Чтение онлайн

– Кто?
– улыбнулась Боянова, изучая уверенное, гордое лицо красивой женщины. Она знала о взаимоотношениях Джумы Хана, Чокой и Мальгина и была уверена, что Карой спрашивает о бывшем муже. Однако ошиблась.

– Мальгин, - произнесла ранняя видеогостья.

Боянова мимолетно подумала, что ее проницательность, к сожалению, имеет пределы. Во всяком случае, в те моменты, когда дело касается логики женщин.

– Вероятнее всего Мальгин, как и его друзья - Ромашин, Железовский... Хан, путешествует сейчас по сети орилоунского метро. Есть подозрения, что они отыскали в него вход.

Выражение лица Карой не изменилось, но в глазах промелькнули недоверие и озабоченность.

– И Джума... с ними?

– С ними.

– Понимаю... извините, вы меня обескуражили... То есть вы не знаете, где они? На Маате не появлялись, мы бы заметили. На Орилоухе?

– Тоже нет. Ищем. Особой тревоги нет, все четверо профессиональные рисконавты и умеют постоять за себя.

– Понятно.
– Карой медлила, собираясь что-то спросить, но так и не решилась.
– Всего доброго.

Изображение превратилось в веер света, втянулось в глазок виома.

Комиссар полежала, размышляя над не решенной никем загадкой под названием "женская любовь", и встала.

Четвертый звонок за утро застал ее на кухне, когда она, успев сделать зарядку в стиле у-шу и принять душ, готовила завтрак. На этот раз видеовизитером оказался невозмутимый, с "блеском мудрости во взоре"... Аристарх Железовский!

– Вы?!
– только и спросила Боянова, изменившись в лице.

– Бью челом, - прогрохотал математик, отмахиваясь от кого-то. Что тут у вас творится? Где я вышел? Ребята какие-то нервные, возбужденные... из-за чего сыр-бор загорелся?

– Так вы на "складе"?
– догадалась Власта.
– Вышли из этого черного шарика - "магической сферы"?

– Это кокон "эскалатора", выводящего пассажира в зал трансфера, распределителя орилоунского метро. Да отстаньте вы от меня! последние слова Аристарх произнес в сторону.

– Дайте старшего на связь, - потребовала комиссар, сожалея, что предстанет перед глазами подчиненного в домашнем виде. Изображение в виоме сменилось, на Боянову глянул командир обоймы охраны гриф Меринг, красный от злости; за глаза его прозвали "мерином", и прозвище свое он иногда оправдывал.

– Извините, Власта, мы тут хотели...

– Все в порядке, Джордж, отпустите его.

– Да пусть идет хоть в... болото!
– буркнул Меринг.
– Кто бы возражал. Но он хочет забрать с собой "объект 141".

– Да? Я поговорю с ним. Потом снимите блокировку "склада", отмените тревогу и выпустите его.

– Принял.
– Командир охраны повернулся к Железовскому, на лице которого не дрогнул ни один мускул.

– И Джума... с ними?

– Зачем вам... э-э... кокон?
– спросила Боянова.

– Включите консорт-линию.

Комиссар поняла, что Железовский не хочет, чтобы разговор был подслушан. Скомандовала "домовому" включить консорт-канал. Через две секунды скачок цвета - по лицу Железовского пробежала голубая волна показал включение спецрежима связи.

– Кокон принадлежит Мальгину...

– Кокон принадлежит Шаламову, Мальгин просто забрал его из квартиры Даниила. Кстати, Дан уже приходил за ним. Его не ждали так рано и... отсюда и весь сыр-бор, как вы изволили выразиться. Зачем вам кокон?

– Так Шаламов на Земле?

– Риторический вопрос.

– Но я-то не знал. Он фрустирован, вы знаете? И случись что-нибудь, что ему не понравится, может стать... носорогом в посудной лавке.

– Догадываемся, потому и упрятали кокон там, где Шаламов не сможет его достать.

– Напрасно.
– Железовский сдвинул брови.
– Зачем его нервировать зря? Он спокойно перейдет границы допустимой обороны, а обвинят в этом вас.

– За то, что мы хотим помочь ему?

– А если хотите помочь, отдайте кокон мне. Во-первых, я при встрече с Шаламовым ничем не рискую, нанести мне вред он вряд ли сможет, да нам и договориться легче: мы с ним одного поля ягоды. Во-вторых, через этот кокон в любой момент может выйти Мальгин или кто-нибудь еще.

– Разве вы были не с ними?!

– Странным образом мы разошлись, хотя собирались идти вместе. Мне еще не вполне понятен механизм действия "эскалатора", здесь командуют законы иной физики, нежели наша, и объяснить что-либо нематематическим языком я не смогу. Во всяком случае, я не знаю, почему нас разбросало по сети метро. Может быть, орилоунская автоматика реагирует на желания каждого и выводит в нужное место поодиночке. Видимо, желания наши не совпадали... ибо человек есть цель в себе...

– Добавьте еще - и для себя.
– Боянова закусила губу, сдерживаясь.
– Вы вернулись первым. Почему? И где вы были?

– Отвечу, но позже, в приватной беседе, сейчас же очень спешу. Так вы прикажите своим нукерам выпустить меня с коконом, не хотелось бы делать это силой.
– В тоне молодого математика проскользнула нотка превосходства, наверное, он чувствовал себя всесильным.

Комплекс превосходства свойствен обычно детям и еще никого не доводил до добра, подумала Боянова. Дай Бог, чтобы ты быстрей вырос, интрасенс. Что же в тебе нашла Забава, чего не вижу я?

Связь прервалась.

В гостиную вошла сонная Карина, протирая глаза кулачком.

– С кем ты так долго беседовала, ма? Я думала - с Железным Человеком. Ну и голосище!

Власта усмехнулась. Железный Человек был добрым персонажем знаменитого фант-сериала, покорителем племен разумных динозавров и жутких монстров из антивселенной и чем-то походил на Аристарха Железовского, хотя, по мнению Власты, в характере последнего было много лишнего.

– Выспалась, жаворонок?

– Ма, а что такое Апокалипсис?

– Апокалипсис?
– удивилась Боянова, прижимая дочку к себе.
– Где ты раскопала это слово?

– Вчера звонил какой-то дядя и сказал, что тебя ждет личный Апокалипсис. Это твой друг? Он добрый?

Несколько мгновений Власта смотрела на дочь потемневшими глазами, потом стремительно подошла к "домовому".

– Кто звонил? Когда? Я имею в виду человека, произнесшего "личный Апокалипсис".

– Абонент не идентифицирован, - проскрипел "домовой".

Глава 6

Свет был прозрачный, невесомый, лунный и лился со всех сторон, растворяя в себе голову, руки, все тело. Перед глазами сформировалась плоскость, похожая на мыльное зеркало, и на этой плоскости проступила вязь каких-то знаков и символов. Железовский мысленно вошел в зеркало, которое обернулось вокруг него пленкой, отграничив растворяющий свет, черные знаки и символы с зеркала проникли в кожу, поплыли к сердцу по руслам вен, окунулись в сердце и, подхваченные потоком артериальной крови, вонзились в мозг, вспыхнули сотнями зеленых искр, будто взорвалась ракета фейерверка...