Чтение онлайн

Блэк удивил меня, протянув руку и тепло пожав её.

«Я чувствую то же самое, ilya, — заверил он меня. — Абсолютно. Мы придём туда, найдём всё, что сможем, возможно, получим чертежи этого импланта и ещё какую-нибудь информацию о том, что он делает. Потом мы вызовем полицию, и Энджел сотворит чудеса со своими старыми друзьями из полиции Сан-Франциско. Хорошо? Может быть, ты даже сможешь свидетельствовать против них в суде. Или это могу сделать я».

Я почувствовала, что напряжение, которое я испытывала в груди в течение последнего часа, начало спадать.

«Хорошо, — послала я с облегчением. — Это здорово, Блэк. Я согласна».

«Я просто хочу посмотреть, что у него есть в доме, пока туда не нагрянули копы, — добавил Блэк, и его мысленный голос стал чуть холоднее, но не по отношению ко мне. — Больше всего я не доверяю людям Ракера в том, что они не уничтожат и не спрячут документацию и улики по всем направлениям, поэтому я хотел бы добраться туда до того, как они смогут очистить это место от того дерьма, которое замышлял Люциан. Насколько нам известно, у Прометариса и Ракер Индастрис есть несколько купленных людей в полиции Сан-Франциско или в одном или нескольких других государственных учреждениях, которые могли бы помочь с этим. Я многое почерпнул у Уикера, но начинаю думать, что Горрен здесь главная вдохновительница. Уикер и Морган многого не знают. Не имея возможности прочитать Горрен, мы должны предполагать худшее».

Я почувствовала, как у меня ещё больше расслабилось сердце.

С этим я тоже согласилась.

Глава 14. Персонал

Когда мы проехали через железные ворота, отделявшие поместье Ракера в Сан-Франциско от улицы, нас уже ждали сотрудники дома. Блэк повёз нас по подъездной дорожке Пасифик-Хайтс к шестиэтажному зданию, которое Ракер называл своей главной резиденцией в Соединённых Штатах, и сотрудники выстроились в шеренгу, как в романе восемнадцатого века.

Блэк припарковал внедорожник слева от массивной входной двери.

Один из сотрудников Ракера попытался забрать ключи у Блэка, когда мы вышли из внедорожника, но Блэк сердито отмахнулся от него. Другой предложил взять зонт Ника, и Ник зарычал на него. Слуга побледнел и испуганно попятился.

Ник закрыл зонт, только когда встал под выступом из камня и стекла, который защищал массивные входные двери от полуденного солнца. Он повесил изогнутую ручку зонта на своё предплечье и стал смотреть на сад в японском стиле, а мы с Блэком присоединились к нему.

Никто больше не предлагал взять у нас что-нибудь ещё.

По обе стороны от входной двери стояли каменные урны с подстриженными кипарисами, напомнившими мне деревья бонсай, а в конце крыльца, выложенного чёрной плиткой, стояла статуя из камня и стекла в натуральную величину, похожая на человека в огне, которого было хорошо видно с подъездной дорожки. Каменная часть статуи казалась мраморной, а стекло было пронизано цветными волокнами, которые переливались золотым и красным светом, явно изображавшим языки пламени.

Ник хмыкнул, увидев статую, затем взглянул на меня, указав головой в её сторону.

— Прометей? — предположил он. — Или Икар?

Я ответила ему кривой улыбкой.

— Может, просто «человек в огне»? — рассудила я.

Сотрудник, носивший самый дорогой костюм (дворецкий? ассистент? швейцар?) стоял прямо возле двери. Он либо не слышал сарказм Ника, либо решил его проигнорировать.

— Это должно символизировать Прометея, сэр, да, — мужчина шмыгнул носом. — Очень хорошо.

— Хороший пёсик, — пробормотал Блэк, пихнув Ника в спину. Хотя Блэк задействовал в этом немало мышц, ему не удалось сдвинуть камнеподобного вампира даже на миллиметр. — Я тебе потом дам печеньку, пёсик.

— Попробуй скормить мне бл*дскую печеньку и увидишь, что с тобой будет, Квентин, — проворчал Ник.

— Я бы заплатила, чтобы увидеть это, — пробормотала я.

Блэк сердито посмотрел на меня.

— Ну естественно.

Я закатила глаза.

— Знаешь, ты ведёшь себя совершенно нелепо, — пожурила я его, внезапно почувствовав, что сыта по горло его ревностью к Нику. — Ты очень плохой пёсик, Квентин. Вот ты печеньку не получишь. И я надеюсь, что ты сдержишь своё обещание угостить нас обедом. Я выбираю ресторан.

Ник хрюкнул и ухмыльнулся Блэку. Когда Блэк впился в него взглядом, Ник поднял руки в перчатках, но на его вампирских губах всё ещё играла ухмылка.

— Не смотри на меня, тупица. Это она сказала.

Слуга посмотрел на Блэка, затем на Ника, затем на меня и моргнул.

У него даже не хватило приличия выглядеть смущённым.

— Это произведение было сделано в качестве личного одолжения от художника, Элинда Форнинке, — надменно сообщил нам мужчина, продолжая так, словно никто из нас ничего не сказал с момента его последнего замечания. Он посмотрел на Блэка, как будто в ходе этого разговора решил, что из нас троих Блэк — самая важная персона. — Вы знакомы с его работами, сэр?

— Нет, — ответил Блэк. — Никогда о нём не слышал.

Я кашлянула, но по большей части сумела сохранить нейтральное лицо.

Возможно, мои губы немного подёргивались.

Я точно знала, что Блэк врёт, и он абсолютно точно знал художника и его работы. Форнинке участвовал в том единственном мероприятии по сбору средств, которое мы посетили с тех пор, как вернулись с Фиджи. Это был возмутительно дорогой ужин из семи блюд, который проводился после закрытия в музее современного искусства в Сан-Франциско. В тот вечер Блэк встречался с Форнинке и передал ему чек, и эти двое, казалось, даже немного знали друг друга.

— Он француз? — спросила я невинно. — Имя звучит как французское.

— Наверняка, — пренебрежительно ответил Блэк.

— Ах, нет. Он не француз, — дворецкий? слуга? исполнительный ассистент? снова перевёл взгляд между нами троими. На этот раз я увидела в его глазах ужас и недоверие. — Он швейцарец.

— А что, это отличается? — спросил Ник скучающим голосом. Он сделал рукой какое-то вращательное движение. — Всё примерно в одном и том же месте, верно?

Челюсть слуги отвисла ещё сильнее.

Он действительно не понимал, что мы его разыгрываем?

Скорее всего, нет. Похоже, у него не было особого чувства юмора.

Губы швейцара едва заметно скривились, но он лишь поклонился, когда мы подошли к двери, и шире распахнул тяжёлую панель.

Я сильно подозревала, что возненавижу это место, ещё до того, как я заметила огромную вульгарную статую голой женщины, покрытую жёлтой и красной краской как Рональд Макдональд, и установленную прямо у основания лестниц.