Черный иней. Игра Тьмы.
Шрифт:
– Смотри, как я могу, - прошептал я.
Чуть затронуть нити тонкого мира и вложить самую граммульку силы. Мыльный пузырик превратился в мыльного кота, а потом птицу, она летала минуту, а потом лопнула.
– Покажи еще раз, - заинтересованно попросил Наэль.
Я, уже не стесняясь, делал из пены всякие фигурки, они летали вокруг, а Наэль зачарованно смотрел. Он горько вздохнул, снова сложил пальцы кольцом и выдул новый обычный пузырь.
– Я понял, как ты это делаешь. Ты трогаешь цветные нити вокруг.
– И давно ты их видишь?
– удивленно спросил я.
– Нет, недавно. Сразу после того, как мы с тобой в том озере на острове…э-э-э...купались, - замявшись, сбивчиво объяснял Наэль.
– Ты имел в виду, «занимались любовью»?
– приподняв одну бровь, уточнил я.
– Ну, да, - покраснев, согласился он.
– А сам ты эти цветные нити трогать пытался?
– Пытался, только они ускользают между пальцев. Я знаю, что с ними нужно делать. Не спрашивай откуда.
– А давай вместе? Если я прав, то сила у тебя есть и знания тоже. Тебе нужно лишь научиться использовать, приспособиться к этой материи.
– Найт, я пробовал миллионы раз, - перебил меня бог. Он вновь вышел на первый план в сознании Наэля.
– Это даже к лучшему, - проговорил я.
Мы устроились поудобнее, тесно прижавшись друг к другу. Я протянул вперед руки и Наэль положил свои ладони поверх моих.
– Расслабься и откройся, любовь моя, - шептал я в самое ухо, а сам погружался в его сознание, снимая все свои щиты. Мы сливались в одно, и это было удивительно и прекрасно.
Тонкий мир стоял у меня перед глазами небывало четко и ясно. Вот, как ярко видит его Наэль, глубоко, пронзая взглядом огромное пространство вокруг. Нет, мы не будем забегать так далеко. Здесь совсем рядом, прямо под руками мерцали и переливались миллионы тоненьких ниточек. Я видел наши ладони, как одну целую.
Осторожно и тихонько прикоснуться к тончайшему яркому волоску, позвать его, погладить, как щенка. А потом поманить силой, пообещать движение и изменение. Она не устоит и прыгнет в руки сама. Вот она, смотри, уже послушная и податливая, только вливай в нее силу и она сплетет для тебя любой узор. Давай, любовь моя, чувствуй моими руками, ощущай, как бежит сила в наших телах, как откликаются нити на малейшее движение, желание.
И ты тянешься сам, снова и снова, подманивая испуганную твоей чужой энергией нить. Она сомневается, а ты искушаешь вкуснейшим лакомством, божественной энергией. Если покорится эта нить, значит, ты покоришь весь мир вокруг. Я внутри тебя, именно моя энергия и свет, сделали твой источник наполненным, запустили процесс, который генерирует бездну силы в тебе. Она растет с каждым прожитым тобой часом, тебе нужно только приручить здешнюю материю, познать ее суть и она познает тебя в ответ.
Ты свиваешь из своей собственной силы, густо смешанной с моей, тоненькую змейку и обвиваешь ей недоверчивую нить. Она танцует вокруг, подкрадываясь все ближе, манит и соблазняет. Ближе, еще ближе, тронуть, сначала мимолетно, приучая к касаниям, и почувствовать биение энергии, некогда чуждой, но только не в этот раз. А потом прижаться сильней и напитать нить сладким лакомством, давая распробовать себя. Она больше не отпрянет, не испугается, она захочет испить твой источник вновь и вновь. В твоей руке лежит тончайший ключ к этому мирозданию.
Ты смеешься и радуешься, как ребенок. Ты, высший Творец, творивший бессчетное количество миров в восторге от первой покорившейся тоненькой нити. Только она уже не одна. И отведать твоей силы спешат тысячи нитей покрупней. Осторожно, Наэль, тише, любовь моя. Не спеши, теперь они никуда не денутся от тебя.
Наэль выбрал одну из ластившихся к нему нитей и начал плести пока еще простой узор. Я шагнул в реальность, желая увидеть физическое воплощение замысла. Юное обнаженное существо замерло посреди большой купели, раскинув руки в стороны. Его глаза закрыты, а вся фигура светилась изнутри. Стройное тело бога начало медленно вращаться, оторвавшись от пола, а вместе с ним и вся вода, находившаяся в ванной. Она распадалась на мельчайшие капли, заполняя собой все пространство комнаты, густой белый туман неспешно двигался вокруг, подчиняясь сильной воле. Постепенно маленькие капельки начали сливаться в более крупные, они переливались одна в одну, образуя прозрачные струи, закручивающиеся в широкую спираль.
