Чтение онлайн

Где он был все это время, я, скорее всего, не узнаю, но вот что дело обстоит именно так, я был практически уверен. Гофман, может быть, и мог бы проспать, но вот его собаки точно нет. Они наверняка дали бы знать, в случае появления Черткова в доме раньше, чем сегодняшнее утро. Как-то животные это чувствуют.

Перед входом глава тайной канцелярии немного задержался, чтобы сделать кому-то звонок, так что в дом я вошел один. Удивительно, как быстро дом превращается из пустого неприветливого места в уютное жилище, стоило только нам в нем поселиться. Причем даже с учетом того, что появлялись мы здесь достаточно редко.

Чертков дожидался нас в гостиной. В комнате пахло крепким кофе, а зажженный камин придавал ей дополнительного уюта. Даже не верится, что когда-то давно она казалась мне мрачным помещением. Теперь и черный мрамор, и гобелен на всю стену, скорее придавали ей изюминки, чем отталкивали.

Кстати, что касается гобелена, то я теперь и вовсе смотрел на него другими глазами. Для меня это было уже не просто необычное полотно, а ворота, за которыми скрывается тайна. Кстати, еще неизвестно, все ли мы тропы там исходили с наставником?

Чем чаще я об этом думал, тем сильнее мне казалось, что мы могли пропустить какое-нибудь ответвление. Все эти серебряные нити, которыми были покрыты стены лабиринта внутри гобеленов, здорово сбивали с толка. Так что было бы неплохо все хорошенько еще раз проверить. Но это подождет, сегодня у меня здесь несколько иные задачи.

Едва я вошел в гостиную, Александр Григорьевич смерил меня изучающим взглядом и спросил:

— Как спалось?

— Лучше всех, — ответил я и сгрузил все свое имущество на кожаный диван. — К экзамену готов как никогда.

— Похвально, — кивнул старик. — Кофе будешь? Я только недавно сварил. Правда он на любителя, с кардамоном.

— Спасибо, с удовольствием, — сказал я и устроился за столом. — Только я не очень понял, зачем мне нужно было изучать все эти планы дома, подходы и расписание слуг? Я же через некрослой туда пойду. Кто меня увидит?

— Понятия не имею, — ответил наставник и налил мне кофе в чашку. — Спросишь у Голицына. Это его инициатива. Глава тайной канцелярии почему-то решил, что так будет надежнее. Где он, кстати? Вы же вроде бы вдвоем должны были приехать?

— Вдвоем и приехали, — ответил я и пододвинул к себе чашку поближе. — Он там во дворе с кем-то по телефону разговаривает.

— Ясно, — кивнул старик и посмотрел на часы. — Честно говоря, я вообще не очень понимаю зачем он здесь. Только отвлекать будет.

В этот момент мы услышали шаги, а вскоре в гостиную вошел Дракон, который сделал глубокий вдох и зажмурился:

— Кофе? С кардамоном? — он подошел поближе, сел напротив меня и взял в руку кофейник. — То что нужно.

Свою трость Василий Юрьевич поставил рядом с камином, где уже стоял посох Черткова. Теперь Модест подозрительно смотрел на набалдашник трости главы тайной канцелярии, выполненный в виде головы дракона, будто раздумывал, чего ему ждать и насколько это опасно.

Вскоре посох решил, что трость — это просто трость, и вновь сконцентрировался на мне. У меня вообще было ощущение, что он был на меня в обиде за то, что я когда-то вывез его из Липиного Бора. Хорошо, что неприязненные взгляды — это единственное, чем он мне может досаждать, иначе давно бы уже со свету сжил.

— Только что общался по твоему школьному вопросу, — сказал Дракон, отпив немного кофе из своей чашки. — Описание переслал, так что думаю к завтрашнему утру у меня уже будет вся информация на этот счет. Я тебе позвоню и расскажу, чем дело кончилось.

— Спасибо, — поблагодарил я его и сразу же подумал об Ибрагиме.

Интересно, Турок уже там или еще нет? Жаль, что в своей призрачной форме он никак не может мне об этом сообщить. Надеюсь, что это так. Информацию по шкатулке он мне расскажет в любом случае, но вот если упустит агента Голицына, будет обидно. Честно говоря, я очень рассчитывал на то, что мне удастся об этом узнать.

— Кстати, да, я с тобой согласен, — сказал Дориан. — Ты при случае скажи Хвостову, чтобы придумал какой-нибудь магический телефон для призраков. У него голова странно соображает, может быть, что-то такое смастерит.

— Наверное оба думаете зачем я здесь? — неожиданно спросил Дракон.

— Ты прямо мысли читаешь, Василий Юрьевич, — усмехнулся Чертков. — Третий нам в этом деле вроде бы ни к чему, тем более, что в нашем деле ты все равно ничего не смыслишь. Неужели в качестве надзорного органа?

— Разумеется нет, — поморщился Голицын, как будто слопал кислый лимон. — Делать мне больше нечего, за вами надзирать. Александр Николаевич дал указание доставить сюда Темникова лично, а заодно узнать — не нужна ли какая-то помощь от меня. Вот я его и выполняю. Если мое присутствие здесь неуместно и помощь не требуется, я могу уехать. Только кофе допью. Максима я доставил, рецепт Эликсира Усмирения Крови передал, описание шкатулки с иглой от него получил, так что…

Чертков смерил его продолжительным тяжелым взглядом, а затем кивнул:

— Хорошо, если ты здесь только за этим, то допивай кофе и оставь нас одних. Нам с Темниковым нужно посекретничать.

— Понимаю, — ответил на это глава тайной канцелярии и по его лицу я увидел, что он и в самом деле нисколько не обиделся. — Только еще раз уточню кое-что для себя, чтобы иметь в виду. Ничего не изменилось, по-прежнему ориентируемся на эту ночь?

— Да, — ответил наставник и нахмурился. — Все оставляем так, как решили. Мое мнение на этот счет не поменялось. Ночью в доме меньше всего народа и Максиму будет удобнее всего работать.

— Как скажешь, — пожал плечами Голицын. — Твой ученик, тебе и решать. До дома Хрипунова вы доберетесь сами, так?

— И доберемся сами, и уйдем оттуда тоже сами, — ответил старик. — Как только работа будет выполнена, я дам знать.

— Договорились, — сказал Василий Юрьевич и подлил себе еще кофе. — Если вдруг передумаешь — то до вечера еще есть время отказаться. Зачем спешить? Все-таки, может быть, будет лучше, если ты сам…

— Я же сказал, что он справится, — недовольно прорычал Чертков. — Сколько можно об одном и том же? Или ты думаешь, если здесь нет Романова, то мне будет легче передумать? Не переживай, это в моих собственных интересах.

После этого короткого разговора глава тайной канцелярии еще немного посидел, затем пожелал мне удачи и вскоре уехал, оставив нас с наставником вдвоем. Я тем временем раздумывал, что означает их диалог, и почему Голицын сказал, что никто никуда не спешит.

Если так, то выходит это инициатива Александра Григорьевича? Собственно говоря, именно об этом я его и спросил, желая узнать, правильно ли я понял, и если так, то с чем это связано?

— Они не спешат, а я спешу, — ответил на мой вопрос Чертков. — У нас с тобой еще много работы впереди, а ты до сих пор вторую половину четвертой дюжины не знаешь.