Чтение онлайн

Там стояли уютные, тоже бархатные, диванчики, по бокам которых возвышались огромные вазы с живыми цветами. В глубине комнаты виднелось что-то вроде небольшого бара, полки которого были уставлены бутылками самых разнообразных форм и цветов. Тяжелая люстра низко свисала над круглым столом. Несколько изящных кресел окружали небольшой карточный столик. Черный рояль торжественно блестел в углу. Здесь же виднелся серый экран погашенного телевизора.

Наблюдатель перешел к другому окну. В нем он увидел самого хозяина, высокого чернявого мужчину с сизым подбородком и маленькими буравчиками глаз. Он стоял возле огромного бильярдного стола и показывал что-то одному из охранников, а тот ему почтительно внимал. Следующее окно, выходившее к лесу, было не освещено, но по нему распространялся рассеянный свет из полуприкрытой двери в коридор. Посередине комнаты, под свисающей на длинном шнуре люстрой, угадывался огромный стол для игры в американскую рулетку.

«Кажется, здесь есть все, — подумал Леня. — Но где же живут сами девушки?»

Он осторожно обошел оба крыла дома, радуясь, что метет пурга и следы его пребывания быстро заносятся снегом. На первом этаже располагались комнаты для отдыха и культурного развлечения гостей. Сыщик отошел от дома и взглянул на окна второго этажа. До них он никак не смог бы дотянуться. Поблизости не было ни дерева, ни пожарной лестницы, ни водосточной трубы — короче, ничего, что бы смогло помочь ему заглянуть в них. Деревья, росшие около дома, были или очень молоды, или аккуратно подстрижены.

Леня был в растерянности. Если не исследовать второй этаж, то нет смысла в его завтрашнем дежурстве, когда пансионат будет полон, как он рассчитывал, гостей и когда передвигаться по нему станет еще труднее.

«Разве что попробовать проникнуть в соседний дом».

Леня стал пробираться к соседнему дому. Чувствовалось, что в зимнее время здесь никто не бывает. Окна первого этажа были наглухо забраны узорными решетками, а подходы заметены снегом. Сыщик заметил небольшую витую лесенку, ведущую на балкон второго этажа. Он поднялся по ней, стараясь ступать по снегу осторожно, и дернул ручку балконной двери. Дверь не поддавалась. Леня попробовал, избегая излишнего шума, выбить ее плечом, но и из этого ничего не вышло. Оставался единственный выход: перепрыгнуть на крышу и проползти по ее скату до небольшого окошка мансарды.

Так Леня и сделал.

Он прыгнул и, ловко балансируя всем телом, удержался в скользких ботинках на скате, уцепившись одной рукой за ребристый край водостока. Потом, взрывая телом слежавшийся снег на крыше, подобрался к узкому окну и локтем вышиб стекло. Стекло, осыпаясь, еле слышно зазвенело. Леня весь обратился в слух, но только ветер завывал в верхушках вековых елей. Ему оставалось лишь проскользнуть внутрь. Тут пришлось горько пожалеть об оставленном в рюкзаке фонарике — как бы он пригодился сейчас, в кромешной тьме незнакомого дома.

Уже не таясь, твердо ступая, Леня пробирался ощупью по темной анфиладе комнат. Наткнувшись на балконную дверь, он предусмотрительно отодвинул ее внутреннюю задвижку. Второй этаж был еще не достроен, везде валялись доски, строительный мусор, какие-то носилки, ведра, лопаты.

Перебравшись через нагромождение этих вещей, сыщик подошел к окну, в котором виднелись ярко освещенные окна большого дома, и обрадованно выдохнул: все-таки не зря он сюда лез. В бинокль хорошо были видны три комнаты второго этажа, а остальные просматривались под некоторым углом.

