Чтение онлайн

— Значит, не бывает хороших ведьм? Вся магия — это зло?

Дроган рассеянно потрепал приёмную дочь по волосам.

— Не бывает, девочка. Даже если хороший человек пытается сдержаться и не пользоваться запретным колдовством, рано или поздно оно возьмёт своё. Когда я был охотником на ведьм, мы отпускали некоторых из них, если убеждались, что они не причиняют вред людям. Но теперь, после того, как пала моя, — Дроган на миг запнулся, подбирая слово, — женщина, которая была мне, как сестра, я думаю, что это было ошибкой. Колдун может сорваться в любой момент, и тогда пострадают невинные люди.

Бенгта повернула голову.

— А как же Эспен? Он ведь на нашей стороне?

Дроган нахмурился.

— Думаю, он на своей стороне. Просто пока наши цели совпадают. Но если он станет опасен, или решит предать нас, мне придётся его остановить.

— А как ты определял ведьм? Ты как-то можешь их чувствовать?

— Увы, нет. Было бы намного проще, если бы мог. Но приходится определять по последствиям их действий. В писании сказано — «по делам их узнаете их». Так и есть. Невозможно скрыть последствия колдовства. Рано или поздно оно даёт сбой, и тогда молоко скисает, начинается падёж скота. Или что похуже.

— Что похуже?

— Младенцы умирают или рождаются уродами. Гибнут целые поля, оставляя крестьян голодать. Сколько бы добра ни принесла ведьма до этого, всё это может быть перечёркнуто в любой момент. Достаточно одной ошибки. Когда я был охотником, особые люди собирали такие слухи по окрестностям и передавали в Орден. И тогда в дело вступали мы.

— И много ведьм ты убил?

Дроган помолчал, прежде чем ответить.

— Прости, девочка, я не хочу говорить об этом. Почему ты спрашиваешь?

Бенгта ощутимо вздрогнула.

— Мне страшно. Ведь скрытой ведьмой может оказаться кто угодно?

— Да.

— Разве не тяжело так жить — подозревая всех вокруг? В каждом видя возможного врага?

Дроган задумался. Некоторое время они ехали молча.

— Я бы хотел сказать, что к этому привыкаешь со временем, — наконец ответил он. — Но тогда я бы соврал.

К вечеру впереди показалось Пригорье. С дороги оно выглядело обычным мирным поселением — овцы блеяли, коровы мычали в загонах, едва доносился отрывистый гогот гусей. Только голосов людей не было слышно.

Дроган нахмурился и потянулся к притороченному к седлу топору. Неужели они всё-таки опоздали и поселение вымерло?

— С возвращением, — донёсся из надвратной пристройки знакомый голос Тарислава.

Он звучал устало и безрадостно, но всё же это был голос живого человека. Стейн остановился перед воротами, и за ним замер остальной отряд. Лишь Тордек поспешно юркнул в створки, даже не посмотрев на людей, с которыми провёл прошедшие дни.

— Как дела в деревне? Чума прекратилась?

— Прекратилась, — донеслось в ответ. — Поднимайся — поговорим. Остальные могут отправиться на постой. Темнеет.

— Ловушка? — еле слышно спросил Вегард, наклонившись к уху Стейна.

— Не похоже, — отозвался предводитель «Сумеречных котов». — Да и с чего бы?

Старик пожал плечами.

— Платить не хотят?

— Ладно, ты со мной, — и, повысив голос, велел остальным, — отправляйтесь на постоялый двор. Готовьтесь послезавтра с утра выезжать.

Отряд двинулся по знакомому маршруту, то и дело оглядываясь по сторонам. Деревня словно вымерла — не виднелось ни души, двери и ставни были плотно закрыты. Тем не менее, Хольг, хозяин трактира, открыл дверь по первому же стуку. Хотя он выглядел испуганным, впустил наёмников без слов. Лишь когда за ними закрылась дверь, и зал был ярко освещён свечами, Хольг шумно выдохнул и покачал головой.

— Ох, и натерпелись же мы страху.

— Совсем свечи не бережёшь, — заметил Коли, усаживая Олава за одним из столов.

Хольг быстро закивал.

— Да-да, сударь, какой уж там беречь! Я теперь до самой смерти темноты шарахаться буду! Видано ли — мёртвые по улицам ходили! А ведь я знал их! А вот они меня — словно в первый раз видели. Глаза пустые. Ну как ломиться ко мне в дверь. Заперся я, стало быть, наверху, едва не обгадился со страху! Только и было, что Создателю молиться.

— И как, помог тебе Создатель? — усмехнулся Эспен.

Трактирщик, раздувавший очаг, повернул к нему испачканное сажей лицо.

— А то как же? Видишь же — живой я. Слава Создателю, Тарислав подоспел — порубили они всех этих тварей!

Трактирщик провёл ладонью перед лицом и заметно вздрогнул, вспоминая события прошлых дней.

— Ну, так и нас можешь поблагодарить — остановили мы вашу чуму. Изрубили того, кто её наслал.

— Ну что ж, — неуверенно отозвался трактирщик. — Тогда и вам спасибо.

— А не хочешь ли отблагодарить нас бесплатным ужином и выпивкой?

Хольг пожал плечами.

— Вы уж меня простите, милсдари, да только сам-то я ведь не видел, кого вы там порубили. А на каждого, кто рассказывает про убитых драконов, еды не напасёшься. Так что уж извините, но бесплатно вам подать я никак не могу.

Коли, уже усевшийся за стол, вскочил, хватаясь за рукоять оружия.

— Ты что ж, собака, меня лжецом назвать вздумал?

Бенгта вскрикнула. Вслед за ней взвизгнул трактирщик.

— Хорош! — прогремел Дроган. — Хватит пугать детей да стариков. Остынь, да иди сюда, есть кое-какое дело, обсудить надо. А ты, корчмарь, зла не держи — не только у тебя тяжёлые дни выдались. Лучше принеси-ка еды и выпивки — мы за всё заплатим, не беспокойся. Остальные — тоже подсаживайтесь, поговорим.

Сумеречные коты подвинулись ближе. Лишь Олав продолжал безучастно смотреть перед собой с блаженной улыбкой. Коли вздохнул, взглянув на приятеля, сплюнул на пол, зло глянул на трактирщика, но промолчал и сел напротив Дрогана.

— Что хотел? Уж не против ли Стейна сговариваемся?

Дроган усмехнулся.

— Не бойся, он в курсе, о чём речь пойдёт. С ним уже обсудил. А дело у нас такое — есть в округе жезл, что и поднимает мёртвых. Если найдём его — сможем сдать Церкви за награду.

Коли стукнул ладонью по столу.

— Опять задержка? Мы так до города не дойдём.

— Ну, ведь не просто так же, — сказала Велимира. — Тут о добыче речь идёт.

— Угу, — Коли кивнул в сторону Олава, — в прошлый раз тоже шла о добыче. А вообще, знаешь, я в деле. Хочу найти эту херовину, от которой мёртвые поднимались, и избавиться от неё. Хватит уже, натворила дел. Какие условия?

— Три доли тем, кто пойдёт со мной. И Стейну. Остальным — по одной.

Велимира хмыкнула.