Черный интернационал
Шрифт:
– Вы узнаете этого молодого человека? – строго спросил он.
– Да.
– С кем он вчера разговаривал?
– С Татьяной… С Татьяной Михайловной…
– Где она сейчас?
– Дома. Заболела…
– Адрес? Номер телефона?
Женщина безоговорочно назвала и адрес, и номер мобильника, по которому можно было связаться с Татьяной Михайловной. Сама же позвонила ей, выяснила, что она дома.
Жила Татьяна Михайловна в Сокольниках. Заторов на дорогах не наблюдалось, поэтому через четверть часа Степан останавливал машину во дворе ее дома. Он спешил, как может спешить сыщик, напавший на след преступника.
Татьяна Михайловна ничуть не обрадовалась его визиту. Но спасибо и на том, что дверь открыла, впустила в квартиру. На вид ей лет сорок – сухая, поджарая. Возможно, в обыденной жизни бодрая, энергичная. Но сегодня – блеклая и вялая. Шея обмотана теплым платком, глаза слезятся, дыхание тяжелое. Возможно, у нее был грипп. Но Степан заразиться не боялся. В том взвинченном состоянии, в котором он сейчас находился, к нему не могла пристать ни одна зараза. Разве что только Аида…
– Татьяна Михайловна, скрывать не буду, – проникновенно начал Степан. – Мы разыскиваем особо опасную преступницу.
Он показал ей фотографию Аиды.
– А, вчера я это уже видела, – вспомнила она. – Какой-то мужчина мне показывал. Я сначала думала, что он из милиции…
Степан позволил ей выговориться. Когда поток слов иссяк, спросил:
– Вы сдавали этой девушке квартиру? – взглядом показывая на ориентировку, спросил он.
– Вроде бы сдавала.
– Почему вроде бы?
– Да потому, что та девушка, которой я сдавала квартиру, была милой и веселой. А здесь на фотографии какая-то злюка… А Вика не такая…
– Значит, ее Вика зовут.
Степан ничуть не удивился. Аида наверняка приехала в Москву под чужим именем.
– Вика.
– Фамилия?
– Петрова, кажется… Да, Петрова… У меня все ее паспортные данные записаны…
Можно было не сомневаться, что паспортные данные, которые предъявила Аида, сплошная липа. Но все же Степан переписал их к себе в блокнот. Виктория Александровна Петрова, одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения, место регистрации – город Орехово-Зуево Московской области. C такой пропиской Аида могла жить в Москве без регистрации. Умно задумано. И фамилия чисто русская.
– Итак, вы сдали этой Вике квартиру? Где? Когда?
Женщина сначала вспомнила дату. Выходило, что квартиру она сдала одиннадцать дней назад. Назвала она и адрес квартиры.
– Только Вика там не живет, – огорчила она Степана. – Ночь переночевала, нашла себе другую квартиру и съехала. У меня же гостиничный вариант, а это дорого. Дешевле обычную квартиру снять…
Об этом он как-то не подумал. А зря…
– А вы не знаете, где она сняла новую квартиру?
– Чего не знаю, того не знаю… Хотя нет, Вика говорила, что сняла квартиру где-то в Хамовниках…
Степан криво усмехнулся. С таким бы успехом Аида могла сказать, что ей выделили апартаменты в самом Кремле. Нет ее ни в каких Хамовниках… Но где-то ж она есть?
– Вика была одна? – спросил он.
– Одна.
– Вы никого рядом с ней не заметили?
– Нет, никого.
– А после того, как она съехала, вы в квартире убирали?
– Да, а как же!
– Ничего такого не обнаружили, ну, билет там какой-нибудь, листки с записями…
– Нет, ничего. Она ничего не оставила.
– А вы точно знаете, что она одна в вашей квартире жила? Может, все-таки был с ней кто-то?
– Нет, нет. Она была одна…
– Может, она газету оставила, ну, по недвижимости, она же квартиру искала, должна же была как-то ориентироваться…
– Не было никакой газеты. Говорю же, ничего не было… А если не секрет, что Вика такого натворила?
– Убийца она. Киллер, – не стал вдаваться в подробности Степан.
Но и этого хватило, чтобы женщина заохала и заахала, хватаясь за голову. Лучше бы что-нибудь умное сказала. Степану срочно нужно было найти какую-нибудь зацепку, чтобы дальше потянуть ниточку розыска. И он ее нашел.
– Татьяна Михайловна, а в квартире, где жила… э-э… Вика, телефон там есть?
– Есть.
– Вы распечатку разговоров случайно не брали?
– Случайно брала… У Вики, кажется, всего один звонок был. По Москве…
Распечатка сохранилась. И Степан смог узнать, кому звонила Аида. Звонила она парню, который занимался посредничеством в решении квартирных вопросов. Степан немедленно договорился с ним о встрече. Мол, квартиру собирается снять. Попрощался с Татьяной Михайловной и вернулся в машину, где его ждали Феликс и Федот.
– Феликс, считай, что это твое первое боевое крещение! – усаживаясь за руль, пафосно бросил он. – Сдается мне, что ты нашел след нашей дражайшей Аиды и…
– Степаныч, ты очень возбужден, – заметил Федот.
– А это потому, что я хочу. Я очень хочу эту чертову суку!
– Феликс, а ты ее хочешь?
– Хочу… Думаю, одной пули хватит…
Степан почему-то не сомневался, что Расколов при первой же возможности всадит в Аиду пулю. И даже рука не дрогнет… Она чеченский снайпер, она убила его друга, она убивала его боевых товарищей. Нет, он даже не посмотрит, что она женщина… Да, пожалуй, он будет прав… Но сначала до нее нужно добраться.
– Куда мы едем? – спросил Федот.
– Да есть тут один деляга. Если я правильно думаю, то Аида через него квартиру сняла. Возможно, не одну…
– А сколько?
– Как минимум две. В Битове она жила отдельно от своих головорезов. Думаю, история и сейчас повторится. Хотя кто его знает… Кстати, хозяйка утверждает, что Аида была одна. Никого из мужчин с ней не было…
– Сначала не было, потом появились…
– Вот и я о том же…
С квартирным посредником Степан встретился возле станции метро «Добрынинская». Это был тщедушного вида молодой человек. Длинное, до пят, черное пальто, красный шарф поверх высоко поднятого ворота. Глазки маленькие, быстрые, так и шныряют туда-сюда.
– Не замерзнешь? – в упор глядя на него, спросил Степан. Пальтишко у него больно тонкое.
– Да нет, – мотнул головой парнишка. И это притом, что у него зуб на зуб не попадал.
– Пошли в машину, у меня тепло…
Он что-то хотел сказать, но Степан дал ему понять, что не собирается его слушать. Взял под руку и затащил его в свою «Волгу». А там Федот и Феликс. И они оба посмотрели на парня так, что у того затряслись поджилки. Похоже, он принял их за бандитов. Но Степан попытался его успокоить. Предъявил удостоверение, но, похоже, парень не очень-то поверил в его подлинность.