Чтение онлайн

– Я и сам-то толком не знаю, что тут за катавасия закрутилась. Подбросили мне тут в квартиру 'левый' ствол и патронов кулек. И еще кое-что по мелочи. Я сначала на ментов грешил, перезвонил Максимычу, как и полагается.

– И что?

– А ничего! Максимыч сказал, что ничего не знает. А потом на звонки мои больше не отвечал.

– Ну может, занят был или еще какие дела были?

– Я ему три дня звонил! И не только ему, между прочим!

– И что?

– То же самое. 'Разберемся'. А потом — тишина. Трубку не берут.

– Хреново.

– И я о том же. Менты меня все-таки закрыли, хоть я и избавился от их 'подарков'. Наградной ствол изъяли, стали шить какую-то хренотень. Меня Вовка вытащил.

– Черный?

– Он самый. Под подписку о невыезде. Он же и посоветовал мне мотать отсель и как можно быстрее.

– Серьезный совет. Просто так он его бы не дал.

– Да. Он того мента пробил — гнилушка. Мастер 'заказух'.

– Даже так!?

– Так. За мной плотно 'хвоста' пустили, трубку на кнопку поставили. Даже и в палату 'чудо-кровать' закатили. Так что все, что я в палате говорил, они слышали. Во всяком случае — писали.

– Твое счастье, что главврач человек правильный.

– Вадимыч — голова! И спец от бога и душа у него чистая. Скольких ребят он с того света вынул! И скольким так помог?!

– И не говори. Сейчас что делать будем?

– На хвоста вам не сядут?

– Зае… Трудно им это будет. Саня, что там, в эфире? — обернулся он к одному из 'медбратьев'. Тот сосредоточенно гонял сканер.

– Чисто, Пал Петрович. Нет ничего, обычная активность.

– Миха?

– За нами машин нет. От больницы никто не вел.

– Лады, ребята. Помогите мне снять всю эту бутафорию, — кивнул я на перевязанную ногу.

– Ну ты и навертел!

– Нинкина работа. Не зря она в драмкружке, в свое время, гримированием занималась.

– Как же, помню. Это ж она тогда Вальку под зомби разукрасила?

– Ага. А он в таком виде утром из дому вышел…

– Было дело!

– Ну так вот, Палыч, слушай сюда…

'Скорый поезд? 101 прибыл на первый путь. Стоянка поезда пятнадцать минут'.

Потянувшись, я спрыгнул с полки и затопал к выходу. На улице гомонили бабульки со всякой съестной снедью. Купив кулек семечек, я отошел к краю платформы и достал мобильник. Абонент откликнулся с пятого звонка.

– Генрих Николаевич?

– Да, кто это?

– Котов беспокоит. Не забыли ещё такого?

– Как же, как же! Забудешь тут вас! И куда ж это вы с больной ногой-то делись вдруг?

– А вам-то не все едино?

– Не все, уважаемый, не все. Вы же подписку давали о невыезде, забыли?

– Забыл. И вам тоже советую забыть.

– Напрасно вы так! Только свое положение зря усугубляете.

– Это чем же?

– Ну, меру пресечения вам ведь могут и изменить…

– Вы меня для этого сначала отыщите.

– Напрасно вы считаете, что мы этого не сумеем. Мы контора серьезная и злить нас неразумно.

– А что ж вы тогда мелкими провокациями занимаетесь? Стволы левые подбрасываете, патроны?

– Это ваши домыслы, уважаемый. Ничего общего с действительностью они не имеют.

– Равно как и все ваше липовое 'дело'. Что, не так?

– И это ваши домыслы.

– Ну, что ж, тогда слушай сюда. Дело, тебе порученное, ты провалил. Глупо и бездарно. Тебе контора подарок преподнесла, сделали мне дома и на работе закладку. А ты, как последний лох, даже этого реализовать не сумел. Так? Молчишь?

