Чтение онлайн

— Как была дурой колченогою, так и осталась. А ещё художества твои непотребные, — вспомнил он наболевшее, — лучше бы вон, с Пашкою пьяной по полям скакала, всё бы двигалась ловчее.

Лизка потупилась, признавая вину. Народ стоял вокруг молча, не вмешиваясь, внимая разносу, что княжич холопке своей учинил.

— Словом надоела ты мне, — тяжко вздохнул Темников, — запомни, дурища, как на место прибудешь, чтоб ни в какие авантюры не влазила, хозяина, меня то бишь перед людьми не позорила. Поняла ли, убогая?

Девка согласно прикрыла глаза.

— Поняла она! — вновь взъярился Александр Игоревич, — в Кёльне ты тоже вроде бы поняла, а мне тебя после, из тюрьмы выкупать пришлось.

Лизка, невольно, улыбнулась, — видать в Кёльне и взаправду было весело.

— Хотя нет, — опомнился Темников, — я тебе всё же поручение дам. Не то, ты, лахудра, в какую ни будь гадость, непременно влезешь, от дурости и безделия. Покуда меня дожидаться станешь.

Вот обычная вроде бы картина, барин крепостную за нерадивость распекает, да поручение ей попутно даёт. Но нет, расположение героев всю мизансцену путало. Сиятельный княжич отчего-то на земле сидит, голову холопки, на колени, уложив, и гладит её по волосьям-то, легонько, едва касаясь. А ещё, хоть на небе не облачка, на щеках сиятельства капли крупные образуются, и вниз с подбородка срываясь, разбивают пузырики красные, что холопка у губ надувает. А от тех пузыриков разлетаются брызги, да на белую кожу девкину падают, так что и не понять, где у неё веснушки, а где эти капельки.

— Словом, так, — сурово продолжил Темников, — как на место прибудешь, разыщи матушку мою и сестрицу, ну ты поняла Арину Игоревну. Да обскажи им как у нас тут дела обстоят, внуком, опять же порадуй. Ну да разберёшься чего говорить, — болтать ты, завсегда была горазда.

Лизка краешком губ изобразила улыбку.

— Давай теперь, — величественно манул рукой княжич, — проси, что за службу хочешь.

Рыжая натужилась в попытках что-то сказать, но лишь закашлялась и губами шевельнула. И только знающий человек в сём шевелении смог бы разобрать слова: — «Вечность у ваших ног».

Темников разобрал. Глаза прикрыл в ответ и твердо сказал, — «Обещаю»!

Девка улыбнулась одними глазами, ласково так, и успокоено. А после тишина настала. Даже вороны дурные грай свой остановили. Такая тишина, что, ежели прислушаться, то можно различить как, с едва уловимым звуком, красные пузырики на губах Лизкиных лопаются.

А потом всё. И они лопаться перестали.

Май 2019

В Ростове шёл дождь. Тот самый майский ливень с грозой, когда молнии во всё небо, и громкие бабахи по ушам лупят.

В кофейне на углу латте имел вид мыльной воды, а на вкус... Вика так и не отважилась его попробовать. Но и уходить не спешила. А куда пойдёшь!? Дождь же! Можно конечно вызвать машину, но зачем? Вике хотелось тишины и одиночества, потому пустая кофейня устраивала её более чем полностью. Вика думала о времени, о мизерном промежутке: всего в каких-то триста лет, и о том, как изменились за это время люди. Ведь не было, не было же раньше такого сытого самодовольства, или было. Наверное, было, только об этом не писали в книгах, не снимали фильмы. Некрасиво о таком говорить считалось. Раньше. Теперь красиво. Теперь хорошо и правильно. А шпаги!? Вот уж кошмар, для чего у мужчин отобрали шпаги!? И пусть они тогда разукрашивали морды белилами, и носили парики, но тогда у них были шпаги. А без шпаг в мужской руке, и с женщинами какая-то ерунда приключилась.

