Чтение онлайн

– От кого?
– Боянова с неприятным удивлением посмотрела на Ландсберга, не предлагая ему сесть.

– Слухом Земля полнится. Вы его еще не разыскали? Учтите, Власта, Шаламов - это на сегодняшний день ваша главнейшая забота! От того, как мы сработаем по нему, зависит безопасность многих сотен людей.

– Во-первых, для меня это не главнейшая забота, а во-вторых, затронутые вами имена - моя область ответственности.
– Боянова сделала ударение на слове "моя".

– Разумеется.
– Председатель СЭКОНа поднял руки вверх.
– Я не спорю, но не стоит преуменьшать значение поступков таких людей, как Шаламов и Мальгин, наделенных нечеловеческими способностями. Это потенциальная угроза человечеству, и вы это прекрасно понимаете. Впрочем, не только экзосенсы, но и отряд интрасенсов тоже способен привнести смуту в нормальную жизнь общества. Я склонен верить некоторым ученым, утверждающим, что интрасенсы - наметившаяся тенденция вырождения человечества.

– У меня иная точка зрения, - сухо ответила Боянова.

Ландсберг прижал руки к груди.

– Ради Бога, Власта, я никоим образом не настаиваю на своей, однако нам с вами необходимо перестраховываться в подобных вопросах, ибо отвечаем мы за безопасность цивилизации одинаково. Я отношусь к интрасенсам нормально, но они начинают переступать границы этических норм. Вы знаете, что они направили в Совет безопасности письмо с предупреждением, что сами "постоят за себя", если служба безопасности не примет мер в ответ на провокации в их адрес.

– Я читала письмо. Они правы.

– Допустим, это спорный вопрос, у большинства людей иное мнение. Письмо есть замаскированная угроза в наш адрес.

– Береза - не угроза, где стоит, там и шумит, - ответила Боянова пословицей, не принимая предположения Ландсберга всерьез.
– Но это предмет отдельного разговора.

– Согласен. Кстати, вы свободны сегодня вечером? Я заказал столик в "Олимпиакосе", можем поужинать.

– Если освобожусь, позвоните в половине восьмого.

Председатель СЭКОНа поклонился, пряча усмешку в глазах, и вышел, элегантный, уверенный в себе, сдержанный, с легким налетом высокомерия, и Боянова тут же забыла о нем, как о досадной, но легкоустранимой помехе. Она любила работать в одиночестве, опираясь на опыт, запас знаний и быстродействие инка, и лишь по особой необходимости вызывала заместителей и дежурных по управлению.

После одиннадцати позвонил Шевчук. Его динго-призрак, казалось, заполнил собой кабинет, настолько заместитель комиссара был колоритен и объемен. Поскольку оперативные сведения о работе секторов и комиссий поступали комиссару постоянно и своевременно, то есть она всегда была в курсе событий, то ее беседы с заместителями и начальниками секторов носили консультативный характер, если же звонил кто-то из аппарата тактического руководства, это означало, что требуется согласование планов - тактического и стратегического. Но Шевчук искал комиссара по другому поводу.

– Космос настолько прозрачен и чист, - сказал он, - что это невольно вселяет беспокойство. Все наши векторы прежних тревог уперлись в глухие тупики: Маат и Орилоух опустели, "серая дыра" закрылась, сфера Дайсона еще ничем себя не проявила и особой опасности для исследователей не представляет. Только эйнсоф, пресловутая "сфера Сабатини", требует внимания, да и она относится больше к планетарной службе, а не пограничной. Мне кажется, назревают какие-то события, но какие именно - неизвестно.

– У меня такое же ощущение, - призналась Власта, относившая Алексея Шевчука к разряду своих редких друзей.
– Разве что область тревог моих земная: в обществе растет смута, странный духовный раскол, кампания против интрасенсов усиливается, а для качественного эфанализа - чем это все закончится - не хватает данных. Прогностический шум слишком велик, varia bles [Случайные переменные (англ.).] растут в геометрической прогрессии, добиться максимально возможного сокращения альтернатив не удается, и в результате получается головная боль, а не прогноз...
– Боянова прервала речь, хотя Шевчук слушал ее с невозмутимым видом. От его крепкой фигуры исходила успокаивающая уверенность и сила.

