Чтение онлайн

–  Ты, наверное, его в спальне Градислава видела, - рассмеялась Прелеста.

–  Нет. Мне рассказала служанка в доме благородного Мудрослова, когда я ездила к ее хозяйке платье примерять. Ждала долго, чай пила. Вот она мне и рассказала, она много про благородных может рассказать, она же там все время живет.

–  Ну вас с вашими благородными, - Есеня снова попытался вырваться.
– Давайте играть. Схватили, мучают, жить не дают!

–  Терпи, немножко уж осталось, - Прелеста легко ткнула его кулачком в затылок.
– Тебе все бы играть. Совсем еще мальчик…

–  Щас я тебе покажу, какой я мальчик, - Есеня изловчился и хотел ее схватить, но у него ничего не получилось.

На рассвете белошвейкам еле-еле удалось его поднять и выпроводить вон - Есеня, как всегда, не рассчитал сил. Звяга и Сухан давно разбежались по домам, и больше всего Есене хотелось спать. Внутри было пусто, колени дрожали от усталости, лицо горело, как и натертые простынями кровоточащие ссадины - он все равно перепачкал белошвейкам белье, несмотря на старания Прелесты.

Есеня зашел в пивную около базара, не рискнув пойти в тот кабак, где стража искала медальон, потихоньку забрался на сеновал и проспал до самого ужина. Идти никуда не хотелось, зато хотелось есть. Есеня вылез с сеновала, пока его не заметил хозяин и не потребовал платы за «ночлег», и вышел на базар. На три монетки можно было взять три кружки пива, угостить ребят, а четвертой ни на что, кроме ржаного хлеба, не хватило бы. Есеня угрюмо прошел мимо лавки со сластями, понюхал жареных гусей, с отвращением посмотрел на сырую рыбу и встал напротив молочных лотков. Как, оказывается, ему хотелось молока! Гораздо больше, чем пива. Но большая кружка стоила два медяка, а такой роскоши Есеня себе позволить не мог. Он почесал в затылке, проглотил слюну и побрел дальше. В конце концов, дружбой жертвовать ради брюха он не собирался, ведь обещал вчера ребятам угощение.

Звягу и Сухана он нашел в условленном месте, они уже сходили в кабак, и хозяин прогнал их взашей - во дворе до сих пор толпились стражники, упорно перекапывая землю. Есеня благоразумно промолчал, хотя его так и подмывало рассказать друзьям про медальон и благородного незнакомца.

Не успели они усесться в пивной у базара и отхлебнуть по глоточку из больших глиняных кружек, как в дверях приоткрылась щелочка, и в ответ раздался дружный свист и гогот.

–  Давайте к нам!

–  Не тушуйтесь, двигайте сюда!

–  Эй, красотулечка, ну чё ты там прячешься?

Не иначе в пивную заглянули девки - кому бы еще тут так обрадовались? Есеня вывернул шею, оглядываясь на дверь, - долгий сон и плотный, хоть и дешевый, ужин вернули его в прежнее состояние, и от нового приключения он бы не отказался. Несмотря на то, что в пивной и без него хватало удальцов - постарше, посильней и побогаче, - Есеня не считал себя не заслуживающим женского внимания.

–  Эй, малышки, не ломайтесь!
– улюлюкали со всех сторон.

–  Иди ко мне на ручки, моя курочка!

–  Лапочка, плюнь ему в наглую рожу, иди ко мне!

Есеня хотел выкрикнуть что-нибудь эдакое, что, несомненно, привлекло бы внимание девчонок именно к нему, и привстал, разворачиваясь к двери лицом: у входа, теребя передник, краснея и не смея ступить вперед ни шагу, стояла его сестренка Цвета, а за ее спиной пряталась ее подружка, имя которой Есеня никак не мог припомнить.

Есеня вскочил на скамейку:

–  А ну-ка заткнитесь все!
– гаркнул он.
– Чего, не видите - они мелкие еще!

–  Ой-ой!
– ответил ему парень, сидевший у входа.
– Нашелся тут защитник девичьей чести! Не слушайте его, девчонки. Здесь о возрасте не спрашивают.

–  Я сказал - заткнись!
– Есеня запрыгнул на соседний стол, а с него - на следующую скамейку.

–  Молчи, щенок, - отмахнулся парень, - или давно по заднице не получал? Молодой еще мне рот затыкать.

Есеня преодолел последний стол и спрыгнул на пол перед обидчиком - все вокруг поняли, что девчонки имеют к Есене самое непосредственное отношение, и перестали к ним цепляться. Этот же наверняка искал, обо что почесать кулаки. И Есеня подраться был не прочь - он таких случаев никогда не упускал.

Парень, как и большинство гостей пивной у базара, наверняка приехал из деревни, поэтому Есеня чувствовал себя уверенно: свои не дадут пропасть просто так. И точно: не успел парень подняться на ноги (а роста он оказался огромадного - ну почти как отец Есени!), из-за стойки раздался недовольный бас хозяина:

–  Оставь Жмуренка, Гутора. Или я тебя отсюда вышвырну.

–  Да я сам с ним разберусь!
– Есеня презрительно сощурился и поднял голову, но потом спохватился и оглянулся на сестренку.
– А ну марш отсюда! Быстро!

Девчонки не заставили себя ждать и юркнули в приоткрытую дверь.

–  Не люблю наглых щенят, - хмыкнул Гутора, закатывая рукава.

–  Смотри, наглые щенята тоже кусаются!
– ответил Есеня и хотел ударить первым, но не понял, как его рука оказалась заломленной за спину. Он вообще не успел ничего понять - все произошло за одну секунду. Парень ухватил его за волосы на затылке, со всего размаху приложил лицом об стол, а потом пинком отправил в сторону двери. Она распахнулась от удара головой, Есеня пролетел по ступенькам вниз и рухнул под ноги сестренке и ее подружке.

Гутора ничего не сказал ему вслед, только подошел к порогу, отряхнул ладони друг о друга и захлопнул двери поплотней.

Во рту было солоно от крови, сильно болел нос, голова трещала по всем швам. Да. Не получилось. Есеня приподнялся и потряс головой.

–  Есеня… - над ним склонилась сестренка.

–  Ты чего сюда приперлась! Дура!
– рявкнул он и сел.

Из-за двери раздался шум драки, звон разбитых кружек и грохот опрокинутых столов. Не иначе хозяину не понравилось поведение Гуторы - он вообще недолюбливал деревенских и частенько ворчал: «Понаехали тут».

–  Ты видишь, что из-за тебя делается?
– Есеня кивнул на дверь и размазал рукавом кровь из носа.
– Ты что, не знаешь, какие женщины сюда ходят?

–  Меня батя за тобой послал, - сестренка покраснела так, что пятна расползлись и по шее.

–  А ты батю больше слушай! Чего ему надо?

–  Он сказал, чтобы ты возвращался. Он ничего тебе не сделает…

–  Очень я его боюсь!
– фыркнул Есеня.

Дверь распахнулась, со ступенек вниз слетел Гутора и растянулся на земле рядом с Есеней. Хозяин вышел на крыльцо и пробормотал: