Чтение онлайн

«Действительно дворец! — восхищенно признал Леня. — Я представляю, как здесь летом здорово!»

Он стал осматривать окрестности, пытаясь обнаружить какой-нибудь пролом в заборе или дополнительный вход, через который стоило бы попытаться проникнуть на территорию. Напрягая изо всех сил зрение и то и дело подкручивая бинокль, Леня разглядел какую-то арку над бетонной оградой. Колея в этом месте сворачивала в глубь городка и терялась между домами. Надо было подойти поближе и глянуть, что это за арка.

Он спрыгнул с дерева в сугроб и, надев лыжи, пошел вперед. Вскоре дорогу преградило дерево, посередине ствола расщепленное надвое и обугленное. Одна половина его стояла вертикально, а другая, потоньше, наклонилась под тяжестью снега и опустила ветви за забор, образуя арку. Влезть на нее не представляло большого труда.

Взгромоздившись на самую макушку, Леня огляделся — по-прежнему было пусто и тихо, как будто городок вымер.

«Вот по этому мостику я аккуратно спущусь и поднимусь обратно, — решил он и увидел черное пятно телекамеры под самыми ветками дерева. Ее зрачок неподвижно уставился вниз, на дорогу, стекло объектива было разбито — кажется, она была сломана. — Вечером я сюда еще вернусь. Итак, будем делать пробу пера».

Бабка Чичипалиха ворчала:

— Куда это тебя на ночь глядя несет, неужто все за здоровьем гоняешься? Сидел бы смотрел телевизор. Я, чай, с тебя за просмотр деньги не беру. Погляди, какой холод, ночь ясная, приморозит тебя в курточке на рыбьем меху.

— Ничего, я не мерзлявый, — отвечал, собираясь, Леня. Он решил не брать с собой рюкзак, а все самое необходимое распихать по карманам.

Ночь и вправду была холодная. Желтоватая луна была обведена розовым пятном — к морозам. Поле освещалось зыбким голубоватым светом, а лес грозно чернел вдалеке монолитным массивом. Лыжник быстро добежал до него по темнеющей нитке лыжни. Городок едва светился между деревьями, дома казались выше, чем днем.

Вскоре Леня дошел до расщепленного дерева и влез на него. За забором небольшие фонарики освещали центральные дорожки.

«Боже, сделай так, чтобы камеры не работали», — взмолился сыщик. Он перелез по дереву через забор и спрыгнул на дорогу. Сверху на него обрушился целый сугроб снега. «Черт, надо быть осторожнее, они могут заметить, что снег сбит», — испуганно подумал Леня.

Интересующий его дом вырисовывался черной громадой, а рядом с ним приветливо светился большими окнами одноэтажный флигелек. Сыщик пошел по дороге, осторожно осматриваясь и стараясь не наступать на нетронутый снег, чтобы не оставлять следы от лыжных ботинок. В руке он держал палку, которой собирался обороняться от собак. Но никаких собак не было, только снег громко скрипел под ногами.

Близко к флигелю он подойти не решился. Его могли заметить из окна, освещавшего пространство вокруг, могли разглядеть в свете луны, льющемся с неба. Да и охранники просто могли выйти прогуляться и наткнуться на него. Леня влез на какой-то бетонный квадрат на пересечении двух дорожек (кажется, это была клумба) и, достав бинокль, стал смотреть в окна, надеясь увидеть, что творится во флигеле.

В уютной комнате, отделанной панелями светлого дерева, сидели несколько молодых мужчин и две молоденькие девушки. Вся компания смотрела по телевизору какой-то боевик. На полу, положив головы на лапы, лежали две огромные немецкие овчарки. Мужчины попивали что-то из стаканов. Появилась полная немолодая женщина с подносом в руках. Зазвонил телефон, один из мужчин поговорил и положил трубку.

«Ясно, это обслуга и охрана пансионата, — догадался Леня. — Не сильно они его охраняют. Ну а мне-то лучше!»

