Чтение онлайн

— Ник, — позвала я. — Ты недавно виделся с Бриком?

Наступило молчание.

Затем, бросив на меня взгляд, которым можно было резать стекло, Ник кивнул.

— Да.

— Какого. Мать. Вашу. Хрена… — прорычал Блэк.

— Квентин, — предупредила я и оглянулась на Ника. — Где? Когда?

— Здесь. В Сан-Франциско, — ответил Ник. — На пристани. Четыре дня назад.

Все в офисе замолчали. Я увидел, как Туз и Мика переглянулись, приподняв брови. Все в компании Блэка, по крайней мере, те из нас, кто работал здесь, в Сан-Франциско, знали о перемирии с Бриком. Брик пообещал не только Блэку, но и Нику, что он будет держаться подальше от всех нас, если мы будем держаться подальше от него.

Обе стороны явно договорились о своего рода «перемирии о взаимном невмешательстве» между видящими и вампирами. Важной частью этого перемирия было обещание Брика держаться подальше от Ника. Это перемирие действовало почти два года, с тех пор как мы выполнили ту работу в Нью-Йорке, и, насколько я знала, оно не нарушалось.

До сих пор.

— Чего он хотел? — спросила я Ника. — Он тебе сказал?

Ник невесело усмехнулся. Он потёр лицо рукой, прислонившись к металлической стойке в стеклянной стене.

— Не особенно, — пробормотал он. — Нет.

— Что он сказал? — спросила Мика.

Она стояла, скрестив руки на груди и прислонившись к тому же книжному шкафу, что и я.

Ник посмотрел на неё, и в его глазах проступил алый цвет. Я знала, что это адресовалось не нам, что агрессия, скорее всего, была направлена на Брика, на ситуацию и на его общее беспокойство за Джема.

Я всё равно почувствовала, как Мика напряглась.

— Он сказал, что хотел поздороваться, — сказал Ник, и в его словах сквозил злой сарказм. — Он также сказал, что был здесь, в Сан-Франциско, по какой-то работе.

— Какой именно? — прорычал Блэк.

Ник перевёл взгляд на Блэка.

— Он не сказал.

— Ты проследил за ним? — спросила я всё таким же спокойным голосом.

Ник покачал головой и снова потёр лицо.

— Нет.

Молчание становилось всё более напряжённым.

— Что, чёрт возьми, он ещё сказал? — выпалил Блэк. — Ты серьёзно хочешь сказать, что он подошёл, поздоровался, сказал «я здесь по работе, как дела, братан…», а потом ушёл?

Ник выдохнул. Я знала, что всё это было для виду; Ник больше не дышал.

— По сути, да, — проворчал Ник в ответ. — Ему удалось вставить несколько оскорблений и парочку дерьмовых комментариев в адрес Джема. Он много пялился на меня. Отказался отвечать на мои вопросы. Отказался признать, что само его присутствие там было нарушением перемирия…

— Какого хрена я слышу об этом только сейчас? — спросил Блэк.

Ник скрестил свои мощные, похожие на мрамор руки и пристально посмотрел на Блэка.

— Я не думал, что ты прямо сейчас захочешь слышать о вампирском дерьме, — сказал он прямолинейным голосом. — Я решил, что лучше подождать, пока я не узнаю, есть ли причина для беспокойства.

— Теперь есть достаточная причина, Танака? — парировал Блэк.

Я подняла руку, чтобы остановить их. Я бросила на Блэка ещё один предупреждающий взгляд.

— Он не ошибается, — тихо сказала я Блэку. — Мы не были бы особенно открыты для этой информации прямо сейчас. Учитывая все обстоятельства.

Блэк недоверчиво посмотрел на меня.

— Ты, бл*дь, издеваешься надо мной, жена? — он переводил взгляд с меня на Ника и повышал голос. — Девочка пропала. У неё в голове один из этих gaos– проклятых чипов, блокирующих зрение видящего. Джем, известный своей уравновешенностью и хладнокровием видящий, только что похитил двух наших людей… двух своих друзей… по неизвестным причинам, после того как в течение нескольких часов вёл себя как сумасшедший. Но вы оба считаете, что это совершенно нормально, и что у меня не было причин думать, что мне, возможно, нужно немного усилить наши антивампирские меры безопасности?

— Да, Аура исчезла, — предостерегла я. — Но Ковбой, Холо и Пёс были найдены без сознания, живыми и без единой царапины. В их организме не было обнаружено наркотиков, на них не было укусов вампиров, и никто из них не пострадал даже от удара по голове. Что бы мы ни делали в области «безопасности вампиров», это не помешало бы Джему одолеть их троих…

— Я мог бы задать этот чёртов вопрос! — взорвался Блэк.

Снова воцарилось молчание.

В нём никто по-настоящему не встретился бы взглядом со мной, Ником или Блэком.

— Я не уверен, что это Брик, — наконец сказал Ник, нарушая тишину. — Я не знаю, имеют ли вампиры какое-либо отношение к этому. Всё, что я знаю — это то, что Джем не стал бы этого делать. И если это поможет… — Ник пристально посмотрел на Блэка. — Он не вёл себя так, как будто кто-то манипулировал им с помощью яда. Кому как не мне знать.

— Ты имеешь в виду, он не вёл себя как парень, зависимый от твоего яда, — парировал Блэк. — Всё может выглядеть немного по-другому, если он предан не тебе, Ник.

Я сглотнула, переводя взгляд с одного на другого.

Я понятия не имела, кто из них прав.

Я поймала себя на том, что вспоминаю Солоника, видящего-убийцу, который когда-то держал меня в заложниках. Ник питался им несколько месяцев. Джем более или менее скармливал Солоника Нику, чтобы сохранить Нику жизнь, пока Джем пытался достучаться до него, новорождённого, в заснеженных лесах России. Солоник превратился в отчаянного, послушного щенка и, по сути, добровольного раба Ника. В конце концов Ник передал его Брику, главным образом чтобы избавиться от него.

Мы все чувствовали себя довольно странно из-за этого.

Солоник плакал, но только потому, что хотел остаться с Ником.

Но затем, несколько месяцев спустя, Чарльз и все, кто был верен Чарльзу, исчезли, их забрало это существо, «Дракон». Брик рассказал нам, что Солоник исчез вместе с остальными. Когда Брик вернулся туда, где он оставил видящего, он нашёл только пустую клетку.

Честно говоря, я тоже не была уверена, что чувствую по этому поводу.

В целом, я решила, что это хорошо.

Только богам было известно, что Брик и его ковен могли сделать с ним за прошедшие два года. Учитывая, как Солоник обращался со мной, не говоря уже обо всех людях, которых он убил, и других видящих, и детях, которых он помог Йену сжечь и убить в Таиланде, я, вероятно, не должна была чувствовать себя такой виноватой за то, что с ним стало.

Однако было трудно не испытывать чувства вины.

Солоник был превращён в раба. По сути, у него больше не осталось собственной воли.

Я подумала, не реабилитировали ли его каким-то образом Чарльз и другие, где бы они ни оказались.