Чтение онлайн

– Всё, теперь голубь или прилетит ко мне, или сюда.

– Или на место своей гибели, – добавила Света, – Голуби всегда возвращаются домой…

– Сенсация: голубь вернулся домой с того света! – усмехнулся Серёга.

– Увидим, – подытожил Артём.

Артёму снилось, как он смотрит в окно. На дворе ночь, но уже немного светлеет. Строгие, чёрные силуэты деревьев, скорбные тёмные окна соседнего дома, моргающая вывеска магазина – всё как обычно. Но внезапно привычная картина двора сменяется: словно из-под земли поднимаются вдруг острыми пиками ввысь гигантские ели и сосны. Скрывают за собою дома, обволакивают пространство, заслоняют луну и светлую полоску неба на востоке. Лес шумит плотной стеной, а в его глубь, в самую чащу, убегает дорожка, по которой ему, Артёму, нужно идти. Артём растерянно глядит в окно. Нужно идти, но окно на девятом этаже. Также внезапно всё снова пропадает – на улице вновь привычный пейзаж. Но всё какое-то неспокойное, тревожное. Свинцовые тучи заполонили небосвод. Они не просто висят – движутся. Перемешиваются, кружатся, как бельё в стиральной машине. Что-то будет. Или ураган или что-то похуже. Чёрное перемешивается с тёмно-серым. Клубящиеся тучи всё ниже и ниже. Уже можно достать их рукой, если выйти на балкон. Снег, наверное пойдёт снег. Будет много снега. Черноту неба прорезает яркая вспышка молнии и, словно это был сигнал к старту, тучи вытряхивают на землю своё содержимое, и это не снег. На землю сыплются голуби. Мёртвые голуби. Упав на землю, они оживают, глядят на Артёма тысячами стальных глаз-бусинок, а затем взлетают, садятся на подоконник, заполняют собою балкон. У каждой птицы на лапке кольцо с буквой «Д». Голуби машут поломанными, искорёженными крыльями, бьются в стекло, оставляя на нём кровавые разводы. Их так много – кажется, балкон скоро рухнет под тяжестью голубей. Тысячи птиц бьются в стекло, из-за чего оно перестаёт пропускать и без того скудный свет с улицы. Комната погружается во мрак.

– Нужно включить свет! – Артём тянется к выключателю, но не находит его на привычном месте – стена совершенно пустая и ровная.

Тишина наполняет пространство, лишь кровь стучит в висках, да слышен звук бьющихся о стекло птиц. Этот звук становится всё сильнее и сильнее, нарастает, как гул самолёта. Стекло покрывается трещинами, прогибается внутрь. Это не простое стекло – стеклопакет. Он должен выдержать удар, но нет, стеклопакет прогибается, корёжится, со звоном падает на пол сотнями мелких, острых, колючих осколков.

Артём проснулся. Комнату заливало яркое солнце. Уже наступило утро. К счастью, это был всего лишь сон. Артём сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, протерев пальцами глаза.

– Голубь? – Артём метнулся к окну, выглянул, отодвинув штору.

Да, пара голубей сидела на ветках дерева, росшего внизу, но это были обычные птицы. Разглядеть их в подробностях не получалось. Парень достал из шкафа мощный бинокль, подаренный отцом на прошлый день рождения. Несомненно это были простые птицы, они сидели на страже, в ожидании своих бабулек с пакетами. Это принесло некоторое облегчение, и Артём даже рассмеялся над своим напряжением. Сейчас, в свете дня, приснившийся кошмар казался ему нелепым, как страхи малыша, утверждающего, что в его шкафу живёт бабайка. Умывшись и позавтракав, парень оделся потеплее и вышел из дома. Он направился в тот самый двор, где погиб несчастный голубь. Стайка сизарей уже паслась неподалёку, ища в снегу крупинки вчерашнего угощения. Вскоре появилась старушка в тёмно-синем пальто с пакетом. Птицы моментально окружили женщину, воркуя и толкая друг друга.

– Никакого такта и чувства дружбы, – подумал Артём.

Тем временем старушка неспешно высыпала на снег припасённое ею угощение и, свернув пакет и сунув его в карман пальто, отправилась восвояси. Несколько ворон с нескрываемым беспокойством наблюдали за удаляющейся старушкой, не решаясь подлететь ближе. Две птицы всё же осмелились подлететь к пиршеству, их чёрно-серое оперение мелькало у самого края сизой массы. Бабуля неспешно удалялась, а корм уже стремительно исчезал в зобах наглых птиц. Вороны сидели на снегу, ожидая момента, когда голуби насытятся и улетят. Так продолжалось до того момента, когда на снегу не осталось ни крошки. Артём пристально наблюдал за птицами. Ни один голубь не имел кольца на лапке. Замёрзнув, парень решил прогуляться по окрестным дворам, что и сделал. Прошло уже несколько часов, а мёртвый сизарь так и не прилетел. Настроение улучшилось, Артём, довольный, зашагал к дому. Но не успел он сделать и несколько шагов, как его окликнули. Артём обернулся. Вся компания друзей стояла неподалёку.

– Ну, как, ожила птичка? – спросила в нетерпении Света.

– Не ожила, похоже, – довольно ответил Артём.

– Дома смотрел?

– Не прилетала, – с нескрываемой радостью развёл он руками, – Так что, товарищи, опыт объявляю завершённым и состоявшимся. Нет никакого Чёрного леса! А Найда умерла сама, это было простое совпадение, что и требовалось доказать.

