Чтение онлайн

Я сразу нашел глазами Родгара, но тот орудовал мечем, а его противником оказался сэр Кольт. Граф тоже сражался, с Остием. Я понял, что не при деле остался только я, а пока я это осознавал, еще двое лучников пали от рук неизвестного стрелка.

Я позаимствовал клинок мертвого лучника, благо они их с собой носили и ринулся на помощь Графу.

Остий вертелся как волчок, Граф дважды не успевал парировать выпады, мой меч ударил в грудь заговорщика, но Остий сумел извернуться и рубануть в ответ.

Поднимая пыль, как стадо туров, с горы скатывались воины, а во главе отряда я заметил Везарха, и пропустил удар в плечо. Проклял себя за глупость, рубанул в ответ, но лезвие резало только воздух.

Воины Везарха умело лавировали между деревьев, всё ближе подбираясь к вражеским лучникам, а те не знали, кого нужно бояться, врага или взбесившегося от запаха собственной крови вепря.

Кабан давил и рвал людей, не разбирая наших и не наших, свободный от подобных условностей. В очередном рывке он повернулся в мою сторону. Граф, одетый в самый пышный зеленый камзол поверх доспеха, стал главной целью зверя. Вепрь метнулся на Рэнье, но путь ему преградил Родгар. Одежда оборвана, сам в грязи и крови, но во взгляде читается азарт боя. В каждой руке по мечу, отбросил за ненадобностью и, выхватив непонятно откуда кинжал, прыгнул на вепря.

Я в это время отбивался от озверевшего хуже кабана сэра Остия. Граф, отвлекшись на зверя, оставил меня один на один, а это большая ошибка. Меня должны были заколоть уже трижды, спасал только доспех, который я поклялся не снимать даже во сне.

— Остий, сдавайтесь, ради всего святого! — взмолился я. — Ваши люди мертвы, Кольт тоже, стоит ли умирать и вам?

— Лучше умереть в бою, чем быть казненным на площади!

Родгар метил в черные глазки животного, лучники и мечники Везарха, закончив с воинами и собаками, пытались отвлечь кабана на себя, но зверь обращал на них внимание не больше, чем на назойливых насекомых. Везарх и Граф подошли с двух сторон, взяв сэра Остия в кольцо, но атаковать не спешили, а я только оборонялся от яростных, но все более медленных ударов врага.

— Бейте же! — вскричал он. — Дайте мне погибнуть с честью!

Граф грустно покачал головой:

— Поздно, Остий, вы нарушили клятву своему сюзерену. Вашу судьбу я вам описал, вы и ваш род будете с позором выдворены за пределы страны.

— Нет, прошу! — взмолился тот. — У меня сын… Он клятвы не нарушал!

Везарх поморщился. Старый воин готов отрубить голову этому рыцарю хотя бы за такие слова. Граф обладал большим терпением:

— Вы же понимаете, для чего это необходимо? Ваш пример послужит отличным уроком каждому, кто вздумает хоть на шаг отступить от кодекса!

Тяжелые хрипы сотрясали Остия, краска медленно сходила с лица, а движения становились все неуверенней.

— Тогда я сам…

Для смертельно уставшего человека он неуловимо быстро повернул клинок острием к себе и, направив в щель между пластин в доспехе, надавил. Я ожидал, что обагренное кровью лезвие выйдет из спины, но силы покинули его, воин упал, всё еще живой, с перекошенным от боли лицом.

Граф подошел, посмотрел сверху вниз на распростёртого предателя, буркнул угрюмо:

— Вы смыли пятно, Остий… Сегодня Вас разорвал кабан.

Глаза рыцаря прояснились, а на губах появилась умиротворенная улыбка.

— Спасибо, ваше сиятель… — прохрипел он, кровь брызнула изо рта, перекрывая слова воина, но он шепнул еще раз одними губами, — спасибо…

Родгар лежал на спине рядом с тушей мертвого кабана. В считанные секунды мы оказались рядом, земля, пропитанная кровью, мерзко чавкала под ногами, я упал на колени рядом с другом.

— Сэр Родгар, вы ранены? — взволнованно спросил Граф.

Я чуть приподнял его голову, лицо белее мела, но секунду спустя тот открыл глаза:

— В порядке… Устал…

Я быстро осмотрел его, одежда разорвана, не спасал даже доспех, а на бедре рваная рана, но опасных для жизни нет. Граф подозвал воинов, что пришли с Везархом, велел соорудить носилки и нести героя, который убил вепря голыми руками, но Родгар запротестовал, поднялся сам. Шаги неуверенные, Везарх подставил плечо, а я спросил:

— Идти сможешь?

— Разумеется, — отмахнулся тот, — сэр Везарх, вы подоспели вовремя.

— Истинная правда, — согласился Граф, — я обязан вам жизнью, как, впрочем, и каждому из присутствующих. Поверьте, господа, я этого не забуду.

Мы все пропустили это мимо ушей. Итог подобных фраз ни раз, и ни два испытал каждый на собственной шкуре, даже я, пришедший из иного мира, помню, что словам сильных мира сего — грош цена.

— Пойдемте, — пригласил Везарх, нужно выбираться отсюда.

Мы шли молча, усталые, с застывшим на лицах болезненным оттенком, хромые от полученных ран, и угрюмо слушали рассказ Везарха. Он и Манфаэль последовали за группой Литерлиха, сохраняя дистанцию. Довольно быстро от основной группы отделились воины и ушли в лес, Везарх последовал за ними, а Манфаэль должен был следить за толстяком.

— Так ты видел, что случилось с людьми Графа? — спросил я.

Рыцарь неприятно поморщился:

— В их группе был доносчик. Отряд, за которым я следовал, шел подготовленный, а когда началась бойня, я увидел предателя. Он успел убить троих и еще двоих ранить, прежде, чем его заметили.

— Но он не выжил? — угрюмо спросил Рэнье.

— Нет, ваше сиятельство, предатель мертв.

— Вы не стали вступать в схватку, сэр Везарх, — заметил я. — Нет-нет, это не упрек, не хмурьтесь! Напротив, я благодарен, что вы не поддались искушению броситься на врага, зная вас, уверен, вам было непросто переступить через себя.

Старый рыцарь кивнул, принимая мои пояснения, а я продолжил:

— Вопрос о другом. Как вы нас нашли? Да еще этот кабан, он-то откуда?

— Всё просто. Силами отважного отряда Графа были перебиты почти все заговорщики, даже внезапность нападения врага не смогла затмить их доблести. Те, кто остался в живых, а среди убийц таких было трое, решили не искушать судьбу и отправились к основному отряду за помощью.

— Все трое? — просил Рэнье.

— Нет. Один остался.

— Тот лучник, — пояснил нам Граф, будто мы сами не догадались.

— Продолжайте, сэр Везарх, — поторопил я.

Из леса вырвалось нечто огромное и черное, с треском ломая нижние ветки деревьев и топча кусты. Воины схватились за оружие, а я с облегчением узнал своего коня!

— Это мой Туман! — закричал я, предупреждая лучников, — не троньте!

Я подбежал к коню, в очередной раз сменившему окрас, и только теперь заметил лежавшего на его широкой спине человека.

Мужчина весь в крови, я не сразу узнал в нём Маркуса. Воины подхватились, дружно сняли с седла и аккуратно положили рыцаря на придорожную траву.