– …

– Далее продолжим. Закрыть ты меня все же сумел. И опять все просрал. Спихнул дело следователю, не подумав башкой неумной, как это я, такой хитрый — и вдруг такой мелочи не учел? Дело и рассыпалось. Думаю я, что втык тебе за это был неслабый. Однако же дали возможность реабилитироваться. Посадил ты мне хвостов в больницу, микрофончик воткнул и успокоился. Куда же я, одноногий-то денусь? А то, что лично в этом удостовериться надо было бы — опять башка недодумала? Это тебе не коммерсов трусливых прикручивать и не с узбеков деньги трясти! Тут голова нужна, а ее-то и нету!

– Ты еще поплачешь тут, у меня в камере, сволочь!

– Нет, милок, ты скорее нарыдаешься. Время-то упущено, и ответ держать придется уже скоро. Думаешь не просек я, чей ты заказ исполняешь? Один ты телефоны слушать можешь?

– А…

– Да, дорогой, да. За деньги у нас теперь много можно сделать.

– …

– Так что когда тебя будут башкой в унитаз макать, ты им все это и поведай. Авось и полегчает чуток. На время. Ты спросишь меня, а чегой-то я вдруг добрым стал? А? Чего молчишь?

– Что тебе надо с-с-с…

– У меня же семья еще есть, не забыл?

– Нет!!

– Вот и славно. Назначаю тебя ответственным за ее безопасное существование. Понял?

– Не понял…

– Экий ты недогадливый. У тебя комп на столе включен?

– Да…

– Набери в любом поисковике — Великобритания. Набрал?

– Ну, да. И что?

– 'Enter' нажми. Что видишь? Ткни мышкой первую ссылку, не ленись.

– Зачем это?

– Флаг британский видишь? Нарисовать его на листе бумаги сможешь?

– Смогу. И что?

– Вот и приложи этот лист себе к заднице. И вообрази, как она будет выглядеть, если с моей семьей что-то произойдет. Даже если малыша собака бродячая случайно покусает, отвечать за это будешь отныне ты лично. Понял, баран!!!

– Ты с ума сошел!

– Помогли сойти. И ты в списке помощников первый стоишь. Мой послужной список ты же не видел, не допустили?

– Нет.

– Так полюбопытствуй. Папу попроси, пусть дружков своих потрясет. Что-нибудь да нароешь. Или уж сразу на слово поверь, я пока в брехне, на такую тему, замечен не был. У меня только личное кладбище — с половину футбольного поля. Ты, щенок, для меня вообще не противник. Так, пыль на дороге. И папашка твой заодно с тобой. В любое время, когда захочу, тогда и приду. И все твои дружки продажные тебе в этом не помогут, понял? Вы с папашей, теперь всю недолгую, оставшуюся вам жизнь, каждого шороха бояться будете. Так что цель твоей жизни теперь одна — пылинки сдувать с моей семьи, усек, скотина?

– …

– Ответа не слышу!

– Усек…

– Вот с этой мыслью теперь ложись и вставай. Искать меня и не думай даже. Твои дружки мне об этом первому доложат. И я отложу все дела. И приду. К тебе приду, недоносок.

Нажав клавишу отбоя, я положил телефон на лавочку. Пусть подберет кто-нибудь любопытный. Авось добавят седых волос моим догоняющим. Умом тронутся, пытаясь проанализировать все последующие разговоры.

Подойдя к поезду, я поднялся по лесенке. Через несколько часов уже Лазаревское. Там, в домике недалеко от моря, живет седой Матвеич. Когда-то он, офицер еще советской выучки, шел в одном строю с ребятами Кира. Там мы и познакомились. После подрыва на мине он уже не мог воевать. Но, еще долго заведовал у Кира хозяйством. Потом вернулся в Россию и осел в Лазаревском. Он и должен был переправить меня в Абхазию морем, минуя пограничные посты.