Чёрный алтарь
Шрифт:
— «Если бы у меня было такое спокойствие и рассудительность как у хатов, я бы так не мучилась!», — ответила Мариэль.
В дверь постучали. На пороге появился Ункас и, поклонившись, сделал ей знак выйти к нему в коридор, видимо случилось что-то деликатное. Мариэль закрыла за собой дверь.
— Что за таинственность, Ункас?
— К вам гостья. Она настаивает. Очень необычная.
Во дворе, окруженная азаронскими стражниками стояла девушка в белом плаще. Белые волосы сливались с капюшоном плаща, большие синие глаза смотрели растерянно.
— Вуа!!! — Мариэль с радостным криком подбежала к ней и заключила её в объятья, — Вот кто будет рад тебя видеть! Я тоже, конечно, безмерно рада, но один больной теперь поправиться гораздо быстрее!
— Я ничего не понимаю! Моему отчаянию не было конца, мои послания возвращались обратно! Я научилась реветь так же, как ты. Джон снился мне каждую ночь. И вот совсем недавно, мы получили послание из Охии, первый лорд упомянул о Джоне. Несмотря на запрет отца, я всё бросила и примчалась сюда! — лепетала Вуа, переходя с английского на азаронский и обратно на английский.
— Лучше пойдём побыстрее обрадуем его и ты всё узнаешь, не переживай больше так! — успокаивая дивийку, проговорила Мариэль.
При их появлении Джон застыл как восковая фигура. Вуа хватала ртом воздух как выброшенная на берег рыба. Первые минуты они не могли выговорить ни слова, зато глаза … в их глазах отражался водопад любви. Мариэль забрала Тео и они с Тафу оставили их наедине.
«Ну, вот хоть эти любящие сердца обрели друг друга!», — подумала Мариэль и совершенно была уверена, что её брат и Вуа на десятом небе от счастья. Она нежно расцеловала Тео. Как же ей хотелось, чтобы её любимый человек смотрел на неё такими же глазами, как её брат смотрел на свою девушку. Мариэль передала сына Тафу и ничего, не объясняя, отправилась в лес.
Здесь, в лесу, наедине с собой, она разбиралась в себе. Лес как всегда понимал её, защищал от грустный мыслей. Мариэль не боялась заходить в его чащу, потому что чувствовала себя здесь свободной, она чувствовала себя здесь своей. Раньше, она могла разговаривать только с травами и деревьями, а с тех пор как её сила укрепилась магией духа Сиязары, ей стал доступен язык животных и птиц. Поначалу это немного пугало её, а затем стало завораживать и восхищать. В последнее время она уходила в лес, чтобы побыть с волками. Волчья стая приняла её и полюбила.
«А как сильно в детстве я боялась волков, слушала страшные сказки и дрожала и вот теперь я сижу на поляне в окружении волков и рада этому, а до этого я полюбила волка-оборотня. Ирония судьбы или закономерность. Вот ведь парадокс!», — размышляла Мариэль.
Вожак стаи лежал у её ног, она назвала его Вуком, и волк не был против этой клички, хотя в сером племени не бывает имён.
— «Вук», — обратилась она к нему, — если я попрошу твою стаю отправиться на земли Охии и наблюдать за всем со стороны и приносить мне оттуда вести, ты пойдешь на это?». — Мариэль общалась с ним мысленно, и они понимали друг друга, это было похоже на разговор с хатами. Телепатическая связь уже стала для неё совершенно естественным явлением и больше не удивляла её.
Вожак стаи встал и посмотрел на неё своими желтыми глазами.
«Волки свободны везде, мы можем быть, где захотим. Если отправиться в Охию твоя просьба — я выполню её. Что нам нужно там делать, дела людей не интересует волчье племя?»
— «Я пока сама не могу отправиться туда, но мне хотелось бы, чтоб моё присутствие было заметно в Охии. Находитесь рядом с ним, с бывшим волком. Ты знаешь о ком я?»
«Да, волки слышали о нём», — ответил вожак.
— «На тех, кто пойдет с тобой, я надену специальные ошейники. Люди не посмеют вас тронуть. Хоть волки и свободный народ, но всё же иногда давайте мне знать как там дела у наших соседей».
Мариэль прихватила с собой изготовленные из лоскутов черной и малиновой ткани ошейники, она рассчитывала на то, что Вук отзовется на её просьбу. Волки подходили к ней по очереди, и она каждому надевала ошейник гербового цвета Нового Азарона. — «Теперь вы азаронские волки, мои лесные воины-разведчики!».
Орланд очень хотел тогда забрать своего сына, но он не смог сделать ей больно, он видел, как сильно она любит Тео. Седьмой лорд страшно злился на неё и не мог простить ей её выбор, но в глубине своего сердца продолжал всё так же невозможно сильно любить её.
Не было и дня, чтобы он не думал о ней или о своём сыне. Орланд не находил себе места думая о том, что у неё есть Азарон, есть сын, брат, друзья, а у него никого!
«Она лишила меня всего, покоя, любви, возможности растить своего ребёнка!».
От своих отчаянных мыслей он сходил с ума, замыкался в себе, пытался заглушить свою боль в чужих объятиях, в шумных пирах, но ничего это не помогало. Орланд понимал, что всю радость жизни он оставил в Новом Азароне. От того, что он испытывал, от своих бессмысленных попыток стереть её из своего сердца любыми способами, он временами ненавидел себя. Тогда Орланд садился на лошадь и пускал её бешеным галопом, изводя себя и коня.
Но один раз ему не повезло. Конь споткнулся о корягу и Орланд вылетел из седла на полном скаку, ударившись об землю со всего размаха. Когда он пришел в себя, поднимаясь и ощупывая свою гудящую голову, Орланд заметил сидящего возле себя волка. Сначала его рука машинально потянулась к кинжалу, но, увидев на шее волка азаронский символ, он остановился. Оглянувшись, Орланд с удивлением заметил вокруг себя целую волчью стаю в таких же ошейниках. Несмотря на жуткую головную боль, он усмехнулся — «Мариэль! Она прислала волков. Никто кроме неё этого бы не сделал! Зачем ей это надо?», — мысли Орланда путались в догадках.
Волки не тронули ни самого лорда, ни его коня.
Теперь каждый день он видел их, выглядывая из окна своего замка или отправляясь во владения других лордов. Волки неизменно следовали за ним на расстоянии. Если бы только он мог слышать и понимать их язык, то узнал бы много интересного и возможно получил бы ответы на некоторые мучавшие его вопросы. Седьмой лорд даже привык к ним и пресекал всякие попытки охийцев перестрелять своих серых спутников.
— Орланд, мне стало известно, что ты теперь следуешь везде со свитой? — встретил его Ваас по дороге ведущей в Грехон. — Мне даже захотелось увидеть их самому!
— Ну конечно, даже самые мелкие слухи доходят до ушей первого лорда, ничего не ускользнет от твоего внимания. Подожди немного и они появятся, — ответил невесело Орланд.
Действительно, наблюдавшие всадники увидели в стороне от главной дороги, осторожно крадущихся волков.
— А ещё, те, кто видели их с близи говорят, что у них на шее азаронские цвета? Только один человек мог послать их сюда. Интересно, они охраняют тебя или следят за тобой? — сдерживая улыбку, спросил Ваас.
— По крайней мере, она не послала их убить меня!