Чтение онлайн

Ультред никогда толком и не разговаривал с Интведой. Он был лишь плотником, она — дочерью вождя, который давно уже прибрал всю власть в деревне к своим рукам. Все в Пригорье знали о её вспыльчивом характере и о том, что она ни во что не ставила своего вынужденного жениха, Ранверда. Что произошло между ними в тот день, когда она погибла? Кто знает. Ультред считал, что девушка разорвала помолвку, или опять принялась издеваться над новым вождём. Случиться могло и то, и другое. Как результат — она мертва, и Ранверд написал её рукой имя Ультреда. Почему? Одному Создателю известно.

Дроган закрыл книгу. Вопросов меньше не стало. Всё, что он прочитал, было лишь словами дважды покойного плотника. Воспоминания мертвеца могли быть искажены. Особенно, если он пытался оправдать себя. В конце концов, всё, что он написал, было лишь домыслами — мало ли, кто и за что мог убить несговорчивую девушку.

— Ну, и что мне с этим делать? — тихо спросил Дроган у Зверобоя, дремавшего, положив голову ему на бедро.

Пёс поднял ухо, но глаза оставались закрытыми. Дроган почесал его над бровями, и Зверобой довольно рыкнул, приподнялся, и зевнул во всю пасть. Огляделся, не нашёл вокруг ничего, стоившего внимания, и лёг обратно.

— Верно. Думаю, мне тоже не стоит слишком уж об этом беспокоиться. Ничего уже не изменить.

Дроган убрал книгу, аккуратно переложил голову пса на свёрнутое одеяло, и подбросил дров в костёр. Большой серп луны скрылся за нависавшими над стоянкой хищными зубьями скал. До рассвета оставалось ещё несколько часов.

Утро встретило проснувшихся людей стылым ветром с равнин. Наскоро приготовив завтрак на остатках собранного накануне хвороста, отряд принялся собираться в обратную дорогу. Дроган коротко рассказал Бенгте, что случилось в склепе, в ответ на её вопрос об Олаве.

— Жаль его, — вздохнула девочка. — Он был добрым. Иногда угощал меня салом, хотя я говорила, что не ем такое.

Дроган невольно приподнял бровь.

— Да? Не знал, что вы так сблизились.

— Какой там. Просто болтали иногда.

Воитель обернулся. Олав сидел в сторонке и молча смотрел в небо, запрокинув голову. На его губах блуждала беззаботная улыбка. Вздохнув, Дроган собирался уже вернуться к сборам, когда заметил направлявшегося в его сторону Стейна.

— Хотел поговорить? — спросил предводитель наёмников, приблизившись.

Дроган кивнул. Он действительно подходил к былому товарищу с утра, но тот был занят.

— Надо бы собрать отряд, обсудить кое-что.

— Например? Хотелось бы знать заранее, о чём речь пойдёт.

— Конечно.

Дроган достал найденную в склепе книгу и открыл на нужной странице.

— Во-первых, тут записи, которые сделал Ультред. В них объясняется его взгляд на то, что с ним случилось.

Стейн пролистал записи, пробежался глазами по строкам, и пожал плечами.

— Надо же, записки мертвеца. Ну, и что тут обсуждать? Нам нет дела до того, кто из этих крестьян кого убил. Пусть хоть все друг друга перережут — главное, чтобы остался хоть один, который нам заплатит. Так что мы стрясём с этого Ранверда монеты и уйдём. Тут не о чем разговаривать. Даю тебе слово — весь отряд будет со мной согласен. Разве что кроме Велимиры, но тут уж тем более — ни к чему её лишний раз беспокоить, если она в меньшинстве. Согласен?

Дроган кивнул. Что ещё ему оставалось?

— Книгу я заберу — будет, с чем торговаться, если вождь начнёт артачиться по поводу оплаты. Ты что-то ещё хотел обговорить?

— Да. Похоже, мертвецы в округе поднимаются не просто так. Скорее всего, во всём виноват артефакт. Помнишь ту выемку на саркофаге, где на нас напал призрак? Там лежал жезл, способный пробуждать мёртвых. Думаю, я мог бы его найти.

