Чтение онлайн

С ужасом Леня начал осознавать, что попал из огня да в полымя, — еле вырвавшись из лап одних бандитов, он попал к другим, может быть, еще более жестоким и беспощадным. Ну все, теперь ему точно крышка… Он обреченно закрыл глаза. Все насмарку, напрасно он старался справиться с ситуацией. Ситуация давно вышла из-под контроля, и стремительный, с каждой минутой становящийся неуправляемым поток событий волочил его наподобие щепки, которую уносит вешняя вода.

Приехали довольно быстро.

— Выходи, — толкнул в плечо Квадрат. — И без глупостей, если перо в бок не хочешь получить.

Пленника ввели в темный подвал многоэтажного дома, заскрипев, за ним закрылась металлическая дверь, загремел замок. Темно здесь было — хоть глаз выколи. Леня стал пробираться ощупью вдоль стены. Стены были неровные, влажные, как будто заплесневевшие от сырости. Рука наткнулась на горячие толстые трубы, укутанные войлоком. Под ногами хлюпала вода.

Нащупав трубу пониже, Леня сел. Как величайшую ценность, положил на колени фотоаппарат и диктофон — залог своего и Лериного спасения, надежда на которое уменьшалась с каждой минутой. Ныла рука, та, что Квадрат безжалостно ему выкрутил, — наверное, растянуты связки.

«Подлюка, хотя бы левую выкручивал, — со злостью подумал Леня и начал, охая, массировать плечо. — Интересно, надолго они меня сюда засадили?»

Он просидел всю ночь на горячих трубах, отгоняя носком ботинка настырных крыс, тыкавшихся в него мордами, и глядя на светящийся циферблат часов. Только утром загремел замок, и кто-то, посветив фонариком в кромешную тьму, крикнул:

— Эй, ты где?!

Крысы, вспугнутые светом, с писком бросились врассыпную. Леня встал и зашлепал по лужам к выходу.

— Шевелись, — подтолкнул его в спину парень. Через несколько минут они вошли в помещение, которое со стороны напоминало обыкновенную контору. В нем сидели пятеро лбов явно уголовного вида, среди них Леня увидел Квадрата и двух других, громивших вчера бар. Все они кого-то ждали.

Быстрым шагом вошел моложавый мужчина в деловом костюме и с портфелем. Со стороны он напоминал скорее клерка из заурядного банка, чем бандитского вожака. Его тяжелый взгляд сразу же остановился на помятой физиономии фотографа.

— Это что еще за тип? — спросил мужчина, кивая подбородком.

— Мы его вчера у «Остапа» подцепили, Колян, — привстал Квадрат. — Фоткал нас, там мы его тепленького и купили. Вот я и подумал, что ты захочешь с ним поговорить, откуда он такой взялся.

Колян оглядел пленника с ног до головы и даже обошел его вокруг, потом забрал фотоаппарат и диктофон, повертел их в руках и небрежно бросил на подоконник.

— Ну ладно, потом я с ним поговорю, есть дела поважнее. Пусть пока посидит.

Пленника опять втолкнули в подвал.

Застигнутый на месте преступления фотограф уже придумал, кем он себя назовет, когда дело дойдет до детальных расспросов. Сознаться в том, что его навели на «казанцев» их злейшие враги, «орешки», было равносильно тому, чтобы собственными руками подписать себе смертный приговор. Только один был выход у пленника — отбрехиваться изо всех сил. Вскоре его опять привели пред ясные очи Коляна.

— Ну и откуда ты взялся? — с любопытством спросил шеф «казанцев». — Квадрат, давай-ка пощупай его.

Из карманов вытащили все, что там валялось. Пленки, коробки от пленок, мелкие деньги, бумажки — все повалилось на стол.

Колян вертел в руках красную корочку с тиснением.

— Забавно, — с иронией сказал он. — Штатный фотокорреспондент. Газета «Металлист». Где ты эту ксиву откопал, сам, что ли, нарисовал?

— Я действительно фотокор. Можете позвонить в газету и узнать, — хмуро оправдывался Леня, переминаясь с ноги на ногу. Его легенда здесь не проходила, но он решил держаться ее до конца и на все вопросы бандитов отвечать, что всего лишь снимал репортаж для своей газеты о рэкете в мелком бизнесе.

— Да у тебя рожа ментовская! — со злостью сказал Колян. Он подошел к пленнику и вдруг с размаху ударил его по скуле. Голова мотнулась вправо и безжизненно упала на грудь. — Я ментов за версту чую. Ну-ка давай колись, откуда ты?

— Там все написано, — упрямо повторял Леня. — Снимал репортаж для газеты, про рэкет.

— Ах, рэ-экет… — протянул Колян и, размахнувшись получше, двинул кулаком в живот. Леня охнул и согнулся пополам.

После этого его били уже трое. Как только уставал бить Колян, принимался за работу Квадрат, а потом и третий приходил им на помощь. Затем все начиналось сначала. Соколовский решил не сопротивляться — это только еще больше разозлит бандитов и продлит его агонию. На все попытки выяснить, кто он, перемежавшиеся ударами, пленник отвечал однообразно, все той же заготовленной фразой, и это придавало еще больше пыла мордоворотам.

«Только бы по голове не били», — думал Леня. Он понимал, что один чувствительный удар — и он может остаться идиотом на всю жизнь, если, конечно, останется жив.

Вскоре комната и лица бандитов заволоклись розовой пеленой, он перестал отвечать на вопросы и, медленно оседая под ударами на пол, потерял сознание.

— Не-е, очухается, — прозвучал чей-то уверенный голос, и Леня почувствовал, что потоки воды заструились по его лицу. Он со стоном попробовал перевернуться на бок, так ему было бы легче, но чьи-то руки небрежно подняли его и бросили на стул.

— Ну что, понравилась тебе процедура? — ухмыльнулся Колян. — Повторим еще раз?

Вместо ответа раздался невнятный стон. Пленнику уже было все равно, все чувства у него были отбиты и силы для сопротивления давно закончились. Он не соображал, что надо говорить, а что не надо, ему только хотелось, чтобы от него поскорее отстали и больше не трогали.

— Говорить будешь?

Кивком головы Леня дал понять, что говорить согласен, но только не может это сделать. Весь рот у него был разбит, несколько зубов выбиты, на их месте язык нащупывал пустоту.

— Ну ладно, пусть пока оклемается, — сказал Колян. — Отведите его в КПЗ.

Подвал они называли КПЗ. Пока полоска света из двери указывала, куда идти, Леня добрел до трубы и бухнулся на нее. Посидев немного, он решил умыться. Кажется, вчера здесь были лужи. Кряхтя, он с трудом опустился на корточки и вытянул руки. Руки наткнулись на что-то мягкое, живое — это были крысы, они сбежались, почуяв запах свежей крови. Растолкав суетящихся грызунов, Леня опустил руки в лужу. Вода была теплой и противной. Но хорошо, что хоть такая есть. Он смыл с лица кровь и принялся обдумывать свое положение.