Чтение онлайн

В последний момент в моей голове появилась предательская мысль о том, что Нарышкин запросто мог меня надуть с десертом, чтобы я поскорее пришел… Однако вскоре выяснилось, что подозревал я своего друга совершенно напрасно.

На нашем столе стояла тарелка с сырниками, большая чашка какао, а также три шоколадных фондана, по одному виду которых было понятно, что сегодня они удались поварам не хуже, чем обычно.

Лешка молча наблюдал за тем, как я расправляюсь с сырниками, затем с десертом, и не прерывал меня в этот момент. Он ведь не первый год меня знал, поэтому отлично понимал, что пока я не поем, все равно толком ничего не расскажу. Особенно, если на столе что-нибудь очень вкусненькое. Вот как сегодня, например.

После того как все съел и запил завтрак какао, я сделал глубокий вдох и улыбнулся:

— Отличное субботнее утро! Надеюсь, день будет не хуже.

— Слушай, а ты не выглядишь как покойник, — усмехнулся княжич. — Вчера еле ходил, а сегодня уплетаешь шоколадные фонданы за обе щеки. Ты как вообще себя чувствуешь? Голова не болит?

— Нет, все хорошо, — заверил я его. — Чувствую себя отлично.

— Иногда ты меня просто удивляешь, — покачал он головой. — Твоя способность к самовосстановлению — это нечто особенное. Как ты умудряешься так быстро приходить в норму? Иногда я думаю, что ты втайне пьешь какой-то тайный эликсир собственного приготовления, о котором мне ничего не говоришь.

— Никакого эликсира, — честно ответил я. — Просто особенность организма такая. Можешь считать это еще одной моей странностью.

— Ладно, проехали, — кивнул он. — Самое главное, что ты в порядке. Теперь рассказывай, что ты вчера увидел. Только давай со всеми подробностями, без сокращений.

— Хорошо, — пообещал я ему и начал свой рассказ.

На все про все мне понадобилось десять минут. Мои видения были не слишком долгими, так что много времени для этого не требовалось. Зато они выигрывали в другом — они были чрезвычайно насыщенными. Настолько, что, когда я закончил, Лешка слушал меня с открытым ртом от удивления.

— В общем, как-то так… — сказал я и допил свое какао. — Теперь ты понимаешь, почему я вчера хотел, чтобы Щекин рассказал нам про башни побольше?

Нарышкин ничего не ответил. Он задумчиво потирал подбородок и молча смотрел на меня, о чем-то размышляя. Я ему не мешал и не лез со своими догадками, чтобы не перебивать ход его мыслей. Мне было очень интересно, что он скажет в итоге?

— Ты уверен в том, что мне сейчас рассказал? — спросил он, подумав над моими словами несколько минут. — Думаешь, это портал?

— У тебя есть какие-то другие варианты? Я видел, как из башни выходили, и видел, как перед этим происходил некий ритуал, — ответил я. — Если башня не портал — тогда что это по-твоему?

— Логично, конечно… — согласился он. — Просто сложно поверить…

Он посмотрел по сторонам, как будто опасался увидеть на каждом столе по загадочному порталу, из которых на нас прут уродливые существа, затем наклонился и понизил голос:

— Ты уверен, что из башни выходили не люди?

— В отношении тех уродов, состоящих из сплошных суставов, уверен, а вот что касается других, то не очень, — честно ответил я. — Во всяком случае, чем-то на людей они были похожи. Правда, весьма отдаленно. Разве что только формой. Я просто предполагаю, вот и все.

— Понятно, — кивнул он и вновь откинулся на спинку стула. — И насколько свежие эти воспоминания, ты сказать не можешь?

— Не-а, — покачал я головой. — Насколько я понимаю, в задачи экстра-менталистики это не входит. Ты просто можешь увидеть самые яркие события, которые откроет тебе прошлое, и все на этом. Определить дату или что-то типа такого… Думаю, это невозможно. Кстати, не факт, что окажись на моем месте, ты бы увидел то же самое. Может быть, вообще какую-нибудь другую историю. Это дело сугубо индивидуальное.

— Ну да, ты объяснял… — кивнул он и помрачнел.

За соседним столиком девчонки с третьего курса громко спорили о чем-то и смеялись. У всех вокруг обычное субботнее утро и обычные субботние разговоры… Такое ощущение, что только со мной и Нарышкиным могут происходить истории, от которых не до смеха.

— А тот парень? — спросил княжич. — Ты видел, как он погиб, и уверен, что это был ученик «Китежа»?

— Леха, мне кажется, или когда я рассказываю, ты слышишь нечто совсем иное? — нахмурился я и с сожалением посмотрел в пустую чашку из-под какао. — Я сказал, что он скорее всего умер, и что его одежда чем-то была похожа на нашу форму. Вот и все.

— Слушай, Макс, а тебя они случайно не видели? — неожиданно задал вопрос Нарышкин, от которого по моей спине пробежал холодок.

Честно говоря, я не собирался ему говорить о том, что слышал какие-то голоса, и к тому же был уверен, что одна из фраз явно предназначалась именно мне. Да, так я планировал, но после его вопроса начал сомневаться в том, что поступлю правильно.

Все-таки мы были там вдвоем, а потом… Кто знает, насколько опасной может стать эта история? Возможно, Лешкина помощь мне будет необходима. Правда у меня было такое ощущение, что я втягиваю его в эту историю таким образом…

— Не знаю точно, — ответил я ему. — Я смотрел в прошлое, а потом вдруг почувствовал, что кто-то смотрит на меня. Затем услышал голос. Хотя я не уверен. Возможно, мне просто показалось, что это был голос, а на самом деле это могла быть чья-то чужая мысль в моей голове. Такая ситуация… Сложно было определить наверняка.

— И что он тебе сказал, этот голос? — нетерпеливо спросил Нарышкин. — Мне что, клещами из тебя каждое слово вытягивать, я понять не могу?

— Что-то вроде того, что я смотрю на них, а они на меня, — сказал я и пожал плечами. — Понятия не имею, что это значит. Я думаю, просто какая-то ерунда. Ты же слышал, что сказал Борис Алексеевич насчет этой башни — теперь она просто исторический памятник.

— Угу, памятник, — иронично усмехнулся княжич. — И именно поэтому замуровали вход в нее, а потом еще и повесили мощнейший магический барьер сверху. Именно так всегда и поступают с памятниками, правда?

— Само собой, а ты как думал? — усмехнулся я. — У нас в школе еще и преподавателя по алхимии сторожить ее заставляют.

— Не смешно, на самом деле, — сказал Лешка, хотя тоже улыбнулся. — Будем надеяться, что она и правда больше не работает, но на всякий случай я поспрашиваю об этом по своим каналам.

— Через дядю Игната? — спросил я.

— Нет, Жемчужников здесь не помощник, — поморщился Нарышкин. — Он меня не часто отцу сдает, но если дело и правда серьезное, то сдаст обязательно, даже не сомневайся. Разговаривать с отцом потом у меня вообще никакого желания нет. Еще заберет меня из «Китежа» к чертовой матери, чтобы я не болтался по всяким башням, и что я буду делать дома? Ладно, забудь. Я найду с кем поговорить. Если будет что рассказать — ты узнаешь об этом первым.

— Договорились, — кивнул я и посмотрел на часы.