Чтение онлайн

— Других адептов Искусства здесь нет. Эй, не трогай!

Дроган обернулся, чтобы заметить, как Эспен поднял руки и отступил от шкафа с книгами.

— Пусть твои спутники ведут себя, как подобает гостям, раз уж вы вынудили меня стать сегодня хозяином. Так, да, адептов здесь нет. Разве что отшельница, живущая на курганах. Однако наложивший проклятие не обязательно должен быть живым. В последнее время вокруг деревни полно нежити. Кажется, будто что-то пробуждает мёртвых от вечного сна. Мало ли, какая тварь вернулась в этот мир.

— Ты же заклинатель духов? Почему ты не можешь это выяснить?

Хейвиг развёл руки.

— Верно, я заклинаю мелких духов, а не занимаюсь чёрной магией. Это — запретное искусство. Об этом всем известно. Попробуй поговорить с отшельницей — она много лет живёт рядом с погребениями, наверняка она знает тайны мёртвых лучше меня.

Дроган кивнул.

— Хорошо. Спасибо за помощь, Хейвиг. Не держи зла, если что не так.

Заклинатель хмыкнул и показал на дверь. Дроган не стал возражать и покинул дом вместе со спутниками.

— Спасибо за ничего, — проворчал Эспен, стоило им переступить порог.

— Ты ведь разбираешься в некромантии? — тихо спросил Дроган. — Почему бы тебе не разузнать что-нибудь про местную нежить?

— Ты же слышал: чёрная магия — запретное искусство, уважающие себя адепты этим не занимаются. Слово-то какое — «адепты»! Чего только не придумают, лишь бы не признавать себя теми, кто мы есть.

— А кто вы есть? — с усмешкой спросил Дроган.

— Колдуны и ведьмы, — ядовито ответил Эспен. — Проклятое племя, которому нельзя доверять. Не так ли, охотник?

Дроган пожал плечами.

— Мне приходилось отпускать ведьм, если они были не опасны. Моя названная сестра была ведьмой.

— И что же с ней случилось?

— Она потеряла контроль и сожгла заживо толпу людей. При следующей встрече я срублю ей голову. Или ей придётся меня убить.

Эспен оскалился, хотя его блеклые глаза оставались такими же холодными, как обычно.

— Семейные отношения. Понимаю.

— Не заговаривай мне зубы. Почему ты не хочешь применить свои способности, чтобы узнать о том, что происходит?

Улыбка, если так можно было назвать тот хищный оскал, мигом сошла с лица колдуна.

— Ты ведь не особенно разбираешься в колдовстве, хотя много лет имел с ним дело? Так? Я кое-что могу, это да. Кое-что, — Эспен сделал паузу и вновь неприятно усмехнулся, — отвратительное, как считают некоторые. Но в том, что касается прорицания, я не совсем управляю своим даром. Когда-то мне довелось быть настоящим некромантом — гадателем по внутренностям. Иногда, когда я смотрю в свежие алые потроха, перед моим взглядом словно проносятся картины того, что будет. Но найти ответ на конкретные вопросы? Это получается не всегда.

— А как же твоя знаменитая карточная удача?

Эспен поскрёб небритый подбородок.

— Слышал уже, значит? Да ты и сам уже мог догадаться, в чём фокус.

— Ты — обычный карточный шулер.

— Обычный? — на лице Эспена появилось притворное возмущение. — Я — лучший шулер княжества! Один из лучших.

Дроган кивнул.

— Каждый выживает на улице, как может, да? Что ж, не мне осуждать. Я собираюсь отправиться к отшельнице. Ты идёшь?

Эспен скривился.

— Нет. Стараюсь не подходить к могильникам. Они, ну знаешь, шепчут иногда. Лучше бы их не слушать.

Дроган вгляделся в лицо колдуна, стараясь понять, говорит ли тот правду, или просто пытается уклониться от дела. Но оно было непроницаемо, а взгляд, направленный в сторону, блуждал где-то далеко.

— Ладно. Сходим сами.

Эспен кивнул, всё так же не глядя на воителя, и направился вниз по улице. Проводив его взглядом, Дроган повернулся к воротам.

— Ну что, готовы прогуляться?

Бенгта кивнула. Зверобой тихо, но решительно, рыкнул. Все понимали, что другого выбора всё равно не оставалось.

Дорога вела вдоль предгорий, иногда огибая огромные валуны. Дроган накинул капюшон, спасаясь от пронзительного горного ветра.

— Не холодно, девочка?

Бенгта покачала головой.

— Ты никогда не рассказывал о своей сестре. Она правда была ведьмой?

— Названной сестре. Моя родная сестра погибла давным-давно. И да, эта была ведьмой. Мы вместе охотились на злых ведьм и колдунов, пока от нас не решили избавиться. Потом она перешла на другую сторону, а я отправился сюда. Примкнул к наёмникам, несколько лет был с ними. Затем оставил это ремесло и решил осесть в тихом уголке, подальше от людей. Встретил тебя. Остальное ты знаешь.

— Как её зовут?

— Я не произношу это имя.

— И ты не пытался её найти?

Дроган помолчал, подыскивая слова.

— Когда придёт время, мы встретимся. И для одного из нас эта встреча станет последней.

Бенгта вцепилась в его руку.

— Я не хочу, чтобы ты умирал!

Дроган высвободился, потрепал девочку по волосам, но промолчал. Что тут можно было сказать?

— Кажется, это — та дорога, о которой говорил жрец. Идём.

Каменистая тропка, ведущая к курганам, давно заросла и явно использовалась очень редко. Она бежала вперёд, иногда теряясь в невысокой северной траве, петляя меж пологих холмов. Ветер пригибал пушистые горные сосны, выл в обветренных каменных столбах, возвышавшихся то тут, то там, словно пальцы мёртвых каменных гигантов, пытавшихся схватить небо.

Обогнув склон небольшого холма, Дроган огляделся и заметил невдалеке обвалившийся вход. Только сейчас он понял, что каждый из невысоких бугров вокруг — на самом деле давно заброшенный курган. От этой мысли становилось немного не по себе.

Но тропа вела всё дальше в сторону гор, и вскоре впереди послышались свист и глухой перестук, смешивавшиеся с голодным воем ветра. Несколько шагов, и Дроган вышел на небольшой участок между четырьмя курганами, посреди которого пылал костёр. Перед пламенем, сгорбившись и подобрав ноги, сидела старуха. Её лицо и руки покрывали письмена, на плечах лежала грубая шкура, на коленях — жезл, украшенный перьями. Дроган огляделся по сторонам и заметил, наконец, источник стука — десятки черепов ухмылялись ему с верёвок и ржавых цепей, свисавших с потемневших и растрескавшихся от старости столбов, поддерживавших небольшую хижину, сплетённую из ветвей, как огромная корзина. Кости сталкивались друг с другом на ветру, окуриваемые дымом, поднимавшимся от костра. Отшельница была неподвижна, словно и сама не принадлежала миру живых.

— Здравствуй, женщина. Это тебя в деревне называют отшельницей?

Старуха медленно кивнула и подняла на Дрогана взгляд. Один её глаз был закрыт мертвенным бельмом.

— Как ты выживаешь в этом месте? Оно бесплодно, как пустошь. Это ведь просто старое кладбище.

Голос отшельницы был сухим, тягучим, ничего не выражавшим.

— Ты действительно пришёл, чтобы спросить об этом?

Дроган покачал головой.

— Нет. Я пришёл узнать, откуда в деревню пришёл мор. Говорят, тебе ведомы голоса мёртвых. А есть люди, которые считают, что болезнь появилась не из мира живых.