Вика грустно хихикнула. Ну да. Глупо в двадцать пять лет рассуждать о судьбах человечества. Но это всё Темникова. Галина Ивановна будь неладна она и весь этот вечер.

Отчего-то Вике так нестерпимо захотелось вдруг пышных платьев и вуалей. Так вдруг обидно стало что, случись чего, за неё не то что на дуэль никого не вызовут, даже морду не набьют, хоть плачь.

«И что за блажь в голову лезет, — одёрнула она себя, — а слог-то, слог-то каков. Было, были, была. Да меня б уволили за такое, в первый же день. К чёртовой бабушке — Галине Ивановне. И сидели бы мы с нею вдвоём, рассуждая о нынешней молодёжи». Хотя, справедливости ради, от Темниковой таких разговоров ожидать не стоило боевая старушка, всё-таки, Галина Ивановна. Представить такую на лавочке у подъезда никак не получалось.

«Да и что хорошего в восемнадцатом веке, — продолжала рассуждать Вика, — поголовная оспа, вши и клопы. Хотя вши и сейчас есть. И клопы, наверное, тоже, в деревнях где-то. Зато ни интернета, ни поездов с самолётами. Тот же князь, вон, наверное, неделями из Петербурга в Москву добирался. Только и того что манеры, да шляпы с перьями. Эх, вот сейчас бы те обычаи, да в современных реалиях! Красота».

Вика зажмурилась, представив сообщение в " Вайбере«: — «Сударыня, не изволите ли вы прогуляться со мною в оперу. Сегодня там обещают аншлаг, — будут давать Тимоти и бесплатный » Мохито", будьте всенепременно«. Вика расхохоталась перепугав сонного бариста.

«Да и кто сказал, что Темников, именно таков каким княгиня его описывает. А даже если таков, кто сказал что остальные дворяне, тех же принципов придерживались. Ведь, наверняка, встречались среди них и подлецы и сквалыги. А вот засел в голове стереотип, дескать, дворянство равно благородству. Ой, вряд ли. Но вот Темников, он интересен».

Ранее Виктория исключительно за Лизкиной историей охотилась, но то другое, то для работы. А вот теперь...

***

— Лизка-то? — переспросила Галина Ивановна, — Лизка была рыжей.

— А как... — начала, было, Вика, но была остановлена Темниковой.

— Знаете, голубушка, это я вот перед вами всё бодрюсь, а на самом деле память меня уж подводит. Да, подводит.

Вика лицом изобразила непонимание.

— День сегодня такой, — пояснила княгиня, — точно в этот день, двести семьдесят лет назад, Лизка и погибла. И тут вы приходите, с расспросами о ней. Не находите что это как-то символично? Нет?

Вика, интенсивно, головой закивала, очень символично, мол, и кто бы мог подумать.

— А погибла она...?

«Ну а вдруг, — решила журналистка, — вдруг сработает». Сработало, к её удивлению.

Темникова глянула хитро, подмигнула заговорщицки, — Всё подловить пытаетесь!? Хм, завидное упорство. Наверное, очень хорошая черта для людей вашей профессии. А вы знаете, расскажу, пожалуй, там и тайны-то особой нет. В этот день, на семью Александра Игоревича очередное покушение устроили.

— Очередное? — сделала стойку Вика.

Галина Ивановна лишь отмахнулась от этой провокации.

— Так вот, Лизка Синица, каким-то образом предотвратить его сумела, спасла княжича Дмитрия, это сын Александра, если что, и жену его Ольгу. Спасла, но сама погибла при этом. Сами понимаете, память о таком очень долго не стирается. Вот оттуда и благодарность, и памятник что так вас заинтересовал. И память. Вот скажите, Виктория Дмитриевна, вы о своём прапрадеде, много знаете?

— Ну, — замялась Вика, — Калистратом его звали, кажется.

— Вот, — многозначительно подняла палец к потолку Темникова, — а ведь и сотни годков не прошло, наверное.