Чтение онлайн

– Пожалуйста, войди в меня, - молил я, выгибаясь навстречу.

– Я боюсь сделать тебе больно…- отчего-то сомневалось мое зеленоглазое чудо.

– Ты и не сделаешь, мое тело довольно пластично, впрочем, и твое скоро станет таким, - уговаривали мои губы, искусанные от нетерпения и припухшие.
– Пожалуйста!

Последние сомнения отброшены, и в мой проход уперлась твердая головка. Я резко обхватил ногами торс Наэля и потянул на себя, провоцируя проникновение. Мышцы старались максимально полно вобрать ворвавшийся ствол, обнять, сжать. Ощущение приятной наполненности растекалось по телу. Сначала робкие движения, а потом все решительней и сильней. Меня прошивало током, все чувствительные внутренние местечки массировались и терлись об упругий член. Ритм яростный, движения размашисты. Наэль закричал и, войдя максимально глубоко, кончил. Я ощущал в глубине себя горячий поток и впитывал все до последней капли, как иссушенный жаждой путник родниковую воду.

Одним движением снял с себя немного обмякшее тело любимого и перевернул его на живот, поставив на четвереньки. Он не сопротивлялся и позволял вертеть собой как мне хотелось. Нагнувшись, я стал вылизывать темно-розовое колечко мышц прохода, проникая языком все глубже. Рукой сжал, вновь твердеющий член Наэля и начал двигать сжатой ладонью. Тело подо мной задрожало, наполняясь возбуждением, таз выгнулся, подставляясь под ласку. Наэль опустил голову и локти, а я, не прекращая движений по его наряженному члену, протискивался вглубь тела напряженным и готовым взорваться стволом.

– Наэль, сладость моя, как мне хорошо с тобой, - шептал я в экстазе, двигаясь все быстрей и быстрей.

Мое уплывающее сознание ловило его ощущения, подстраиваясь. Дождавшись, когда новый оргазм сотряс Наэля, я позволил и себе погрузиться в водоворот удовольствия.

– Я люблю тебя, Найт – мой черный, нежный бог, - шептал самый ласковый в мире голос.

Я таял от этих желанных слов и прижимал к себе разомлевшего Наэля. Мы лежали на боку, лицом друг к другу, переплетя руки и ноги. Сокровенный миг душевной близости, полного доверия и открытости, после близости физической. Сладкое облако нежности витало вокруг и убаюкивало. Нега лебяжьим пухом ласкала кожу. Страна грез, в которую открыта дверь и смертным и богам, уже приоткрывала призрачный занавес и звала в сон.

– Я тоже тебя люблю, сильно-сильно. Спи Наэль, а я буду рядом, - поговорил избранник Госпожи Тьмы, убирая со лба Наэля выбившуюся рыжую прядь, смешанную с сединой.
– Спи, мое светлое пламя.

Глава 13. На других берегах.

Наэль.

Проснувшись, я некоторое время лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к мерному дыханию Найта. Во сне он откинулся на спину, разметав крылья по постели и притянул меня себе на грудь. Воспоминания о смелых ласках заставили пробежаться по спине табуну мурашек. Я тихонько, чтобы не разбудить моего спящего бога, приподнялся на руках и, подтянув под себя ноги, сел на колени.

Разглядывать Найта, когда он не видит этого, еще интересней. Его лицо было расслабленным, по-мальчишески беспечным и юным. На белоснежных простынях ярко выделялась темная фигура. Бархат кожи сменял сотни оттенков черного, по нему ползли отблески огня, смешивая цвета и делая стальные мышцы еще рельефней и объемней. Он словно великолепная скульптура, вышедшая из-под руки талантливого мастера. Каждая деталь дышала совершенством линий и мощью.

Найт силен и не только физически. За кажущейся беспечностью и веселостью кроется несокрушимая воля и решимость. Его сущность так многогранна и переменчива. Он может быть любым, носить какие угодно маски, при этом сохраняя истинную суть незыблемой. Какое редкое сочетание среди наделенных неограниченной силой. Мой темный бог абсолютно лишен жажды власти, я смотрел в его душу вновь и вновь, боясь ошибиться, и каждый раз убеждался в искренности и уникальности Найта. А он не таил ничего, открывая себя до самых потаенных глубин, и это доверие дарило мне настоящее счастье, а еще необъяснимый страх. Смогу ли быть достойным такой любви и преданности?

