Чтение онлайн

– Отчего же? Если таких специалистов достаточно…

Да, похоже я немца озадачил всерьез, он даже нить разговора потерял. Похлопал себя по карманам, достал портсигар. Спохватился и протянул его в мою сторону.

– Не желаете?

– Не курю.

– А я, с вашего позволения, воспользуюсь.

Он прикурил, убрал портсигар.

– Итак, гауптштурмфюрер, что вам от меня надо?

– Ах, да! Извините, я отвлекся. Так вот, подполковник, изменять своей стране я не намерен. Поэтому контакт с вашей службой представляет для меня скорее познавательный интерес. Так сложилось, что у нас с вами совпали интересы. Кратко, в узкой области и ненадолго. Вот мое руководство и санкционировало мою с вами встречу.

– Которая, между прочим, могла и не состояться.

– Это вряд ли. Вокруг леса развернуто четыре полицейских батальона, не считая средств усиления. Этого более чем достаточно для того, чтобы прочесать его вдоль и поперек самым тщательным образом. Да и внутри леса достаточно для этого сил. Так что уйти отсюда вы не сможете. Живым, я имею в виду.

– И что из этого следует?

– У вас ведь есть карта бедняги Кройцера?

– Есть.

– На ней обозначена деревня Сквроцовка, так по-моему?

– Скворцовка?

– Возможно. Так вот, подполковник, уйти отсюда вы можете только через нее.

– Почему?

– Потому, что во всех остальных направлениях лес будет блокирован, - немец посмотрел на часы, - уже через два часа. И любая ваша попытка выйти другим путем будет пресечена огнем на уничтожение.

– Я могу и просто отсидеться в лесу.

– Навряд ли. У меня взвод проводников со служебными собаками. Овраг окружен, на опушке батарея минометов. Если вы не выйдете отсюда через час-полтора, овраг накроют минами. После этого пустят собак.

– Где гарантия, что меня не подстрелят, как зайца, на открытом месте?

– Зачем мне ваш труп? Да еще таким сложным образом? Живым ведь вы не сдадитесь?

– Нет.

– Я так и полагал. У вас единственный шанс уцелеть - выйти через Сквороцовку.

– Скворцовку.

– А! Неважно, как она там называется. Дорога домой, подполковник, лежит через нее.

– А какой в этом ваш интерес?

– Вас там будут ждать.

– Кто?

– «Выпускники» профессора Маурера. Это ведь ваша основная цель, я прав?

Так, похоже фрицы решили устроить обкатку своих сверхсолдат на качественном уровне. Что делать? Уйти не дадут, это ясно и ежу. Соглашаться? Что это нам дает? Шанс выжить. Против батареи минометов у меня такого шанса нет. Ну и холку я там кому-нибудь напоследок намну.

– И сколько их?

– Немного. Сумеете их обезвредить - скатертью дорожка, я правильно говорю?

– Дорога. Допустим, я согласен. Что дальше?

– Ничего. Я ухожу отсюда. Солдаты открывают выход из оврага и отходят на пятьсот метров от него. Вам хватит двух дней, чтобы дойти до деревни?

– Три дня. Я устал и хочу отдохнуть.

– Хорошо. Через три дня, если вы не выйдете к деревне, войска начнут прочесывание леса. Так что, в ваших интересах, подполковник, не спать слишком уж долго…

Горн поднялся, отряхнул брюки и поправил фуражку.

– Ну, что ж, подполковник, тогда разрешите откланяться. Думаю, мы с вами договорились.

– Будем надеяться, что так, гауптштурмфюрер.

– У меня к вам убедительная просьба, подполковник. Я прошу вас воздержаться от недружественных действий к прочим солдатам рейха, хорошо? Мои полномочия достаточно велики, но вот вести ответный огонь я им не могу запретить.

– Если они не нападут первыми.

– Не нападут. Это я могу вам обещать.

– Тогда будем считать, что стороны пришли к обоюдному согласию.

Гауптштурмфюрер внимательно на меня посмотрел.

– Если позволите, подполковник, у меня есть личный вопрос. Вы можете на него не отвечать, если не хотите.

– Спрашивайте.

– Сколько вам лет?

– Сорок пять.

Немец что-то прикинул в уме.

– Так вы выпускник еще той, царской школы?

Черт! Как я не сообразил сразу? Сейчас ведь сорок второй год и выходит, что я родился еще в прошлом веке? Да и фиг с ним, пусть поломают там, у себя, голову.

– Ваша проницательность делает вам честь, гауптштурмфюрер.

– Я могу что-то сделать для вас лично? Вы не курите, но, может быть вам требуется продовольствие?

– Не помешает.

– Солдаты в конце оврага оставят несколько банок консервов и галеты, можете взять себе сколько вам нужно.

– Благодарю.

Горн козырнул, повернулся и пошел к выходу.

Москва.

– Разрешите, товарищ полковник?

– Входите, майор. Присаживайтесь. С заданием ознакомились?

– Так точно.

– Вопросы есть?

– Есть.

– Давайте?

– Почему для этого выбрана наша группа? Кто такой этот Леонов вообще, и почему к нему такой интерес?

– Умеешь ты спросить, - полковник покачал головой, - Ладно, тебе это знать нужно. Кто такой Леонов? Не знаю.

– То есть?

– А вот то и есть! Ты все материалы по нему прочел?

– Все.

– И вопросов не возникло никаких?

– Ну…

– То-то же! И не у тебя одного! Не бывает, майор, таких случайностей! А тут еще и немец этот…

– Маурер?

– Он самый. Этот прыщ не на пустом месте тут вскочил. Ты, вообще, в курсе, чем его контора занимается?

– Не особо.

– Изучением возможностей человеческого мозга. И улучшением боеспособности солдат, с учетом полученных при этом знаний.

– И как?

– Хреново. В том смысле, что и для нас хреново и для него. Солдат он тренировать научился. Причем всех и всяких.

– То есть?

– В том числе - и наших. Пленных. После обработки в его клинике, они забывают все. И выполняют любой полученный приказ. При этом, он, скотина, выбирает самых боеспособных и умелых. И воевать они могут - будь здоров!

– Они что - совсем ничего не помнят?

– Кто знает? К нам в плен попал только один, да и тот в бессознательном состоянии. Когда пришел в себя, то постарался убить медсестру и врача.

– Сумел?

– Врача отходили. А этого охрана пристрелила.

– Однако… А чем же это для немца плохо?

– У этих солдат мозги набекрень. Только и могут, что убивать всех подряд. А вот инстинкт самосохранения отсутствует напрочь. Могут с кувалдой на танк попереть.

– Что, были такие случаи?