Чтение онлайн

Остальные солдаты, лейтенант Мазаев и Гогер-Могер, сдержавший слово и притащивший на вокзал ручной пулемет и патроны, едут в задней части поезда.

— Чего, братва, приуныли? — орет Буратино. — Если страшно, еще есть время сменить подштанники.

— Ты бы свои сменил, — басит Чеботарь, все существо которого восстает против грубого казарменного юмора. — А то здесь слышно, как от тебя воняет.

— А? Чего говоришь? — Буратино валят дурака, в крови бродит вчерашняя закваска.

За локомотивом четыре товарных вагона, доверху набитые солдатским обмундированием, запасными частями к «уазикам», спальниками и еще каким-то барахлом, к ним прицеплен единственный пассажирский вагон, в который погрузили картонные коробки с сухими солдатскими пайками и хлебом, за ним платформа, заставленная контейнерами с лекарствами. Состав замыкает еще одна платформа, в точности такая же, что катит впереди. Там тоже установлен станковый пулемет и вдоволь мешков с песком, за которыми можно спрятаться в случае обстрела.

Элвис часто поднимается с брезента, разглядывая местность в бинокль. Люди как вымерли, пустынный пейзаж. В поле зрение попадает дом без крыши с обвалившимися стенами, обгоревший остов грузовика, чья-то могила у железнодорожной насыпи. Крест из железных прутьев воткнул в землю, на него надели пластиковый венок с оборванной лентой. Могила свежая, земля еще не осела. Впереди горит красный сигнал семафора, это бандиты ставят перемычки на рельсах, чтобы включился красный свет, и состав остановился. Но все эти примитивные хитрости машинистам хорошо известны. Поезд без остановки катит дальше.

— Слева в кустах трое, — кричит Леша Чеботарь, обращаясь к Элвису. — Примерно сто пятьдесят метров от нас. Что делать, прапорщик?

— Ты знаешь, что делать, — кричит Элвис.

Чеботарь дает предупредительную очередь из автомата. С кустов летят желтые листья, ломаются ветки. Силуэты людей исчезают в тумане.

Дорога делает поворот, поезд, который на прямых участках едва плетется, замедляет ход, почти останавливается. Рядом, метрах в пятидесяти проходит грунтовка, справа за дорогой заросли кустарника, торчат голые стволы деревьев. Теперь без бинокля видно, что за деревьями стоят два КамАЗа, готовые принять груз с лекарствами, и микроавтобус. Неподалеку тот белый джип, что попался на выезде из Гудермеса и «жигуленок». Буратино устанавливает на пулемете коробчатый магазин, передергивает затвор. Чеботарь, поднявшись над мешками, прицеливается из автомата, бьет очередями поверх голов людей, которые прячутся у насыпи. Люди пропадают из вида.

Со стороны грунтовки слышатся ответные выстрелы. Бьют одиночными и короткими очередями, пули свистят над головами, огонь довольно плотный, Чеботарь наклоняется, прячется за мешками. Элвис вытаскивает из-под тряпок карабин, патрон за патроном расстреливает весь магазин в сторону автомобилей. От снайперской винтовки толку мало, поезд трясет, поймать цель в сетку прицела трудно. С задней платформы в сторону деревьев бьют из автоматов, предупреждают: ближе не суйтесь.

Поезд медленно проходит поворот, Элвис поднимается, ложится животом на мешки, смотрит назад. Капли дождя попадают в глаза, клочья тумана поднимаются из глубокого оврага. Вот, кажется, человек, вскарабкавшись по насыпи вверх, метнулся к поезду, повис на поручнях товарного вагона. За ним появился другой дух. Через мгновение еще одна фигура отделилась от насыпи. Темный контур человека ясно виден. Элвис трижды выстрелил из карабина, но человек уже успел запрыгнуть на площадку товарняка.

Тактика нападавших простая: если получится, они забираются на поезд, разламывают контейнер или крышу товарного вагона, сбрасывают вниз коробки с ценным грузом, чтобы потом вернуться и собрать их. Иногда бандитам удается сорвать концевой кран, находящийся между соединительными шлангами вагонов. Когда поезд останавливается, начинается шквальный огонь с обеих сторон, грузовики и легковушки устремляются к составу.

Со стороны дороги продолжают стрелять, пули попадают в локомотив, обшитый стальными листами, рикошетят, ложатся где-то совсем близко. Элвис снова падает на доски, снимает с головы капюшон, передает бинокль Буратино, вставляет в направляющие карабина снаряженную обойму.