– Тебя беспокоит не только это, - сказал он.
– Шаламов?

– Он - в последнюю очередь. В конце концов Шаламов - одиночка, пусть и с экстразадатками, справиться с ним, если он поведет себя ненормально, мы сможем.

– Даже если Мальгин и Лондон примут его сторону?

Боянова покачала головой, вспоминая недавние предостережения Майкла и просьбу Мальгина взять на время отпуск.

– Лондон, который вернулся, не станет на сторону Шаламова... если только это настоящий Лондон, а Мальгин... его я знаю мало, но зато знают другие, которым я доверяю, а они верят ему. Хотела бы я знать, где они сейчас: Мальгин, Железовский, твой любимый Джума Хан и Ромашин.
– Власта снова покачала головой.
– Ах, экс-комиссар, экс-комиссар, неужели это снова твоя затея?

– Почему именно его?

– Не доверяю я ему, Алекс, не доверяю, и все тут. Авантюрист он, рисконавт высшей пробы, готовый ради проверки идеи на непрогнозируемые сверхрисковые поступки, могущие повлечь за собой человеческие жертвы.

– По-моему, ты к нему придираешься. Я работал с ним четыре года, это человек чести и большого личного мужества, ну а его проколы... кто из нас не рискует? Кто хоть раз не ошибался?

– Профессионалы ошибаться не должны. Но Бог с ним, Ромашиным. Обойма сыщиков, кажется, вышла на Шаламова: сомнений нет, он на Земле. Думаю, скоро его вычислят, и мы посмотрим, насколько истинны подозрения Ландсберга.
– Боянова поморщилась, щелкнула пальцами, улыбка пробежала по ее губам.
– Вот загадочный человек. Ухаживает за мной. Но как-то по-иезуитски робко, не по-мужски, зато лихо провоцирует на язвительный отпор.

– Чтобы ухаживать за тобой по-мужски, - пробурчал Шевчук, - надо быть по крайней мере интрасенсом. О каких провокациях речь?

– Он вдруг воспылал негодованием к предупреждению интрасенсов, как бы оправдывая их оппонентов. Оправдывает он и деятельность молодежных формаций типа "эскадронов жизни", вернее, их охранников - брейкеров. "Мальчики шалят от избытка сил", - передразнила Власта Ландсберга. Не понимаю я его. Кинет фразу и ждет моей реакции, а что прячется за этим - неизвестно. Даже иногда жаль становится, что я не интрасенс, давно прочитала бы, что у него на душе.

– Разве в твоей команде нет интрасенсов? Дай задание провести пси-зондаж...
– Шевчук замолчал и поторопился оправдаться, заметив сдвинувшиеся брови женщины.
– Я пошутил. Ландсберг мне тоже не слишком нравится, но работать он умеет. Познакомь с ним свою сестру, она быстро разберется, что он за человек. Кто у тебя опер по "сыну сумерек", то бишь Шаламову?

– Дима Столбов.

– Хороший парень, цепкий, да и голова у него кумекает. Спи спокойно. Кстати, тебе сообщили, что из "сферы Сабатини" час назад вылетел объект, напоминающий фантом маатанского проникателя? Точно такой же голографический мираж нагнал у "серой дыры" Джума Хан. К сожалению, фантом вывернулся так неудачно, что врезался прямехонько в один из гелиоконденсаторов над Меркурием.

– Последствия?

– Да никаких, это же свет, ансамбль фотонов, создаваемый волновой матрицей. Ученые до сих пор спорят, возможны ли подобные фантомы, а те начинают появляться все чаще. "Сфера" - хитрая штучка, мы с ней еще нахлебаемся... типун мне на язык!

Сигнал внимания, передаваемый по системе "спрута", привлек внимание обоих. Дежурный инк передал сообщение, что из "сферы Сабатини" вынырнул земной драккар под названием "Арджуна".

– Дьявольщина!
– с расстановкой произнес Шевчук, меняясь в лице. Это же наш аппарат, который мы запустили в Горловину! Он исчез и не вернулся. Почему он вылез именно здесь?! Извини, Власта, я на Меркурий.
– Связь прервалась.