Черный бушлат-2. Первозакрыватель.
Шрифт:
– И что ты ему сказал?
– Спросил, как обстоят дела в настоящий момент.
– И как же?
– Тупик. У всех. У нас и у американцев. Теории оказались неправильными, проверить их никому не удалось до сих пор.
– Так и у них такие работы ведутся?
– Управление В2 было создано в 1952 г. специально для выяснения всех обстоятельств 'ФМ' — 'феномена Манзырева'. С самого начала оно являлось отдельным подразделением прямого подчинения. Ни с какими другими службами управление прямо не контактировало, всегда опосредованно, через другие подразделения. У американцев аналогичная контора появилась позже, в 1957 г. Что послужило к этому причиной — не знаю. Во всяком случае, мне об этом не рассказывали. С тех пор все работы в данном направлении засекречены так, что Манхэттенский проект, по сравнению с этим, — детские шалости.
– Весело живем, однако.
– Ага. Особенно, если учесть, что пойманный тобой американец, — сотрудник управления Д5, американского аналога нашего управления В2.
– Охреносоветь…
– Да… И чуть погодя, на этом фоне, ты посылаешь Благова в задницу, и намекаешь ему о своих в о з м о ж н ы х (!) контактах с американцами. Зная их, я могу тебя уверить, что если бы ты передушил собственноручно половину Госдепа, то, и в этом бы случае, они все списали бы в ноль. Как я понимаю, Яковлев мыслил аналогично. Потому и пришел ко мне.
– Миска со сметаной?
– Да, это как раз твой американец. Артур Хайнеман, если тебе интересно. Этот факт резко переломил отношение к тебе. Если ты хотел бы уйти, то лучшего случая не представилось бы. Благов еще пытался бухтеть, его визит к тебе, это максимум — что он сумел организовать. Вот тут я и вытер об него ноги по полной форме. Подал это как исключительно непродуманный шаг, могущий повлечь за собой самые негативные последствия. Вплоть до твоего ухода на Запад.
– Ты сам-то в это верил?!
– Главное, что в это поверили другие. Благова отстранили от дела, и я получил карт-бланш на работу с тобой. Ну, попутно, и для моей службы кое-какие дополнительные возможности открылись.
Это меня совсем не удивило. Димкина страсть к усилению своей службы была, почти что, целью его жизни. При всяком удобном случае, он пробивал себе дополнительные штаты, финансирование и матобеспечение.
– Эк ты его… Нажил ты теперь себе недоброжелателя в такой конторе.
– Ну, если он мне хотя бы чихнуть вдогонку сможет, то я несказанно удивлен буду.
– То есть?
– Разбился он. В аварию попал, аккурат, на следующий день и попал. Это при том, что машину не водил. Так что, похоронили его с почестями.
– Это кто же его так?
– Случайность… Сам понимаешь…
– Да уж, весело у вас там…
– И не говори. Сам целыми днями смеюсь.
Мы еще посидели молча. Димка закурил и откинулся на спину, подставив лицо яркому солнцу.
– Так, что решил-то? Поедешь со мной?
– Ты все время знал где меня искать?
– Конечно. Я ж тебе говорил, что просчитал маршрут твоего отхода.
– И если бы к тебе не пришел Яковлев?
– Ты и дальше бы гонял по горам очумелых грузин.
– А как же тогда интересы страны?
– А в чем состоит интерес, если для этого невиновного надо посадить? Сегодня ты, а завтра кто? Этак и я в этот список попасть могу вскорости, да и кто угодно еще. Нет уж, я человек еще правильной закалки. В Афгане я за такую подставу и пулю пустить свободно мог.
– Ага. Мог… Мне-то очки не втирай.
– И пустил! И еще раз так бы сделал! И совесть меня мучить не будет, и спать я спокойно буду. Мы тут с тобой одним миром мазаны. Ты, когда своих ребят из-под расстрела вывел, вопреки всем указаниям, небось тоже не про орден упущенный думал?
– Да знаешь ты, о чем я тогда думал…
– Потому и поступаю так, что н а с т о я щ и х мужиков мало осталось. И если мы друг друга беречь не будем — грош нам всем цена!
– Ладно. Убедил. Еду я с тобой. Только вот ребятам мы что скажем? Они тут на меня тоже свои виды имеют. Семья моя тут.
– Знаю я и про семью. Мои ребята ее с самого начала прикрывали. И здесь глядят, мало ли что. Пусть живут, где жили. В Москву всегда вернуться успеют. Каникулы скоро, пусть летом тут отдохнут.
– Ты тут, как я понял, лицо официальное?
– Ну да, а в чем дело?
– Ребятам бы помочь… Оружием, боеприпасами, сам знаешь, как тут с этим. Патроны — и те у грузин покупаем.
– Список напиши. Посмотрю, что сделать смогу.
– Добро, вечером и передам.
– У меня тут официальная часть еще на два дня. Хватит тебе времени, чтобы дела сдать?
– Хватит.
– Ну, тогда пошли домой. За мной машина через час придет. Посидим пока, чайку погоняем.
Мы поднялись и неторопливо пошли по морскому берегу назад.
Вечером я передал ему список. На трех листах. Димка прочитал, крякнул, почесал в затылке, и кивнул головой.
Уже утром следующего дня к воротам части подрулила небольшая колонна грузовиков, вполне гражданского вида. С абхазскими номерами. Вышедший им навстречу Кир удивленно посмотрел на помятого мужичка, вылезшего из кабины головной машины.
– Адресом не ошиблись, уважаемый?
– Нет. Тут вам письмо от известного человека. Держите.
Через десять минут, все, кого Кир сумел отловить, в темпе разгружали машины. Запыленные, со следами паутины, зеленые ящики быстро уносились в дом. Оружейки не хватило и пришлось часть снаряжения сложить прямо в комнатах. Андрюха-оружейник бегал по комнатам и сверялся с переданным ему списком. Кир озадаченно листал копию такого же списка.
– Охренеть… Это все было ТУТ? Все это время? Где!?
– У Димки спроси.
– Так он и сказал. Да… век живи — век учись…
На следующее день Димка заехал за мной. Поднялся к командиру, где я сидел уже с утра, подбивая бабки на своем хозяйстве.
– День вам всем!
– Добрый?
– Это кому как. Нам, с Сергеичем, еще три часа в машине трястись. Это вам тут хорошо, солнце, море…
– Вино, девушки…
– Ну да, ну да. Это я, крыса кабинетная, солнца не вижу целыми днями. Разве что, на старости лет вырвусь.