Черный корабль
Шрифт:
Плавно внедряясь в странный, чужеродный разум гнезда, Чоузен понял: видя, насколько тяжело он болен, гнездо попыталось помочь, введя ему какой-то новый препарат. Что случилось потом — неизвестно. Пока в его организме действует галлюциногенный наркотик, пока не прошел шок, вызванный появлением новых органов чувств, он может быть уверен только в одном — в том, что он жив и по-прежнему находится в гнезде.
Впрочем, само это уже поразительно — Чоузен был уверен, что его убьют. Но ведь спруип скоро все изменит. При этой мысли он криво усмехнулся. Какая нелепая судьба! Умереть сейчас — значит, сделать свою смерть, и без того донельзя глупую, еще более идиотской.
И тут, осознав, какой потерей обернется его смерть для человеческой расы и для самой вселенной, он издал сдавленный стон.
Быть может, об этом никто так никогда и не узнает! Умирая, он унесет с собой в могилу весь потенциал человеческих сверхвозможностей.
Он стал лихорадочно искать выход.
Что еще знает гнездо? Подстегиваемый любопытством, он не задумываясь, так, словно проделывал эту процедуру каждый день, устремил свой разум к рифам и каньонам, образующим лабиринт гнездового разума.
И едва вторгнувшись туда, почувствовал исходящую из его недр ярость и подспудный страх. Настоящая паника зрела в этих взбудораженных пластах ментальности, за страхом пришла ненависть, и вот уже родился и пошел к поглаживателям жестокий приказ.
«Нет! — взмолился он мысленно. — Нет, не надо воинов! Остановитесь!»
Мыслимо ли это — сдержать миллионы голодных ртов?
И все-таки ему удалось это сделать, послав мощный нейтрализующий сигнал. Последовательно подчиняясь двум противоположным приказам, воины сбились в плотную массу, а затем рассеялись. Гнездо похолодело и затряслось, скованное полем невиданной мощности. Уловив его страх, Чоузен едва не рассмеялся. Ну надо же: слон струсил перед мышью. В гнезде было около тридцати тонн живого веса, а в нем — менее ста килограммов. Ворвавшись в самую сердцевину гнездового разума, он услышал в ментальной плоскости надрывный вой:
— ВТОРЖЕНИЕ… ВТОРЖЕНИЕ…
Беспредельный ужас охватил гнездо, принявшее в свои недра троянского коня. Теперь пытливый разум по собственной прихоти пронзал кору его мозга, разум, вызванный к жизни самим гнездом. И бороться с ним было невозможно. Впервые за свое долгое существование гнездо не могло сковать активность другой формы жизни. Осознание этого факта повергло гнездо в хаотическое состояние, известное заклинателям хитина как «поток отчаяния». Не залеченный вовремя, этот недуг приводил к тому, что молодое гнездо, раздираемое гражданскими войнами между отдельными группировками визирей, просто распадалось на части.
Но Чоузен, помимо всего прочего, мог предложить гнезду то, чем оно дорожило едва ли не больше, чем собственной жизнью: доступ к чужим знаниям и памяти.
С великой осторожностью он передал гнезду свои мысли:
— От меня ты сможешь узнать то, что тебе нужно. — Красные лимоны лопались у него перед глазами, растекаясь по языку, — остаточный эффект, даваемый галлюциногенами. Поморгав, он избавился от них. К этому времени ему стало намного лучше, слабость и тошнота почти прошли.
Он снова обратился к гнезду:
— Я могу передать тебе знания!
И гнездо услышало его. Всколыхнувшаяся в нем надежда перевесила страх. Неужели пленник принес с собой новости?
Оно спроецировало в мозг Чоузена историю о Ксерксе и пришествии Аризелей тки Фенриллей. Историю о том, как хитиновые насекомые поднялись как один, стремясь превратить в единый улей свой мир и более того — породившую их Солнечную систему. Хитиновый улей стал строить корабли для межзвездных странствий, огромные и сравнительно тихоходные транспорты класса НАФАЛ.