Ребята заметно повеселели. Они тут же загалдели, заговорили разом, перебивая друг друга, сходили в кино, погуляли по улицам, делясь воспоминаниями о лете и планами на предстоящие зимние каникулы. Завтра ещё в школу, но ненадолго. За всеобщим весельем ребята не заметили, что Артём уже какое-то время хмурился. Всё вроде бы было хорошо, мёртвый голубь не ожил, значит, произошедшее можно списать на совпадение, только вот вновь неспокойно стало у парня на душе – и всё. Хоть ты что делай. Никак не выбросить из головы эту мерзость. Под звонкий смех друзей, Артём шагал по дороге и отрешённый взгляд его был обращён куда-то вдаль.

Артёму снова приснился странный сон. Тёмный прямоугольник окна, дорога за ним, змеёй уползающая в лес, чёрные клубящиеся тучи. Та же гигантская мёртвая луна, что и в прошлом кошмаре, висит на небосводе, она растёт, становится всё больше и больше, и тучи боязливо теснятся в сторону. И дорога… Нужно по ней идти – Артём знает это совершенно точно. Он распахивает окно – и летит. Летит в эту мглу над дорогой, постепенно снижаясь. Вот ноги его проваливаются в мягкий снег. Дорога занесена снегом, но идётся легко. Мороз щиплет лицо, покусывает нос. Холодно, ведь он в одной только футболке и шортах, босиком… Страшно. Луна висит над головой, совершенно не давая света, несмотря на свои размеры, словно нечто тут же поглощает весь свет произведённый ею. Чёрные тени спрятались под елями, окружили дорогу. Что там, в этой мгле? Ужасный разложившийся труп Найды со зловонным языком? «Нужно идти», – шепчет вкрадчивый голос и Артём идёт. Вот и тот самый поворот. Сейчас будет Чёрный лес. Парень делает ещё несколько шагов и оказывается за поворотом. Здесь совсем темно.

– Найда! – воздух исторгается через голосовые связки хрипом.

Крикнуть у него не получается. Только глухой стон вырывается из лёгких. Он во власти Чёрного леса, лишь добрая Найда сможет его сейчас защитить. Та Найда, настоящая. Пусть она теперь воняет, это можно вытерпеть, но она то единственное звено, что ещё может связать его с тем, светлым и реальным, миром, не дать ему пропасть, сгинуть в этой чаще. Но никто не бежит на зов. Чернота, в которой утопают даже заснеженные ели, поглощает не только свет, но и звуки. Если шагнуть вперёд – Чёрный лес поглотит и его. «Остановись! Беги назад!» – отчаянно кричит сознание, но парень движется вперёд. Неведомое чувство тянет его туда, в чернильную, живую тьму, в которой что-то глухо ворочается и вздыхает, как тесто в квашне.

– Найда! Найда! – без конца шепчет Артём.

Наконец, ему удаётся крикнуть в полную силу, но звук собственного голоса не разорвал пелену страха, висящую над дорогой, лишь больше сгустив её, и приковав к себе внимание всех тех невидимых тварей, что, прячась по обочинам дороги, следили за парнем, провожая цепкими взглядами жёлтых совиных глаз. Найда не появилась, но ноги, не останавливаясь, приближали неизбежное. Впереди могучая ель. Мёртвая. Толстые сухие сучья торчат как щупальца морского чудовища. Кора давно осыпалась, обнажив чёрную от гнили древесину. Темно, но ель Артём видит во всех подробностях. И на нижнем её суку сидит голубь, с колечком из пивной банки на лапе. Стальной шарик в его глазнице горит ярко-зелёным светлячком. Голубь молчит, но Артём слышит его мысли.

– Нет больше твоей Найды! Иди вперёд, вперёд! Чёрный лес ждёт тебя, давно ждёт!

От страха Артём вопит во всю силу лёгких, пытается остановиться, падает. Ледяное покрывало снега обжигает лицо, набивается за шиворот, но движение не останавливается. Голубь смеётся по-человечески, а затем начинает стучать, как дятел по стволу мёртвой ели.

– Тук-тук, тук-тук, – раздаётся в мёртвой тишине леса.

– Найда! – кричит Артём, понимая, что звук – это спасение, – Найда!

Артём открыл глаза, пригляделся. Это сон, снова сон. Он дома. В комнате темно, а подушка под его головой вся мокрая от пота. За окном слышен шум одиноких автомобилей. И ещё какой-то звук примешивается к нему, будто бы остатки кошмара, до конца ещё не покинувшего сознание. Артём сел на постели, прислушался, склонив голову набок.

– Тук-тук, тук-тук

Это же стук по стеклу. Парень спрыгнул с кровати, быстрым шагом подошёл к окну, отдёрнул штору и тут же зажал себе рот ладонью. На подоконнике сидел голубь. Тот самый голубь – с колечком на лапке. Стальной глаз ртутной каплей блестел в свете фонарей.

– Не-е-ет! – крик разорвал тишину сонной квартиры, Артём отшатнулся от окна, задёргивая на ходу штору, попятился назад.

В коридоре раздался топот ног и в комнату вбежала испуганная мама.

– Тёмушка, что случилось? – воскликнула она, с тревогой вглядываясь в лицо сына.

– Ничего, мама… Сон… Просто сон приснился, дурной какой-то, – пробормотал Артём, чувствуя, как по спине тонкой струйкой стекает холодный липкий пот.

– Ты кричал во сне. Найду звал, – мама усадила Артёма на кровать, сама присела рядом, пытливо вглядываясь в лицо сына, положила руку на его плечо.

Тепло родной ладошки, присутствие мамы рядом, словно в детстве возымело своё действие и Артём стал успокаиваться.

– Мам, не волнуйся ты так, это просто кошмар. В моём возрасте это нормально, ты же знаешь. Гормоны и всё такое.