На первый взгляд комната, находящаяся прямо напротив окна, казалась огромной, и, только внимательно разглядев ее, настраивая бинокль, наблюдатель понял, почему — она была вся в зеркалах. Громадные зеркальные панели украшали потолок, стены и, кажется, даже пол комнаты. На кровати сидели две полуодетые девушки, но из-за обилия зеркал казалось, что девушек много, — то и дело мелькали руки, ноги, головы, халатики. Девушки о чем-то болтали, не подозревая о том, что за ними подсматривают.

Налюбовавшись на них, Леня перевел бинокль на соседнюю комнату. Там никого не было видно. Комната была выполнена в китайском стиле: загнутые вверх, как у пагоды, углы балдахина над широкой, как футбольное поле, постелью, красное покрывало, расшитое золотыми драконами, шкафчики на витых ножках, бамбуковые циновки на полу.

Третья доступная для наблюдения комната была полузакрыта шторами, но все равно он разглядел, что ее стены имитировали кирпичную кладку, кровать была украшена фонарями под старину, а тяжелые металлические цепи спускались от потолка к углам кровати.

«Ничего себе! — изумился Леня. — Это отнюдь не рядовой бордель. Высший разряд! И где, в глухом лесу!»

Однако пора было возвращаться — не сидеть же здесь всю ночь. Он прикрыл валявшейся на полу фанеркой разбитое окно, в которое надуло уже порядочно снега, и, как цивилизованный человек, вышел через балконную дверь и осторожно спустился по лестнице.

Отойдя от дома на приличное расстояние, Леня бросил взгляд на крышу, на которой он только что проделывал акробатические упражнения. На пухлой ровной подушке снега виднелись смутные вмятины. Но метель усиливалась, и неровности быстро сглаживались, так что к утру будет незаметно, что кто-то там побывал.

Когда он вернулся, обметенный снегом, похожий на Деда Мороза, еле шевеля замерзшими губами, бабка Чичипалиха недовольно проворчала:

— И где это тебя черти носят. Прямо будто ты так и родился с лыжами на ногах. Нет чтобы сидеть дома, в тепле. Я кому так дом натапливаю? Так нет, он по лесам шастает. Может, ты охотник? Тогда почему без ружья ходишь? — недоумевала бабка.

— Охотник, — охрипшим голосом подтвердил Леня. — Капканы ставлю.

— И-и, да где ж это твои калканы, чтой-то я их не видела.

— В лесу стоят, хожу, каждый день их проверяю.

— Ты бы хоть белку принес, я б тебе супчик сварила.

— Да они на медведя, бабка. А медведи в берлоге сидят.

— А чего тогда на них ставить? Дома сиди, в тепле, — резонно заметила Чичипалиха и пошла разогревать сладковатую подмороженную картошку.

В ночь перед субботой сыщик спал как убитый.

Утром, сквозь сладкую дрему, Леня слышал, как бабка жаловалась соседке:

— Цельный день по лесам шастает, дома его не вижу.

— Спортсмен, их дело молодое, — мудро отвечала соседка.

Свой пост на дереве сыщик занял к обеду. На его счастье, сегодня снова мело, как и сутки перед этим. На площадке перед домиком охраны, кроме грузовика и джипа, уже стояли две незнакомые иномарки. После обеда машины прибывали одна за одной. Леня внимательно наблюдал процесс заезда гостей. Шикарные тачки подъезжали к воротам, несколько раз сигналили, ворота автоматически открывались и пропускали гостей. Ни из машин, ни из сторожки около ворот никто не выходил.

«Как же они узнают, что это свои? — мучился в догадках Леня. — Может быть, не свои здесь просто не бывают?»

В пансионате чувствовалось значительное оживление. Двое мужчин, несмотря на метущую поземку, медленно прогуливались по дорожкам сада, о чем-то чинно беседуя. Баня была уже натоплена, в нее то и дело забегала пожилая женщина со стопочкой простыней на вытянутых руках — наверное, она была здесь кем-то вроде кастелянши. Самое веселье началось к вечеру, когда подъехало еще несколько автомобилей с припозднившимися гостями.