вместо меня гулять в сад, да капюшон посильнее надвинь на лицо. А я надену твою одежду, возьму корзину и пойду в лес, где меня будет ждать моя лошадь. Да помогут нам небеса!

Слуги постарались на славу! Солдаты так потешались над Пако и Джи, что даже не заметили хитрых передвижений Маниса и Мариэль. Прикрепив сумку к седлу, Мариэль помчалась в сторону замка седьмого лорда, который носил такое странное название — Ихтар. Нужно было спешить. Солнце только взошло, а когда оно будет клониться к закату, Орланд начнет снова испытывать страшные муки, а она хотела успеть предотвратить их, тем самым не отказав в помощи его старому слуге и сохранить свою силу.

Девушка почти загнала Стрелу. Взмыленная лошадь с пеной на морде остановилась у ворот огромного замка. Мариэль конечно же сомневалась, что ей удастся достучаться до здравой логики Орланда, но всё равно постучала в ворота. Смотровое окошко в воротах со скрипом открылось.

— Чего вам? — спросил грубый голос.

— Мне нужен Зус или лорд Орланд. Скажите, что их спрашивает Мариэль.

В скором времени ворота отворились. Зус нетерпеливо ждал её на пороге.

— Я и не надеялся, что вы придете, госпожа! Лорд Орланд отправил к вам стражу.

— Просто, лорд Орланд меня плохо знает! А где он?

— В это время мы отправляем прислугу из замка. Он спускается в подземелье, оттуда есть тайный лаз в лес. Там в подземелье он и страдает, пока не превратится. Мне туда заходить не велено, я могу только подойти и послушать под дверью, что там происходит.

— Послушай, Зус, я тогда должна была ему сказать. Он тебе ничего не сделал? — её голос звучал с искренним сочувствием, девушка внимательно осматривала щуплого и ещё более сжавшегося охийца.

— Ну что вы, я, конечно, всё понимаю, я вынесу, — такое заботливое внимание к его скромной персоне смутило его. — Хозяин ещё очень зол на меня. В тот вечер в Грехоне он страшно кричал, первый раз ударил меня хлыстом, но больше не трогал. Только молчит всё время.

— Ведь без его согласия я не смогу ему помочь. Пойдём туда, попытаемся если не убедить, то хотя бы вынудим его признать свои муки.

Зус и Мариэль спустились в глубокое сырое подземелье, веющее жутью и мраком. Огромная кованая дверь пропускала наружу пробирающие, страшные, нечеловеческие стоны Орланда.

— Тебе придется зайти к нему и поговорить с ним ещё раз, Зус. Может сегодня он передумает. Может, терзаемый болью Орланд признает, что ему не обойтись без помощи, давай, у нес немного времени.

Дрожащей рукой, Зус достал ключ и отпер дверь. В небольшую щель Мариэль наблюдала за происходящим. Орланд лежал на полу полуголый. Его тело сводило и корчило ужасными судорогами, заставляло выгибаться дугой, временами он кричал от боли, скребя под собой пол скрюченными пальцами.

— Мой господин, ваши муки — они ужасны! Я так хотел помочь вам облегчить их! Почему вы отказались от помощи Мариэль? — мягко проговорил Зус, приближаясь к нему мелкими осторожными шажками.

Орланд продолжая стонать, с трудом ответил:

— Мне … никто … не поможет … Зус. …Убирайся.

— Она бы могла. Теперь вы бы согласились? Терпя такую боль, согласились бы?

— Тебе признаюсь, …что согласился бы сейчас …на что угодно, лишь бы это прекратилось. …Но ей я этого ни за что не скажу. …Уходи, Зус!

Старый слуга, по сигналу девушки тихо вышел, закрыв за Мариэль дверь, и остался слушать снаружи. Орланд продолжал лежать лицом вниз, видимо надеясь, что его наконец оставили. Когда же он снова застонал, Мариэль бесшумно поставила сумку и достала маленькую бутылочку с приготовленным зельем. Она на цыпочках подошла к нему и села на пол возле его изголовья. Орланд резко перевернулся, даже сквозь муки на его лице было видно, что он оторопел.

— А мне ничего и не надо говорить, Орланд. Я всё равно пришла, — сказала Мариэль, глядя в его немигающие глаза. — Не противься, я слышала ты согласен, позволь мне помочь. Это не жалость, не думай! Я до сих пор тебя терпеть не могу, но каждый должен заниматься своим делом. Я хочу помогать людям и тебе хочу помочь … очень.

Орланд молчал, вздрагивая от боли крупной дрожью, не сводя с девушки своих непонимающих измученных глаз. И Мариэль приняла его молчание за согласие. Она положила его голову себе на колени, приложила свои ладони к его вискам, закрыла глаза и стала шептать непонятные слова. Непонятные даже для самой Мариэль, они лились из её подсознания сами собой. Перед каждым приступом боли, она поила седьмого лорда из бутылочки маленькими порциями. Боль медленно отступала, его тело уже не выгибалось в страшных судорогах. Орланд больше не кричал, а только лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал.

— А теперь уходи, — прошептал он, убирая её руку со своей груди, — Сейчас это произойдет.

Зус едва успел закрыть за ней дверь и повернуть ключ в замке, как они услышали донёсшийся оттуда звериный рык.

— Не бойтесь, госпожа! Он уйдет в лес, а вернётся утром. Главное не выходить сейчас на улицу. Идите спать, я уже приготовил вашу комнату.

Спать! Разве можно было уснуть после такого! После всего, что с ней случилось нормальные люди обычно сходят с ума! И в то, что она пытается всеми силами помочь тому, кто принес ей столько мук и унижения — до сих пор не верила даже она сама. Мариэль сидела в темноте на краешке кровати, и смотрела в незакрытое шторой окно — «Луна, круглая как головка сыра. Как она может влиять на такие вещи как проход в другой мир или превращение в монстра? Где он теперь? Что он делает в лесу? О чём думает? Это же не жизнь — это ад! Всё время со страхом ожидать полной Луны, ненавидеть себя и людей!»