Чтение онлайн

– Уж полночь близится, а Германа все нет... но вот он появился... нежданно-негаданно. У вас случайно нет индивидуального метро? В зону сейчас попасть невозможно.

– Меня пропустили по блату. Что тут происходит?

– Потом поделитесь опытом проникновения в закрытые зоны. А происходит следующее: исследователи орилоунского метро попытались забраться в него поглубже, но в нем что-то сработало, и он начал генерировать джет.

– Что, простите?

– Термин астрофизиков: джет - высокоскоростная струя газа из области формирования молодых звезд. В общем, к "скелету" метро подойти нельзя, из него со скоростью двадцать километров в секунду бьет струя пыли и газа. К счастью, обошлось без жертв. Пытаемся локализовать, готовим "панцири" для похода в метро, может быть, сможем заткнуть глотку этому вулкану.

Мальгин молча смотрел на колоссальную струю серебристого свечения, перечеркнувшую небосвод.

– Кого вы ищете?
– спросил Ромашин, тоже посмотрев на факел. Шаламова здесь нет.

Клим встрепенулся.

– Я видел орилоуна...

– Что вы сказали?!

– Я видел ту странную штуку с глазами, которую встретил на Орилоухе и в Горловине. Помните? Полупрозрачное облако, а в нем миллион вполне человеческих глаз.

– Где?

– В Хатанге.
– Мальгин рассказал, при каких обстоятельствах он оказался на стартодроме базы курьеров-спасателей.

Ромашин секунду смотрел на него, как на предвестника апокалипсиса, потом стремительно подошел к продолжавшим беседовать Лондону и Лютому. Их разговор длился полминуты, затем Лютый бросился из зала, Лондон сел за пульт, а Ромашин вернулся к хирургу.

– Задали вы нам задачу. Выходит, Шаламов притащил на Землю не только "черного человека", но и автомат с неизвестными нам функциями. Дело осложняется. Кстати, вы хорошо помните свой поход на Маат? Так вот "клиника", где вы встречались с "черным человеком", не имеет к медицине никакого отношения. Это нечто вроде информационно-энергетического центра. Вам это ни о чем не говорит?

Мальгин подумал, пожал плечами.

– Нет. Но если это энергоцентр, что там делали с маатанином?

– Насколько я понял объяснения ксенологов, у "черного человека" что-то не в порядке с балансами энергии. У маатан вообще энергобаланс весьма странен, они больше получают, чем тратят, то есть представляют собой своеобразные живые аккумуляторы, а вот у нашего маатанина этот запрограммированный генами баланс нарушился, он стал излучать больше, чем получать.
– Ромашин помолчал, посматривая то на пульт, то на безучастное лицо Мальгина, потом что-то вспомнил и достал из кармана значок, найденный Климом дома.
– Узнаете?

– Мой значок?

– Если бы значок. Есть предположение, что это... материализованный обрывок "суперструны", связывающей некогда наш мир с иной вселенной!

Клим фыркнул. Ромашин остро взглянул ему в глаза.

– Что, не воспринимается? Моя реакция тоже была под стать вашей: как это можно материализовать "струну", по сути - пространственное измерение! Оказывается, можно. Не нам, конечно, природе. Время на границе этого "значка" застыло, поэтому он кажется вещественно осязаемым. Самое удивительное в нем - его "конструктивное" исполнение. Видите, его внешняя форма - гиперболоид вращения на тонкой ножке, внутри - точно такой же гиперболоид, который крепится к внешнему ножкой, внутри того - еще один, и так до бесконечности! Так что гипотеза физиков правомерна.

– Не понял.
– Мальгин наконец проявил интерес, слегка удивился, потом до него дошел смысл сказанного.
– Как до бесконечности?!