Стейн почесал подбородок. Нахмурился. Затем покачал головой.

— Нет. Зачем? Скоро мы уйдём отсюда, и это будет уже не наша проблема. Ну, поднимаются мертвецы, и что? Местные пусть разбираются. Продать этот твой жезл мы всё равно не сможем. Толку от него?

— Почему не сможем продать?

Предводитель наёмников усмехнулся.

— Помнишь, вы с Эспеном меня убеждали, что мы не сможем продать книгу, потому что нас за неё на костёр отправят? Думаю, с этим жезлом — та же история.

— Мы могли бы попробовать отдать его Церкви. Они могли бы вознаградить нас на такую опасную находку.

— Сам-то в это веришь? Сомневаюсь. Церковь в лучшем случае просто заберёт его и спасибо, если сами должны не останемся. Скажи лучше вот что — ты-то зачем хочешь его найти? Только честно.

— Я хочу избавить эти земли от нежити и от колдуна, который использует этот артефакт для вреда людям.

Стейн прищурился.

— Старые привычки сложно отпустить? Понимаю. Знаешь, давай вот как поступим. Мы доберёмся до Пригорья ближе к вечеру, и следующий день я буду выбивать плату с их старосты, а остальные — отдыхать и пытаться лапать местных баб. Свободное время будет. Бери тех, кто сам захочет с тобой пойти — и ищите этот жезл, если уж в твоей жизни так не хватает подобных вещей. Найдёте — делайте, что хотите. Но если сумеете продать, я, ты и те, кто с тобой пошёл, получаем по три доли, остальные — по одной. Устраивает?

Дроган кивнул. Вряд ли он мог бы сторговаться на лучшие условия.

— Тогда добро. Ну, пошли в обратный путь. Надеюсь, Пригорье ещё не вымерло от этой колдовской чумы.

Вскоре отряд снялся с места. Тордек, ополченец, шёл в стороне. Он был необычайно молчалив и с опаской поглядывал на отряд.

Тучи разошлись. С небес светило яркое солнце, прогоняя кошмары минувшего дня. Небо простиралось над головой куполом бескрайней глубокой лазури. Дроган снял плащ и убрал его в седельную сумку.

— Отец, откуда это всё берётся? — вдруг спросила Бенгта.

— Что?

— Ну, вот эти ужасы — ожившие мертвецы, чёрная магия, чудовища.

Дроган помолчал, припоминая лекции старого священника, отца Мирослава, в те далёкие времена, когда он ещё только готовился стать охотником на ведьм. Перед его глазами живо встал образ маленького сгорбленного старичка в чёрной рясе, подслеповато вглядывавшегося в зал, где собралась горстка послушников. Словно пытался удостовериться, что молодые люди действительно сидят на местах, а не сбежали рыбачить на заводь Беленки — небольшой речки за городом. В ушах Дрогана словно снова зазвучал тот тихий дребезжащий голосок. Хотя священник давно уже умер, тихо отошёл в иной мир в своей келье, слова его напрочь отпечатались в памяти воителя. Дроган повторял их без запинки, слово в слово.

— Мир был сотворён Создателем нашим совершенным. Однако по милости своей Он дал людям свободу воли, ибо не хотел рабства и слепого подчинения. Люди же, создания несовершенные, в большинстве своём выбрали порок и потакание низменным чувствам, что и сделало их лёгкой добычей для демонов, обитавших во Тьме за пределами мира. В своей слабости люди открыли нечистым путь в наш мир через свои сердца, и тогда в него пришло искажение замысла Создателя. Эта сила, противная человеческой природе, меняет бренных тварей, превращая их в чудовищ, позволяет бесам вселяться в мёртвые тела и управлять ими, а иногда — являться в мир воплоти. Кроме того, потоки силы, льющиеся из Тьмы, позволяют некоторым людям менять мир, дополнительно искажая замысел Создателя. Такие люди зовутся колдунами и ведьмами.