Черный Король
Шрифт:
Желание жить присуще всем, так же как и животный страх перед смертью и болью. И Анна сопротивлялась, изо всех стараясь хоть чуть-чуть отодвинуться от панели. Жуть никуда не ушла, но сжав зубы и напрягая все мышцы, девушка пыталась бороться, мысленно желая Королю провалиться куда подальше.
Бьющаяся добыча лишь заводила сильнее бесплотное существо, и удовольствие уже полнилось первыми каплями крови, проступившими от паутины. Именно ее слизывали многочисленные щупальца, постанывая гулким ветром от нетерпения.
– Больше огня, больше, – требовали губы, кусая Учинни за ухо. – Как бы ты красиво смотрелась на каменной плите с развороченным животом, кишащим червями.
Девушка уже рычала кошкой, бьющейся в ловушке, но не собирающейся сдаваться. Яростно колотящееся сердце стучало в голове и ушах и закрывало глаза черной завесью. В разуме билась только одна мысль: «Ни за что!»
По виску Анны скатилась одинокая капля пота, и она мотнула головой, пытаясь избавиться от разъедающей солености. Она почти не чувствовала боли от паутины возможно из-за того, что тонкие нити довольно легко входили в кожу, а капля пота заставляла яриться все больше.
– Соль и кровь. Великолепное угощение для твоего единственного господина, – тварь слизывала кровь и пот, с наслаждением добавляла новые порции боли, чтобы собирать очередные дары девушки, которая билась в путах. Щупальца скользили по ее телу, сдавливая живот и грудь и почти лишая нормального дыхания. – Потом будет пламя и твой услужливый рот? Или на что ты пойдешь ради жизни любимого?
Анна не знала, любит ли она на самом деле Верона, но отдать юношу, с которым так сблизилась, на подобные истязания не могла. Хотя внутри и зудел подленький червячок: «Вспомни, что было с тобой… Отдай – и все закончится. Или отложится, как тогда – с родителями…» Но жить с осознанием того, что собственными руками отдала на смерть человека, близкого и родного, девушка не смогла бы. Или думала, что не смогла бы, ведь пока судьба не поставит тебя в подобную ситуация, просто не поймешь.
А еще… Еще Анна думала, что Королю не нужны ее ответы и просто старалась не стонать, чувствуя, что надолго ее не хватит.
Молчаливая борьба становилась горячей с каждой секундой. За окном опускался ледяной холод, а девушка в терзающих объятиях горела ненавистью, сомнениями, страхами, которые делали ее мокрой, соленой, пропитанной кровью, слишком сладкой на вкус, чтобы не искушаться. Капельки падали на пол, перемешиваясь с водой и слизью, щупальца оглаживали бедра между ног, повторяя те движения, что совсем недавно заводили Учинни, вымучивая ее желанием сопротивляться сильнее.
Но чем дальше, тем слабее трепыхалась Анна, пока обессиленно не привалилась к стене, позволяя делать с собой чудовищу все, что тому заблагорассудится. Тело нанизало болью, как алые бусины в руках опытной мастерицы, плетущей кружево бисера. А в голове уже мутилось. К горлу подступала тошнота.
Именно тогда мучитель отпустил свою жертву и бросил на кровать, давая отдышаться. Его темный призрак приблизился и склонился к девушке, скрюченной на покрывале.
– Наш договор навсегда, Анна. Постыдно отвергать то, что дано тебе тьмой, страшиться меня, избегать, клясть...
Учинни не выдержала и свесилась с кровати. Ее тошнило, тело ломало судорогами. Навсегда – это не укладывалось в сознании. Должен же быть какой-то выход, должен… Злая детская сказка должна уйти…
Холодная ладонь постучала по спине, чтобы девушку вырвало. А потом потянуло на кровать и устроило на ней.
– Станешь ласковой ко мне, я перестану тебя мучить, – посоветовал голос. – Или сделаю твои пытки слаще любого меда. Сопротивление ни к чему... Оно не идет тебе нисколько, – прохлада стерла пот с лица и собрала последнюю дань крови.
Девушка устало и равнодушно молчала, не делая ни малейшей попытки увернуться. Слова лились шумом дождя и казались бредом. Сладкие пытки… Это все равно боль. Боль – она и есть боль.
Анна прикрыла глаза, надеясь, что ночной гость на сегодня ее оставит в покое. Страх так и не вернулся, а в ушах стоял тренькающий звук давно зарытой на кладбище золотой шкатулки.
– Сон лечит быстрее от ран. Засыпай и помни, что я против брака тебя и Верона. Если ты ускоришь его, то я совершу очередное преступление. Кажется, так вы называете преднамеренную смерть, – ласково сообщил голос. – А теперь отдыхай.
Девушка сжала пальцы, ожидая желанного одиночества. Нужно что-то придумать, но что?.. Мысли текли вялой рекой, и Анна решила подумать обо всем завтра. Тело все саднило и болело, будто ее хорошенько, от души выпороли. Она думала, что не сможет заснуть, но стоило укрыться одеялом, как провалилась в черную яму, в которой вокруг валялись вздувшиеся, дурнопахнущие трупы, а царапающий голос все повторял и повторял: «Кажется, так вы называете преднамеренную смерть»…
Разбудило же Учинни яркое солнце, светившее через не слишком чистое стекло, заляпанное птичьим пометом. Сколько не отмывай такую гадость, она снова появляется из-за гнездовий голубей, расположившихся под крышей. В коридоре весело распевал Верон, и в комнатку тянуло свежими булками и горячим шоколадом.
Анна с трудом разлепила глаза. Сон не отпускал, терзая когтями ворона, и девушка все никак не могла вернуться в нормальный мир – тот, другой не желал отпускать. Когда же сознание окончательно вернулось, вместе с ним пришло удивление. Тело не болело, на нем не обнаружилось никаких ран, пара пустяковых царапин и все. Комната также была чистая. Но ведь Анна точно помнила, как ее тошнило! Или это тоже был сон?..
Но слова Короля о Вероне накрепко засели в голове.
Вызвонив слугу и приведя с его помощью себя в порядок, Анна появилась к завтраку – как всегда элегантно одетой, но бледной и с синяками под глазами.
– Ты плохо спала? – юноша сразу заметил, как бледна невеста, и обеспокоился ее здоровьем. – Или простыла? – пересев поближе, молодой человек потрогал лоб, на мгновение пропустил пряди через пальцы.
Он и сам никак сегодня ночью не мог заснуть, крутился на кровати и думал о поцелуях, которые подарила любимая, переживал, что вдруг Учинни разлюбит его или уедет далеко-далеко и никогда не вернется.
Анна неловко улыбнулась:
– Нет, что ты, все в порядке. Знаешь, новое место, мысли… Просто долго не могла заснуть. Прогуляемся после праздника? – в голосе девушки не чувствовалось энтузиазма, но лучше уж походить по округе, чем сидеть в доме. Ей везде теперь чудился аромат тлена.
– Да, на улице солнце. Мы можем поехать в деревню или спуститься к реке. Старый дом навевает тоску. Ты к такому не привыкла, – Верон спешно допивал чашечку шоколада и отщипывал кусочки от булочки, поглядывая на задумчивую Учинни, потом поднялся, пересел на подлокотник и обнял, зарываясь носом в волосы на макушке. Никто все равно не увидит его чувств.
Анна не выдержала и обхватила юношу, прижимая к себе почти неистово. Сон или нет? Приходил Король или нет? Как узнать? Но нарастающая боль возможной разлуки заставляла болеть грудь. Или сердце.