Чёрный мотылёк
Шрифт:
Буквально через пару минут после того, как я вернулся в свою палату, дверь снова противно заскрипела.
В пороге стояла худая женщина невысокого роста. Её волосы были короткие и местами седыми, а лицо – всё в морщинах. На шее весел платок. Большой пакет, который она держала, с грохотом упал на больничный холодный кафель, и она бросилась меня обнимать.
– Алекс! Как ты? Как тебя кормят? – не сдерживаясь, начала спрашивать она.
Боже, это моя мама?
Но…
Я не помню её.
Я ничего не чувствую.
Совершенно ничего, как если бы меня на улице начал обнимать незнакомый мне человек. Я тоже приобнял её, но до сих пор молчал. Нужно что-то сказать.
Я закрыл глаза и уловил очень знакомый мне запах. Её запах – запах свежей выпечки и дешёвых духов. Такой приятный запах чего-то родного. Запах, пропитывая туман прошлого, пытался воскресить какие-то моменты из моей памяти, но, открыв глаза, запах улетучился, и меня всё так же обнимал незнакомый мне человек.
Мы разговаривали с ней очень долго, она показывала мне фотографии, рассказывала истории. Но я ничего не мог вспомнить. Да и разговор был скорее односторонним: рассказать я ничего не мог, а спросить хотел слишком многое. Поэтому, я просто слушал. Как оказалась, меня зовут Алекс и мне 23 года. Детских фотографий у меня почти не было, что показалась мне немного странным, ведь в каждой семье есть альбомы с детскими фотографиями. Мой отец умер очень давно, и я до сих пор живу с мамой. Из родственников у меня есть только дедушка по папиной линии.
Снова этот скрип несмазанных петель – в дверях появились два парня.
Мама улыбнувшись сказала:
– Твои друзья пришли. Я, наверное, пойду.
– Здравствуйте, – в один голос сказали парни.
– Привет, Дэн! Привет, Мишель! – поздоровалась с ними мама и ушла.
Друзья? Я думаю, что от них я узнаю куда больше о себе, чем от моей матери.
Один из них был полным, уверенным в себе парнем. Короткая стрижка, на шее поверх майки, на которой большими буквами была надпись «METALLICA», болтался кулон «Коловрат». Он был в порезанных джинсах и расстёгнутой кожаной куртке. Второй же был худым, даже очень. Строгая рубашка, очки и серьёзный вид сразу создавали впечатление интеллигентного парня, и одевался он довольно стильно.
– Ну как ты, дружище? – спросил друг, чьи штаны были похожи на дуршлаг. – Я видел, здесь симпатичные медсёстры, ты…
– Дэн, ты пришёл, чтобы узнать про здоровье друга или про медсестёр? – с серьёзным видом ответил наш общий друг, между тем поправляя свои очки.
– А что плохого в том, что мне нравятся девушки?
– Тебе нравится всё, у чего размер груди больше второго.
– Не отрицаю. Я же не ты, в 23 года ещё девственником ходить.
– Твои беспорядочные связи не принесут ничего кроме венерических заболеваний.
– А как же удовольствие? – и его лицо расплылось в неописуемой улыбке, как будто её причиной стали воспоминания. – Хотя откуда тебе знать? У тебя эрекция только на твои дурацкие книжки.
Я наблюдал за их спором и не сказать, что у меня настроение пошло вверх, но это заставило улыбнуться. Видимо, полного друга звали Дэн, а который был в очках – Мишель. Я специально кашлянул, чтобы отвлечь их от милой беседы.
– Да, извини, – услышал меня Мишель, – мы встретили твоего доктора. Он сказал, что ты ничего не помнишь.
– Я думаю, что он не соврал, – ответил я.
– А помнишь, ты мне денег должен? – вмешался Дэн.
– Думаешь, я признался бы в этом, когда у меня есть такая классная отмазка? – спокойно ответил я вопросом. – Что я ещё должен знать?
– Ты тащишься от мультиков, а ещё ты гей.
– Прости?