Наэль поднял ладони вверх, и прозрачная вода устремилась к потолку. На мгновение, зависнув в невесомости, она медленно стекала вниз, образуя собой застывшие невероятные фигуры потустороннего мира. Передо мной творился образ удивительного по своей красоте и великолепию места. Я видел божественный исток в форме светящегося ложа, нежными лепестками прикрывая святыню. Оно находилось в полупрозрачном, расцвеченном звездами алькове. Причудливые цветы невиданной формы, переплетающиеся в тонкие и изящнейшие своды мироздания. Скопления миров, текущие в прожилках трепетных листьев. Тысячи солнц, сияющие в каплях росы, что стекает с ветвей и лепестков. Малость, что вмещает бесконечность и наоборот. Нереальная и глубочайшая гармония, в которой бессчетное количество раз рождался Наэль. Я потрясенно оглядывался, не веря своим глазам. Неужели вокруг просто вода или мой бог творит?
– Это мой дом, сердце моего мироздания, тайный мир, где я возрождался, - мягко сказал Наэль.
Он смотрел с такой любовью на воссозданные образы, тоска замутнила бездонную зелень глаз.
– Так он выглядел, когда я в последний раз проснулся и увидел лазоревые небеса.
– Ты бы хотел вернуться?
– И да, и нет…Да, я тоскую за своим миром, который создавал так увлеченно, но я сам сжег все мосты и не вернусь туда по собственной воле.
Вода снова обрела подвижность, теряя заданную ране форму. Она возвращалась в купель, где ей и положено быть. Наэля трясло, он весь сжался, скукожился, обхватив себя руками. Я поднялся и подошел к своему расстроенному любимому.
– Теперь мой дом там, где ты, Найт, - подняв на меня глаза, проговорил Наэль. Я подхватил его и вытащил из похолодевшей воды.
– Теплая постелька, вот что нужно сейчас моему ударившемуся в меланхолию богу, - постановил я, слизывая с его щеки капельку воды.
В спальне жарко горел камин, комната тонула в полутьме, а большая кровать манила мягкостью и удобством. Наэль первый забрался под ворох одеял и обложился подушками. Его глаза, отражающие языки пламени от камина, блестели в темноте, волосы разметались по подушкам, темными змеями расползаясь вокруг. Он похлопал по одеялу, нетерпеливо подзывая.
– Найт, иди ко мне, я соскучился.
– Я же все время был рядом, - весело ответил я, разматывая полотенце, обернутое вокруг бедер.
– А я все равно соскучился, - пожаловался Наэль, пожирая меня глазами.
От такого взгляда я довольно хмыкнул и медленно подобрался к моему чуду. Он отбросил одеяла и сел на колени. Его тело, освещенное только бликами огня, мерцало в полутьме. Покрасневшие губы приоткрыты, грудь вздымалась от учащенного дыхания, длинные пальцы рук судорожно мяли простынь. Невыносимо прекрасный, мое любимое божество, самый желанный мужчина. Я уловил одуряющий запах. Наэль сознательно сводил меня с ума, великолепно зная, как действуют его феромоны. Он окружил ими меня, взял в свой сладкий плен, сбивая с ног. И я упал на колени, не в силах устоять, и пополз к нему, не отводя глаз.
Одним слитным движением я перетек на кровать, оказавшись в нескольких сантиметрах от Наэля. Дрожащей ладонью обводил контур его тела, не касаясь, а только обжигая своим теплом. Он смотрел, широко раскрыв глаза, а потом поймал мою ладонь и прижал к себе. Кожа под пальцами была атласной и нежной, я без устали гладил и целовал ее. Мы так и стояли на коленях, пока я не притянул Наэля вплотную к себе, упав на спину, раскинув крылья. Он сильно обнял меня, а потом резко развел мои колени в сторону. Мои руки гладили его спину, опускаясь на попку. Я сжимал упругие полушария и чувствовал, как твердеет и упирается мне в живот его член. Наэль нашел рукой мою мошонку и стал мягко сжимать ее в ладони. Я сам высоко поднял колени и раздвинул их шире, полностью открываясь под желанное проникновение. Наэль медлил, а я сходил с ума от неудовлетворенного желания.