– В прямом смысле этого слова.
– Ромашин подкинул тяжелый "обрывок суперструны", довольный произведенным эффектом.
– У русской матрешки пять-шесть сестер одна в другой, а у этой штуки ряд гиперболоидов-чашечек уходит в бесконечность. Специалисты с помощью нейтринных умножителей насчитали больше триллиона чашечек, одна меньше другой, но так и не дошли до конца, не хватило глубины микроскопов. То есть последняя "чашка" этого "значка" по размерам меньше не только атома, но и нуклона [Нуклон - класс элементарных частиц, в который входят нейтрон и протон.]!

Мальгин перевел дыхание, он был ошеломлен.

– Из чего же тогда он сделан? Не платина, конечно, и не осмий?

– По цвету и массе действительно похоже, но не осмий, не металл вообще и никакое другое вещество. Физики предложили кучу объяснений: устойчивые конфигурации известных частиц типа нейтрино, глюоний [Глюоний - частица, "склеивающая" кварки в элементарные частицы.], мезовещество, "вспененный вакуум" и черт знает что еще. По-моему, они сами плохо разбираются в своих гипотезах. Но реально дело обстоит так: неизвестно что, сделанное неизвестно из чего и неизвестно каким образом. Лично я склоняюсь к уже высказанному мнению: это "обрывок суперструны", соединявший наш мир с иным во времена Большого взрыва.

– Я могу забрать?

– Пока нет.
– Ромашин спрятал "значок".
– Это вещественное доказательство, говоря языком следствия, да и физики готовы за него продать душу не только мне, но и дьяволу. Лишь один специалист, изучавший эту "матрешку", автор гипотезы "обрывка суперструны", мыслит нестандартно. У него в запасе есть еще одна гипотеза - "значок" сделан во вселенной, где царствуют иные физические константы и законы, где время не одно, а несколько, и размерность координат там не целочисленная, а дробная. Что, кстати, хорошо коррелируется с гипотезами физиков, изучавших "скелеты" орилоунских метро в Горловине. И принес "значок" наш общий друг Даниил Шаламов.

– Вы на что-то намекаете?

– По возможности я стараюсь говорить прямо, без намеков. Просто хотел сказать, что Шаламов знает такое, что и не снилось нашим мудрецам. А главное, он знает маатан, которые знают остальное.

– Ну и что?

– Клим, он должен быть задержан. Видите, во что вылилось только одно его появление на Земле? Укротить этот фонтан пыли и газа будет очень нелегко. А кто знает, что может произойти еще? Обладая колоссальным запасом чужих знаний, атакующих подкорку, будучи энергетически независимым, имея расщепленную психику, Даниил способен...
– Ромашин замолчал, увидев, как изменилось лицо собеседника.

– Как бы ни был болен Шаламов, - угрюмо выдавил из себя Мальгин, он не способен на преднамеренное зло. Нет причин. Если только они не появятся, когда вы попытаетесь задержать его силой.

Глаза Ромашина стали грустными.

– Вы рассуждаете, как Майкл.
– Он перевел взгляд на работающего у пульта Лондона.
– По-моему, вы даже похожи, хотя по натуре он ближе к "человеку-нет", чем к "человеку-да".

Клим невольно улыбнулся, отрицательно качнул головой.

– Я давно перестал быть "человеком-да". Потому что понял: всегда и во всем быть уверенным - не достоинство, надо уметь говорить и "нет", особенно самому себе. А Лондон, как мне кажется, надежный человек.

– Значит, я был ненадежен?
– Ромашин тоже улыбнулся.

– Нет, почему...
– Мальгин смешался.
– Я не сравниваю вас... во всяком случае, с таких позиций.

– Не оправдывайтесь. Все правильно. Мы с Майклом мыслим по-разному, но человек он действительно надежный, хотя, с моей точки зрения, ему надо бы иметь больше творческого воображения и способности рисковать. Хотите еще новость? Вы видели на Страже Горловины вудволловые леса? Похожие на развалины? Случайное чудо природы, потому что они растения и животные одновременно. Так вот, судя по всему, они обладают интеллектом. Не человеческим и даже не маатанским, но интеллектом.