Чтение онлайн

Хочешь — не хочешь, ему придется вернуться.

Но сначала он сходил к себе.

Маграса на месте не застал, тайник был разворован, а верный помощник валялся на пороге дохлый и холодный. Его выпили досуха, но судя по тому, в какой позе Михед его застал, перед смертью несчастный все-таки успел получить удовольствие. И это еще ничего, а что творилось у него дома и в его тайном убежище…

— Вот же гадина! — по-бабьи причитал Михед, понимая, что кроме Таналь просто некому было такое сотворить.

И вдруг успокоился. Ему в голову пришла одна мысль.

***

Когда Тирсия предложила посмотреть на пир издали, Нике сразу припомнились все эти костюмные фильмы про Анжелику. И другие, про всякое там средневековье. То есть, из этого хода можно попасть в тайную комнатку? Услышать и подсмотреть?

Она невольно сглотнула.

— Да, наверное.

— Тогда вставай, королева, пошли.

Было жутковато. Она чуть не отскочила, когда в сторону поехал кусок кладки. А потом Ника впервые в жизни полезла в настоящий потайной ход. Вообще, это оказалось не так уж страшно. Скорее, любопытно.

Сначала они углубились внутрь стены, которая оказалась значительно толще, чем это можно было бы предположить, и Ника просто недоумевала, как? Тихонько спросила об этом Тирсию, та только отмахнулась.

— Магия. Замок древний, сейчас так уже и не умеют. Тот, кто его строил, был великий мастер.

— Ммм, — промычала Ника.

Потайной ход был чуть больше метра шириной, вместо факелов совсем маленькие магические светильнички. Они крепились под потолком и света давали ровно столько, чтобы не споткнуться. Против ожидания, глазам в полутьме было достаточно комфортно. И еще Ника заметила, что тут не было ни пыли, ни паутины, ни затхлости.

Узкий каменный коридор изгибался и шел зигзагами. Несколько раз им встречались развилки и переходы на другие уровни. Как бы отвечая на незаданный вопрос, Тирсия проговорила:

— Сеть ходов охватывает весь замок. Я тебе потом покажу. При желании, можно выйти в любой точке. Один из ходов ведет наружу, в самом низу скалы.

У Ники сразу возник вопрос:

— А если этот ход найдут? Оттуда же в замок могут проникнуть враги.

Тирсия взглянула на нее с долей довольства:

— Ты правильно мыслишь, серебряная Беренис. Вот поэтому ход ведет только наружу. По нему нельзя войти внутрь.

Ника, наверное, еще долго бы удивлялась, но у одной из развилок Тирсия остановилась и поманила ее боковой ход.

— Сюда, мы пришли.

Коридор в этом месте делал затон, довольно глубокую нишу, где могли свободно встать два человека. Однако перед ними была глухая стена.

— Сейчас, — пробормотала Тирсия и нажала потайной механизм.

Один из камней кладки отъехал вперед и в сторону, открывая окошечко, завешенное гобеленом. Ворвались звуки пира, голоса, диковатая музыка. Стало вдруг волнительно. Ника осторожно приникла к аккуратным прорезям на гобелене и тут же вздрогнула, услышав свое имя.

Говорили рядом, и говорили о ней.

Женские голоса, Ника различила троих. Презрительно обсуждали, как она ходит, смотрит и говорит. Сразу видно, никакой породы, непонятно, из какой щели выползла? Ах-ха-ха… Еще их очень интересовало, как скоро она освободит спальню короля и вернется в свои покои. А одна из дамочек прямо заявила:

— Если королем станет тот, о ком я думаю, то она вместе со старухой оправится в башню, а эти покои займу я.

Раздался смешок.

Жаль, что Ника не знала никого из них по голосу! И жаль, что она имени своего драгоценного претендента не назвала. Слова о том, что на ее бывшие покои уже нашлись желающие, вызывали в ней клокочущую ярость, она с трудом заставила себя прислушиваться дальше. Но голосов больше не было слышно, видимо, дамы, сплетничавшие о ней, отошли.

Сквозь прорези виден был пиршественный зал, и да, сейчас он выглядел куда веселее. Слышался смех, за столами даже присутствовали дамы. Но вот заиграл танец, движение стало вольнее.

Ника уже собиралась уходить, и вдруг услышала какую-то возню, а потом голос Лессаль:

— Что вы, я не смею, мой лорд…

— Ммм, ты такая красивая. Не стесняйся, смелее, что ты хотела спросить?

Инарг. Блондин в своем репертуаре. Не то, чтобы Нику это трогало, но он охмурял ее служанку, и его уже называли «мой лорд».

— Мой лорд, как вы не боитесь, а вдруг королева в вас влюбится?

Мужчина рассмеялся.

— А почему я должен бояться?

— Ну как же, — зашептала девица. — Она же серебряная ведьма, кого она полюбит, тот умрет! Вот король Дэймар, и месяца не прожил.

— Твой Дэймар очень вовремя подох. А за меня не беспокойся, заклятие серебряной ведьмы имеет силу только раз. Ну так что?

Вот это была новость! Ника застыла ошарашенно, а со стороны зала опять послышалась возня.

— Нет, мой лорд, я не знаю, о чем вы спрашиваете, — произнес срывающий голосок Лессаль. — У миледи Беренис нет тайн…

— А вот так?

Теперь раздался низко мурлыкающий голос Инарга и тоненький женский всхлип. Ника подалась вперед и сжала кулаки. Тирсия тихонько потянула ее за рукав, призывая сохранять спокойствие. А возня, между тем, продолжалась.

— Скажи, что она скрывает, ммм? Ну же, давай, и я хорошо тебя награжу.

Снова послышался вздох и тонкий всхлип.

— Я не знаю, мой лорд. Не… могу сказать…

— Ах, значит есть, что скрывать? — голос Инарга резанул подобно бритве.

Девушка испугалась, шум усилился. Ника инстинктивно хотела вмешаться, буквально рванулась вперед. И сразу же за этим раздалось совсем близко:

— Кто здесь?!

Инарг, он как будто ее почуял!

Ника шарахнулась, а Тирсия дернула ее за руку, оттаскивая назад. На стене вспыхнула руна и камни кладки съехались как было. Оконце исчезло.

— Тьфу! — сплюнула старуха. — Как знала, что он не зря тебя облизывал.

— Ч-что? Зачем?

— Метку поставил.

Это было отвратительно.

— Пойдем, — потянула ее Тирсия.

Надо было возвращаться. Наслушались. У Ники был такой осадок, что просто выворачивало.

— Что делать с Лессаль? — спросила она.

— Ничего. Ты ничего не слышала и ничего не знаешь.

Вот она, цена подслушанной информации! Зато неожиданно выяснилось много нового. Ника вдруг поняла, что уже давно не заглядывала в свою книгу. А то, что сказал Инарг… Ей просто не верилось. Но ведь не зря же такой дикий ажиотаж и охота за серебряной ведьмой? Получается, тот, только кто будет у нее первым, кто полюбит ее по-настоящему и кого полюбит она, обречен? А остальным как бы уже не страшно, их минует?!