— Мотя, то есть боец Замотин, — кричит Элвис. — С автоматом за мной. Пройдемся по составу.

Элвис поднялся, пригибаясь, пошел в конец платформы, перебрался на локомотив, оттуда на площадку товарного вагона, постоял минуту, дожидаясь, когда его догонит Мотя. Пули свистят где-то рядом, врезаются в доски вагона. Мотя дышит тяжело, будто воз в гору тащил. Элвис вешает карабин на плечо, расстегивает куртку, начинает подниматься по лесенке на крышу вагона. Здесь на ровной плоскости дальнего четвертого вагона отчетливо видны два человеческих силуэта. В лицо дует холодный влажный ветер, по шее за ворот куртки сбегают дождевые капли.

Бандиты не знают, в каком вагоне перевозят лекарства, поэтому проверяют первый попавшийся. Один долбит ломом по крыше вагона, другой мужик, встав на колени, старается отодрать кусок листового железа. Элвис, распластавшись листах мокрой жести, сбрасывает с плеча карабин, подтягивает его за ремень и прицеливается. Поезд трясет, цель не попадает в секторный прицел. Один из бандитов, видит на крыше вагона Мотю, забравшегося наверх. Человек бросает лом, Элвис стреляет дважды. Второй мужик, отрывавший кусок жести, тянется за автоматом. Но не успевает его поднять. Пуля попадает ему в бок, под ребра, с головы слетает черная кепка. Через секунду человек летит вниз с крыши состава.

— Ложись, — не поворачивая головы кричит Элвис и трижды нажимает на спусковой крючок, целит в живот противника, уже снявшего с плеча автомат, но мажет.

Мотя не слушает приказа. Элвис слышит над головой сухие хлопки. Это Замотин, стреляя об бедра, выпустил длинную очередь. Бандит не успевает пальнуть в ответ. Одна из пуль попадает ему в горло. Элвис видит, как человек бросил автомат, схватился двумя руками за шею, зажимая рану. Кровь заливает серую куртку. Он делает три шага назад, срывается вниз с края вагона. Откуда-то из тумана, снизу насыпи слышатся выстрелы. Через минуту наступает тишина. Еще четверть часа Элвис и Мотя, перелезая с вагона на вагон, проверяют, не заскочил ли кто на площадки товарняков. Везде пусто. Третий бандит, услышав близкую стрельбу, спрыгнул на ходу.

Через час с небольшим поезд останавливается, впереди на путях группа людей, человек сорок, не меньше, рельсы завалены досками, бочками и ржавыми железяками. Машинисты, уже наученные горьким опытом, заперлись в кабине локомотива. Буратино кричит, чтобы люди не подходили ближе, чем на пятьдесят метро, иначе он открывает огонь на поражение. Элвис через бинокль разглядывает толпу, собравшуюся на путях и насыпи. Впереди несколько женщин, укатанных в платки, позади толпятся мужчины, кто-то прячет под полами пальто и курток обрезы ружей и АКМ со спиленными прикладами. Люди очень возбуждены, они жестикулируют, кричат, переходя с русского на чеченский и обратно.

— Назад, не подходит ближе, — орет во все горло Буратино. — Открываю огонь без предупреждения. Назад, ни шагу дальше…

Кажется, толпа стоит на месте. Но стоит присмотреться, замечаешь, как она медленно, шаг за шагом, приближается к передней платформе. После истошных криков Буратино, люди пятятся назад, останавливаются, топчутся на месте и снова начинают медленно приближаться. Чеботарь и Мотя залегли рядом с Элвисом за мешками, выставили вперед стволы, пальцы на спусковых крючках. Из хвоста поезда прибежали Мазаев и Гогер-Могер с ручным пулеметом. Старлей не задает лишних вопросов, он понимает: теперь жди беды.

— Радист связался с комендатурой, — Мазаев трогает Элвиса за плечо. — Штабные ответили, что подъедут наши на грузовиках. Надо продержаться два часа. Быстрее они не успеют. Час простоим, как считаешь?

Элвис молчит. Ему не хочется говорить правду, да и Мазаев сам все понимает: два часа эту толпу они не удержат. Полчаса — срок реальный, возможно, сорок минут. Но не дольше.

— Может, приведешь бойцов с задней платформы?

— Нельзя, — качает головой Мазаев. — Сзади тоже местные хмыри толпятся.