Чтение онлайн

– Мне кажется, Крис, что ты придерживаешься того же мнения?

– Может быть, - рассеянно ответил Криспин.

– Прекрасно!
– вскричал Хоган.
– В таком случае нам незачем расставаться!

Но Геллиард был холоден.

– Ты забыл, Гарри.

Ничего подобного! Наверняка на стороне Кромвеля твое дело...

– Шшш! Я все хорошо взвесил. Мои надежды связывают меня с королем. Только в его победе вижу я свою выгоду. Не обычный военный грабеж, Гарри, а огромные земли, которые вот уже двадцать лет находятся в нечестивых руках. Моя единственная цель, Хоган, - возрождение Дома Марлей, а этого я могу добиться только через восстановление на престоле короля Чарльза. Если король проиграет - Боже, не допусти этого!
– то мне останется только умереть. У меня не будет ни малейшей надежды. Нет, нет, Гарри, я остаюсь.

Но ирландец продолжал уговаривать его, пока наконец, осознав тщетность своих попыток, не вытянулся в кресле с расстроенным лицом. Криспин подошел и положил ему руку на плечо.

– Я рассчитывал на твою помощь в предстоящем деле, но раз ты уходишь...

– Дьявол! Ты по-прежнему можешь на меня рассчитывать. О чем разговор!
– Внезапно в голосе сурового солдата промелькнула теплая нотка, - А тебе ничего не угрожает в случае моего бегства?

– Мне? Угрожать?
– эхом откликнулся Криспин.

– Ну да, за то, что ты меня спрятал. Эти подонки из «Монтгомери фут» наверняка тебя заподозрят.

– Заподозрят? Неужели я кажусь тебе таким слабым, что меня можно свалить одним ветерком подозрения?

– Остается еще твой лейтенант, Кеннет Стюарт.

– Поскольку он принимал участие в твоем спасении, он будет нем как рыба, иначе он сам затянет петлю на своей шее. Пошли, Гарри, - добавил он, резко меняя тон.
– Ночь коротка. Тебе пора двигаться в путь.

Хоган вздохнул и поднялся на ноги.

– Достань мне лошадь, - сказал он, - и с божьей помощью на следующей неделе я уже стану «круглоголовым». Да вознаградит тебя Господь за твою доброту, Крис!

– Тебе нужна более подходящая одежда - накидка, в которой ты бы больше походил на пуританина.

– Но где ее взять?

– Мой лейтенант предпочитает черные цвета - привычка, которую ему привили в пресвитерианской Шотландии.

– Но я вдвое крупнее его.

– Лучше тесный плащ на плечах, чем тугая веревка на горле, Гарри. Обожди меня здесь.

Взяв в руки свечу, он покинул комнату и вскоре возвратился с черным плащом Кеннета.

– Снимай камзол!
– скомандовал он, выгребая между тем на стол содержимое карманов Кеннета: платок и несколько бумаг. Затем он помог ирландцу влезть в украденный плащ.

– Господи, прости меня грешного!
– простонал Хоган, едва поворачиваясь в тесном плаще.
– Помоги мне выбраться из Пенрита и целым добраться до лагеря Кромвеля, и я возблагодарю тебя в своих молитвах.

– Вынь перо из шляпы, - сказал Криспин.

Хоган со вздохом подчинился.

– Правильно сказано в Писании, что в своей жизни человек играет разные роли. Кто бы мог подумать, что Гарри Хоган станет играть роль пуританина?

– Тебе не придется играть ее долго, если ты не пересмотришь свое отношение к Святому Писанию, - Криспин оглядел его с ног до головы.
– Ну что ж, по-моему, сойдет, Гарри.

Хоган последними словами крыл тесный плащ и свое невезение. Облегчив душу, он объявил, что готов, и Криспин вывел его через заднюю дверь в небольшую пристройку, покрытую соломой, которая служила им конюшней.

При свете лампы он оседлал одну из двух лошадей, находившихся там, и вывел ее во двор. Отворив калитку, которая вела в чистое поле, он помог Хогану взобраться в седло. Он поддержал ему стремя и, прерывая потоки благодарности, которыми начал осыпать его ирландец, хлопнул коня по крупу, и тот рванулся вперед, с каждой минутой увеличивая расстояние между собой и Пенритом.

С тяжелым чувством Криспин вернулся в свою комнату и сел на кровать. Положив локти на колени, он уткнулся лицом в ладони, уставясь в пол невидящим взглядом. В его обычно лучистых глазах сквозило отчаяние. Наконец вздохнув, он поднялся с кровати и бесцельно поворошил бумаги, которые вытряхнул из кармана плаща Кеннета. Неожиданно его внимание привлекла подпись внизу одного из листов: «Грегори Ашберн».

Его рука, ни разу не дрогнувшая ни в одной из переделок, задрожала, коснувшись этого письма. Он лихорадочно развернул его и, разложив на коленях, начал читать. По мере чтения, его взгляд становился все более острым и жестким.

Криспин дважды перечитал письмо и глубоко задумался. Воистину, невероятное стечение обстоятельств! Этот юноша, которого он встретил в Перте и взял себе в спутники, был другом Ашберна и женихом Синтии, кто бы она ни была.

Долго сидел он, размышляя над неисповедимыми дорогами Судьбы, ибо теперь он был твердо уверен, что именно Судьба послала ему этот шанс в тот миг, когда, казалось, удача совсем отвернулась от Криспина.

В памяти всплыла сцена их встречи во дворе замка Перт месяц назад. Что-то в поведении юноши, в его манере держаться привлекло внимание Криспина. Он оглядел его, а затем подошел и напрямую спросил, как его зовут и с какой целью он сюда прибыл. Тот вежливо ответил, что его зовут Кеннет Стюарт из Бейлиночи, и что он прибыл с намерением предложить свой меч королю. Еще больше проникнувшись к юноше какой-то таинственной симпатией, Криспин предложил ему службу под своим началом, Мысль о том, почему он принял такое горячее участие в судьбе юноши, которого раньше и в глаза не видел, впоследствии часто занимала Криспина. И только теперь он был уверен, что нашел разумное объяснение. Это было предопределено свыше!

Этого мальчика ему послало небо, чтобы вознаградить наконец за все страдания и несправедливости, которые он перенес; оно послало ему ключ, с помощью которого он в случае нужды мог открыть ворота замка Марлей.

Длинными шагами он мерил комнату, вновь и вновь возвращаясь к этой мысли. Когда он наконец лег в постель, уже рассвело, но он еще долго лежал с открытыми глазами, думая о необходимости смягчить свое отношение к мальчику с тем, чтобы завоевать его расположение, которое скоро может ему понадобиться. Солнце стояло высоко, когда он наконец забылся беспокойным сном.

Позже, возвращая Кеннету его бумаги и объясняя, для каких целей он употребил его плащ, Криспин воздержался от вопросов о Грегори Ашберне. Его сдержанный тон удивил Кеннета, который объяснил перемену в поведении Геллиарда единственно желанием заставить его держать язык за зубами относительно бегства Хогана. Однако, что касалось данного вопроса, то Криспин спокойно и вежливо указал ему, что ставя в известность о случившемся королевских стражников, Кеннет сам попадает в исключительно сложное положение. Частично из страха, частично поверив доводам Криспина, юноша решил умолчать об этом происшествии.