Рядом на подушке я нашел маленькое темное перышко и, подняв его, легонько провел им по своей щеке. Глянцевая мягкая поверхность пера приятно щекотала кожу. Я спрятал его в кулаке. Другой рукой откинул со лба Найта смоляную прядь, чтобы лучше видеть лицо. Большие глаза, которые так удивили своей необыкновенностью и навсегда меня покорили, сейчас плотно закрыты. Черные пушистые ресницы и брови были бы незаметны на его темной, как ночное небо коже, если бы не посеребренные кончики. Именно они придавали его образу загадочность. Заостренные аккуратные ушки всегда на стороже, только не сейчас, когда их владелец так сладко спит. Прямой нос, упрямый подбородок, сделали бы его лицо слишком жестким, если бы не чуть полноватые губы, готовые в любую минуту растянуться в обаятельной улыбке, выдать какую-нибудь шутку, просто сказать нежные слова. Даже небольшие рожки по бокам лба были милы моему взгляду. Кто-то сказал бы, что Найт похож на демона, счел бы его внешность слишком экзотической, даже угрожающей, но только не я. Для меня он самый красивый, притягательный, я готов рассматривать его вечно, впитывать этот образ каждой клеточкой.

Для кого-то ты темная ночь, только для меня ты стал спасительным светом, вытянувшим из самого дна боли и страданий. Я боюсь отпускать твою руку и держусь за нее словно за соломинку. Ты поймал меня, когда я был на краю, спасаешь вновь и вновь от безумия, разгоняешь сильной рукой страхи и кошмары. Ты смог пробиться к моей истерзанной, потерявшей надежду душе и своей откровенностью и сердечной чистотой, буквально вывел меня к свету жизни. Ты заставил меня вновь мечтать, хотеть, вспомнить себя, переосмыслить всю свою бесконечно долгую жизнь. Ты принял сломленного человечка и бога, путающегося в собственном сознании, и полюбил эту искаженную сущность так трепетно, что я хочу переродиться для тебя. Я желаю тебя так сильно, что замирает мое хрупкое человеческое сердце и дрожат руки. Любить, брать и отдаваться, грезить о тебе и во сне и наяву, ласкать и радовать тебя, мой нежный бог – теперь это смысл жизни.

– Найт, мое нечаянное счастье, любовь, к которой так стремилось сердце и которую никогда не знало, пока не появился этот крылатый мужчина. За что мне выпала такая награда? Какие силы мне благодарить, за то, что он появился в моей жизни?
– вслух тихо произнес я.

– Думаю можно начинать с меня, - раздался задорный голос за спиной.

Я обернулся и увидел, как из образовавшегося прямо посреди спальни небольшого портала выходит невысокий паренек. А потом он улыбнулся, доброжелательно и открыто и в комнате будто стало теплей и светлей. Словно ранняя весна согрела скованную зимней стужей землю. Я мгновенно узнал парня, его видел во снах, дарованных мне Найтом, о нем много раз слышал в веселых и не очень рассказах моего любимого и терронов. Передо мной стоял Дар, собственной персоной, и беззастенчиво рассматривал меня. Его золотые волосы были собранны в тугой высокий хвост, пушистой копной растекшейся по спине и плечам. Мы действительно очень похожи, но внутренняя схожесть поражала еще больше.

Моя сущность отчетливо уловила эманации сильнейшего божества, Высшего Творца, пусть едва пробудившегося, еще не до конца познавшего себя, но бесконечно древнего. Такого древнего, как и я сам! Невероятно! Возможно ли подобное? Он замер, пристально всматриваясь в меня, прощупывая мою ауру, а потом начал постепенно снимать щиты. Зачем он это делает? Ведь я могу услышать все его мысли, проникнуть в сознание, увидеть течение энергий внутри и даже прикоснуться к источнику. Его божественные эманации затопили комнату, выходя далеко за пределы физического тела. Я не смог устоять, не посмел укрываться дальше и открылся в ответ.

Столь тщательно охраняемые все восемнадцать лет щиты осыпались к ногам гостя. Я видел в нем что-то необъяснимо родное, давно забытое. Неужели и мне пришлось что-то забыть? Мне, помнящему все? В сознании за секунду разворачивались бесконечные потоки памяти в поисках забытого, когда-то утраченного. Присутствие Высшего Творца, его неприкрытая древняя аура стали тем самым ключиком от давно похороненного ларца с сокровенными секретами. Мне нужно вспомнить, необходимо узнать, и я, спрыгнув с кровати, сделал шаг навстречу Дару.

Память ускользала от меня, зато мой дух помнил, покидая темницу тела. Он раскрывался огненным цветком, бесстрашно обнажая сущность. Мы с Даром одновременно шагнули вперед, приближаясь еще больше, и комната стала уплывать, просто растворяться. Эта реальность не могла удержать нас и разрывалась лоскутами. Мы видели совсем другое место, другие берега. Бескрайний океан, отражающий сам себя, темный и светлый одновременно. И бесконечную линию прибоя с переливающимся, всеми оттенками серого цвета, песком. Это наша первая колыбель, здесь мы воплотились и впервые осознали себя.