Расхрабрившись, Леня слез с клумбы и стал беспрепятственно бродить по городку. Больше ничего интересного он не увидел. Казалось, что, кроме охраны, обитающей во флигеле, здесь больше никто не жил. Все дома стояли темные, человеческое присутствие угадывалось только на одном крошечном пятачке освещенного пространства. Основательно промерзнув, сыщик, старательно огибая все мало-мальски освещенные дорожки, добрался до своего мостика и легко перемахнул через забор.

Вскоре он уже сидел в теплой избе и попивал с бабкой Чичипалихой крепкий чай, заваренный на душистых летних травах.

За те несколько дней, которые Соколовский, как у Христа за пазухой, прожил у бабки, он смог досконально изучить нехитрую жизнь затерянного в деревенской глуши городка. Каждый день он дежурил по нескольку часов на одном из деревьев, наблюдая за жизнью постоянных обитателей, а вечером разгуливал между домов, заглядывая в окна. В конце концов он так осмелел, что однажды чуть не попался — один из охранников неожиданно вышел из домика, и сыщику пришлось сидеть, согнувшись в три погибели за машиной, стараясь унять сердцебиение. После этого он стал осторожнее.

Постоянно в пансионате жили шесть человек. Один из мужчин, тот, что постарше, был шофер. Он иногда выезжал на грузовичке за продуктами, а двое других не отлучались из городка ни на час. Как-то утром приехал джип со смуглым представительным мужчиной в дубленке. И сразу вся обслуга забегала, засуетилась, началась уборка: вытряхивали ковры, что-то носили, чистили дорожки. Мужчина в дубленке по-хозяйски обошел обитаемую часть городка, долго не выходил из большого дома, а уехал только к вечеру.

«Хозяин, — сразу определил наблюдатель. — Сегодня четверг, значит, готовятся принять гостей на уик-энд».

Этим вечером большой дом был ярко освещен, и Лене пришлось даже отменить ежевечернюю прогулку по городку из опасения попасться кому-то из персонала на глаза. А утром в пятницу к воротам подъехали два новеньких джипа. И сразу же ворота распахнулись, все высыпали на улицу встречать приехавших. Это прибыли девушки.

Их было восемь. Они выглядели, как лаконично определил тайный наблюдатель, «на все сто». Это были красивые женщины не старше тридцати лет, всех оттенков кожи, волос, различных комплекций. Леня разглядел в свой бинокль блондинок, хорошенькую мулатку, которая на фоне российского заснеженного пейзажа смотрелась совершенно экзотически, девушку с азиатскими чертами лица, двух брюнеток испанского типа и девушку с огненно-рыжей гривой. Все вместе они походили на цветущий посреди зимы сад. У них была одна общая черта — они были потрясающе красивы. Сопровождал их тот самый мужчина, который приезжал днем раньше, хозяин, и постоянно обитавший в городке шофер.

Девушки весело болтали с охранниками, доставая из машин свой немногочисленный багаж. Они были одеты в элегантные шубки из роскошных мехов. Леня, коченея на пронизывающем ветру, который бросал в лицо колючую снежную крупу, внимательно наблюдал, как они, взвизгивая и хохоча, играли с собаками, бегали из дома в баню, затопленную ранним утром специально для них, швыряли друг в друга снежками, сразу же рассыпавшимися на лету. Вечером весь дом был ярко освещен, горели окна комнат, расположенных даже под самой крышей. Все, очевидно, готовились к приему гостей.

Сыщик долго не решался совершить свой ежевечерний обход, опасаясь, что резко увеличившееся количество обитателей пансионата может навлечь на него беду. Только вечером, когда и хозяин, и женщины, и обслуга собрались в большом доме, он рискнул спуститься со своего наблюдательного пункта. У него была цель — выяснить, что находится в большом доме и где расположены комнаты для приема гостей.

Осторожно пробираясь по самым дальним тропинкам, Леня приблизился к окну большого дома. Это было огромное, от пола до потолка, окно, его створки открывались, как двери, и из них можно было выйти прямо в заснеженный сад. Темно-синие с золотом портьеры из тяжелого бархата ниспадали глубокими складками и перехватывались витыми шнурами. Леня боком, прижимаясь к стене, чтобы не попасть в пятно света, льющегося из окна, застыл и, затаив дыхание, рассматривал внутреннее убранство холла.