Хитины проникли в глубины космоса. Они превратили Фенрилль в свою колонию и разработали программу по превращению планеты в улей. Они собирались очистить Фенрилль от нехитиновых форм жизни, вывести все леса и насадить вместо них пищевые монокультуры. В ответ сработали защитные механизмы планеты, но даже вудвосам хитины оказались не по зубам.
Аризелям тки Фенриллям пришлось вернуться из своих межвселенских странствий, чтобы защитить метрополию и ее леса. Вначале они попытались уладить дело по-мирному, путем переговоров, но вскоре обнаружили: коллективный разум хитинов настолько косен и эгоцентричен, что с ходу отвергает саму идею переговоров. Тогда Аризель передвинул черную дыру, поместив ее на орбиту хитиновой метрополии.
Зглеб был желтой звездой довольно преклонного возраста. От внезапного появления черной дыры всего в нескольких сотнях миллионов километров он вспыхнул новой звездой. Его внешнюю оболочку сдуло, огромные огненные протуберанцы выбросило на орбиты планет, наиболее удаленных от центра системы, и Ксеркс, родина хитинов, превратился в нагромождение почерневших скал, его атмосфера полностью выгорела в течение одного часа.
Впоследствии черная дыра поглотила и сам Ксеркс, раздробив его на мельчайшие частицы. Они постепенно образовали кольцо вокруг дыры, а тем временем Зглеб, вошедший в период старческой неустойчивости, метался из стороны в сторону, сотрясаясь от взрывов. От хитиновых насекомых теперь остались только их десантные армады, веером распространившиеся по вселенной. Аризели принялись их методично уничтожать повсюду, кроме Фенрилля, и в результате насекомые посыпались на планету нескончаемым дождем. Там Аризели подвергли их модификации, подключив к сложным, переплетенным между собой жизненным процессам, идущим вокруг лесов, на кольцевом континенте — Хоккхе.
Гнездо с жадностью проглотило эту информацию. На усвоение ее потребовалось время — кое-что пришлось подробно разжевывать несколько раз. Но в конечном счете оно поняло все и затряслось, охваченное бесконечной жалостью к себе.
А Чоузен пичкал его все новыми и новыми данными. Гнездо узнало, что хитиновые гнезда разбросаны по всей планете. В центральных горных районах двуногие млекопитающие, люди, даже создали для них специальные жилища.
Там, в горах, люди «помогали» хитинам, а хитины отвечали тем, что вырабатывали коммуникационные протеины, следы которых гнездо обнаружило в организмах пленников.
— КТО ТАКИЕ ЛЮДИ? ТОГДА/СЕЙЧАС? спросило гнездо.
Чоузен поведал ему историю освоения Фенрилля. Люди прибывали туда на быстрых НАФАЛах, поначалу немногочисленными группами. Они прилетели из звездной системы, которая вполне могла стать хитиновой колонией, доберись туда их армады.
Высадившиеся на Фенрилле люди так и не смогли одолеть мощные защитные системы, много лет назад встроенные в экосистему планеты Аризелями тки Фенриллями. Впоследствии они открыли для себя хитинов и задались целью создать коммуникационный протеин, удлиняющий их жизнь.
Это было вполне понятно гнезду. Несчастные существа — продукт позднего периода эволюции в мире, пережившем драматические изменения климата и вымирание целых видов, теперь поставили себя в зависимость от чудодейственных хитиновых коммуникационных протеинов. Их сосуществование — некий вид симбиоза, в котором, судя по всему, доминируют хитины.
Ублажая гнездо подобной лестью, Чоузен уже обдумывал, как обуздать его с помощью телепатии. Запрограммированное надлежащим образом, такое гнездо стало бы настоящей химической фабрикой, по готовому рецепту взбалтывающей кислотные соединения и образующей сложные протеиновые цепи.