Чтение онлайн

Верон сжал губы. Он был не только упрям, но и настойчив.

– Тогда поговорим о том... Чтобы ты ночевала у меня в комнате, – сказал тихо и с легкой нервенностью в голосе.

Подобное предложение звучало само по себе немыслимо, а уж с учетом того, что происходило у Анны в спальне, становилось полностью невозможным. Да, она раньше с удовольствием обнималась и целовалась по темным углам с женихом и даже задумывалась о большем, считая себя более взрослой. Но даже не будь Черного короля, Учинни все равно не посмела бы поступать так.

– Верон... Мы не можем этого делать, – твердо ответила Анна. – Не заговаривай об этом больше. Прошу тебя. Ты же сам понимаешь, что это... – девушка замешкалась, – неправильно.

– Ты моя невеста, я хочу, чтобы ты спала у меня, – Верон нахмурился. – Я не хочу, чтобы ты была с Черным королем... Никогда больше, – добавил твердо.

– Верон, прекрати, – Анна начала испытывать раздражение. Она хочет спасти глупого мальчишку, а тот как будто сам стремится к смерти. Даже к тому, что хуже. – Да, я твоя невеста, и уже одно это дает мне право указать тебе вести себя благоразумно. До свадьбы мы не будем спать в одной комнате.

И несмотря на то, как легко и свободно сорвалось с языка это слово, Учинни понимала, что никакой свадьбы не будет. Пусть Верон и оставался вздорным юношей, но он один тогда ей поверил и ее долг сохранить жизнь.

– Ты это назло мне сказала, – Верон отстранился и съел шоколадный пирожок, выпил шоколада, измазывая губы и сверкая глазами. – Скажи, Король тебя запугал? Он... Спит с тобой? Анна, если ты не пойдешь ко мне, я сам... Я через окошко к тебе пролезу.

– Верон, – девушка скрипнула зубами и откинулась на спинку стула. – Юноше не пристало ночевать в одной комнате с девушкой. Все. Точка.

– Это ты себе сказала? Или кому? – юноша допил шоколад и утер усы. – А что если юноша пойдет и сразится с Черным Королем? Что, если он знает, где того найти?

– Верон, ты не посмеешь! – Анна стала белее склепа, где в детстве вызвала Короля. – Я тебе не позволю!

– Будешь спорить, я... Я в самом деле пойду, – нахмурился юноша. – Ты глупая, если считаешь, что я не справлюсь. Я ничего не боюсь, если дело касается тебя.

Анна с отчаянием смотрела на дурного, упрямого мальчишку, не желающего понять простой вещи: пытаться бороться против такой силы – это верная смерть. И ведь не стукнешь кулаком по столу, запрещая – упрется и сделает все по-своему. С детства таким был.

– Да, я глупая, но и ты не умнее. Как ты собираешься это сделать? Вспомни... вспомни все, что с тобой было в детстве! Вспомни, что стало с родителями...

Учинни била по больному, но она просто не представляла, что еще можно сделать, чтобы выбить из головы мысль о "сражении".

– Я себя отдам, чтобы ты не страдала. Мне без тебя не жить, – Верон снял шляпу и утер выступивший пот на лбу. Темные кудряшки волос липли к коже, а в глазах сиял лихорадочный блеск любящего сердца. – Если Король вернулся, то я отдам себя за твою свободу.

Неизвестно что перевернулось в душе Анны, но еще пару дней назад она бы с радостью ухватилась за подобное предложение, чуть-чуть посопротивлявшись для виду. Иглы, засевшие в сердце, узор, вышитый на нем, соединявший невидимыми нитями с чудовищем, все повернул. Девушка смотрела на жениха и... не видела его. Она видела отражение будущего в настоящем. Будущего, осыпающегося серым пеплом в песочных часах жизни. Будущего, которого становилось тем меньше, чем ярче становились его глаза.

– Верон, – Анна ласково сжала пальцы юноши, разом растеряв и страх, и гнев, и недоумение под звездным сиянием взгляда. – Уже поздно, ты не сможешь...

Она улыбнулась, но улыбка вышла грустной, почти обреченной.

– Ты поел? Тогда пойдем, – девушка поднялась, дожидаясь Верона. – Мы хотели купить мне коня.

Юноша едва успел подхватить шляпу, ныряя в дверь, за которой щедро сыпался снег и делал мир белоснежным. Он пытался понять, что происходит с Анной, почему она меняется на глазах, словно становится игрушечной, как фарфоровая кукла, а потом вновь превращается в человека, который обтянут одеждой, как корой деревьев. И только тут замолчал, словно слова зашли в душу и остались там. Верону даже показалось, что Черный Король где-то рядом в черном длинном пальто, шляпе и перчатках, и стал оглядываться, разглядывая людей на улице, что шли мимо и не понимали волнения молодого мужчины.

Снег… Внезапный снег весной, который растает буквально через несколько часов. Большинство посмотрят с недоумением, дети примутся радостно играть, пока есть возможность – хотя бы ловить языком снежинки.

А Анна почувствовала пронзительный холод. Внезапное изменение погоды виделось делом рук Черного Короля, который в очередной раз хочет что-то сказать? Или о чем-то напомнить? Или просто совпадение?

Девушка шла, неосознанно прижимая к себе поближе Верона, будто хотела защитить или уберечь.

Долгая дорога до большой ярмарки показалась очень короткой, будто камни сами ложились под ноги, ускоряя движение.

– Ну вот, мы пришли, – Учинни улыбнулась. – Будешь помогать мне?

Конечно, она сама разбиралась в лошадях, но в груди щемило трогательной тревогой, вынуждающей быть особо заботливой.

Верон, который и сам обнимал спутницу и пытался согреть от пронзительного ветра, очень удивился, когда черная туча над ними растаяла, и выглянуло яркое солнце.

– Будем выбирать молодого, резвого... – юноша огляделся, ища скакуна, который бы привлек его внимание. Здесь было много продавцов. Породы отличались и статью, и выносливостью.

– И красивого, – подхватила в тон Анна. – Зачем мне некрасивый конь, правда? – попыталась она разбавить шуткой их состояние.

Юноша растерянно побрел вдоль рядов, выглядывая животных. Благородные, горячие, наверняка, безумно дорогие. Найти что-то особенное казалось невозможным, пока перед парочкой не возник цыган, рядом с которым был ... не конь – дьявол. Черный, с длинной гривой, блестящий, как самая глубокая ночь.

Анна даже отшатнулась, впечатленная мощью ставшего на дыбы жеребца, которого с трудом удержал его владелец. Но конь завораживал своей статью и силой и у девушки невольно вырвалось:

– Сколько стоит?

– Ты посмотри, какой товар! – сразу сказал цыган, успокаивая дикое животное, которое обуздал и лишил свободы. – Ветер – не конь. Такого за десять золотых не купишь. Такого второго нет.

Анна про себя вздохнула – торговаться она не любила, в этом она точно не в отца пошла. А уж цыганами спорить – разденут, все шельмы.

– И где ж ты такого взял, что за десять золотых не купить? – девушка смерила взглядом обноски на цыгане. – Свел, небось, откуда-нибудь, а купившему потом за тебя отвечать?