– Не слушай его, – вмешался Мишель, – он как всегда в своём репертуаре, озабоченный эгоист, домогающийся до всего, что имеет грудь. Комплексующий из-за недостаточного размера для удовлетворения девушек и не очень привлекательной внешности. Ошибочно думающий, что всё это он может восполнить чувством юмора. Это, возможно, и сработало, если бы хотя бы одна из его шуток была смешной.
– Как же вы бесите! Вы все слишком серьёзные! Схожу покурю, – сказал Дэн, но как только вышел, его голова снова появилась в дверном проёме. – Может, с медсестрой замучу, чёртовы импотенты.
И мы остались с Мишелем наедине.
– Мишель.
– Да, я слушаю.
– Скажи, я должен, что-то знать о себе?
– Что тебя интересует?
Как же это умно. Что меня интересует? Да я ничего о себе не знаю! Конечно же, меня интересует всё.
– Расскажи обо мне.
– Мы все дружим со школы, с десятого класса. Затем мы поступили в один и тот же колледж. Дэн работает электриком, я учусь, а ты пока нигде не работаешь, нигде не учишься, и ты не гей. Год назад ты…
– Постой, – его слова звучали так, как будто он их заготовил заранее, мне кажется, что здесь, что-то неладное, – расскажи обо мне. Кто я?
– Ты обычный среднестатистический парень. Ничем не выделяешься среди других. Хобби: плаванье и бег по утрам.
Да что с этим парнем? Он всегда такой? Из разговора ничего важного о себе я так и не узнал, но зато узнал, кто мои друзья. Слишком серьёзный, ответственный Мишель, который всё всегда планирует и предпочитает тратить свободное время на чтение книг, и его полная противоположность – Дэн: весёлый, позитивный парень, который предпочитает жить в своё удовольствие и только сегодняшним днём. Ещё один факт, подтверждающий их противоположность: за два часа нашего общения, на лице Дэна всегда присутствовала улыбка, в то время как Мишель ни разу не улыбнулся. И как такие разные люди как мы, смогли стать лучшими друзьями? Это всё пока за гранью моего понимания.
Глава 2. Что скрывает горизонт?
Следующая неделя в больнице стала для меня как тюрьмой для заключённого. Надзиратели в белых халатах, небольшая порция отвратительной еды по расписанию и грустные лица пациентов «сокамерников», создали это впечатление. Хотелось поскорее вернуться домой, и сегодня настал тот долгожданный день «освобождения».
Я вышел на улицу, держа в руках зажигалку и пачку сигарет, которые передали друзья. В кармане телефон, который передала мама, но, пока что, он был бесполезен. На нём стоял пароль, и я не смог его вспомнить, как и всё остальное. Я оставил безуспешные попытки его разблокировать и всё что я мог – это следить за временем и отвечать на телефонные звонки.
На улице весна, все люди куда-то спешили, суетились. Я ощутил прекрасное чувство свободы: я никуда не спешил, у меня не было каких-то значительных дел. Я посмотрел на часы.
Мама сегодня на работе и за мной должен был заехать Мишель. Только вот заехать он должен был через полтора часа. Я закурил сигарету и решил прогуляться.
На улице по одну сторону расположились кафетерии, бары и небольшие магазинчики, по другую – стояли многоэтажные жилые дома. Я шёл и испытывал непонятное чувство. Я ничего не знал о себе. Я не знал, кто я и гуляю, казалась, совсем по незнакомому городу. Сначала эта неизвестность меня пугала, но позже начала мне нравиться. Я зашёл в одну из кафешек, сел за столик, который стоял в углу возле окна, и заказал себе чашку кофе. Вдруг я заметил из окна кафе девушку, стоящую на крыше одной из многоэтажек и перевёл свой взгляд. Как будто не увидел ничего не обычного. «Алекс, тебе то что? Это не твоё дело» – прошептал голос в моей голове. Мне принесли кофе, я сделал глоток и снова посмотрел в сторону той многоэтажки. Она всё так же стояла там.