Чтение онлайн

Иния отдала бы полжизни за возможность свернуться калачиком рядом с костром. Понятно, что магическое пламя, пылавшее всего в нескольких десятках шагов, для этой цели не подходило. Но всему приходит конец, прекратилась и пытка холодом. Альвиарран выдернула подвеску из огня — камень, раньше чёрный и непрозрачный, сейчас напоминал рубин, словно вобрал в себя саму суть пламени, — и сжала в руках, как будто драгоценность могла вырваться и улететь. Костры погасли, особо сильный порыв ветра, закручиваясь смерчом, равномерно распределил мусор и щебень по площадке, в буквальном смысле слова заметая следы. Только после этого воительница разжала пальцы, и, подумав, надела цепочку на шею. Шагом, утратившим большую часть уже ставших привычными плавности и стремительности, она подошла к спутникам и взяла поводья Тайфуна. Вблизи камень производил ошеломляющее впечатление. Тёмно-алый, словно сгусток крови, он светился изнутри, как будто в глубине меж сияющих граней бушевал пожар.

— По-моему, его лучше спрятать. — не выдержала Иния. — Иначе тебе придётся устилать путь телами тех, кому сокровище покажется лёгкой добычей.

— А таких найдётся с избытком. — подтвердил Литар, словно очнувшись от спячки. Он всё ещё был бледен, но хоть избавился от зелёного оттенка физиономии. Что же за картина открывается при взгляде с обрыва, к которому ей велели не подходить? Пожалуй, не стоит проявлять излишнего любопытства. Ещё покажут…

Признав справедливость замечаний, Виа убрала камень под рубаху. На виду осталась только цепочка незатейливого плетения, тёмная, как старое серебро. Молча кинув свой плащ Литару, она вскочила в седло, и, уверенно развернув коня на узкой тропе, направила его вниз. Наследник Тирисса каким-то чутьём понял, что спорить и демонстрировать своё благородство не стоит, покорно завернулся в плащ и поехал следом. Иния и находящиеся на её попечении вьючные лошади покинули вершину последними.

Большая часть моей миссии успешно завершилась. Осталась малость — вернуться на Острова и передать отцу камень, вобравший в себя память скалы о творимой рядом волшбе. Казалось, можно расслабиться и получать удовольствие от прогулки по горам, предвкушая более чем вероятную драку на перевале — так ведь нет! Мысли упорно крутились вокруг таинственной пентаграммы и кучи трупов. Почти полное отсутствие способностей к магии не означает, что я прогуливала уроки. Совсем напротив! Когда-то давно мне казалось, что проблема вовсе не в моей бездарности, просто нужен особый подход… Ага, как выразился один замечательный тип, со спины с занесённой дубиной!

Сейчас-то ясно, что он был прав на все сто, но тогда я сутками не вылезала из библиотеки, пытаясь отыскать этот подход, так что в теории разбираюсь не хуже любого из советников Владыки. Полностью обескровленные останки указывали способ отъёма жизненной силы. Самый простой, и, как утверждают древние манускрипты, самый эффективный. Но где следы крови на камне? И где Сила? Не может быть, чтобы человеческая жизнь несла в себе Силы меньше, чем огонёк свечи! И потратить её тоже не могли — такой выброс не остался бы незамеченным даже мной. Разве что… да, эту Силу вполне могли собирать в некий предмет, помещаемый во время ритуала в центр пентаграммы. Но тогда получается, что маги этих дикарей заслуживают самого пристального внимания! Зачерпнуть Силу, неважно, откуда, и переместить её в замкнутый объём, создав своего рода аккумулятор — подобное даже на Островах не всякий мог проделать! И ещё получается, что в руках варваров находится могущественный талисман, вобравший в себя жизни всех, нашедших свой конец на тупой вершине. А может, всё совсем не так, я в очередной раз не вижу очевидного, и отец будет смеяться над моими выдумками… или мечтать, чтобы они оказались правдой.

— Виа, чем тебя не устраивает вон та расщелина? — крикнула Иния, указывая рукой в сторону от тропы.

— А чем она так понравилась тебе? — я не совсем поняла, на что девочка пытается намекнуть.

— Возможностью спрятаться от ветра и разжечь костёр! — раздалось в ответ.

— Я предлагала вам вернуться с перевала. — каюсь, ехидных ноток в моём голосе звучало более чем достаточно. — Никаких расщелин, костров и прочих привалов! Или ты хочешь дождаться, пока наши друзья поставят на уши все окрестные племена и перекроют единственную дорогу, по которой могут пройти лошади?

— Ну конечно! Какой же я дурак! — внезапно заорал Литар. Я даже испугалась, не повредился ли парень умом после недавних событий. — Та засада, я всё никак не мог понять, что же неправильно! Нас атаковали воины из разных кланов!

— Это как же ты определил? — насмешливо спросила Иния.

— По одежде и оружию. У каждого клана свои узоры и свой кузнец, который украшает свои изделия каким-либо отличительным знаком. Мой дуаньер потерял кисть руки в стычке с этими варварами, на одиннадцатом году службы на границе, так что я знаю, о чём говорю. И как я сразу не сообразил?!

— Ну хорошо, пусть они были из разных кланов, что в этом такого важного, из-за чего надо орать на весь Аридар и пугать лошадей? — похоже, я опять чего-то не понимала.

— За хребтом живёт множество разных кланов: какие-то в горах, какие-то у самого океана, где не бывает лета и снег лежит всегда. У каждого клана своя территория, свой вождь, свой шаман, свои порядки и традиции, свой дух-покровитель. Иногда, очень редко, два-три клана могут объединиться на время, например, для набега на наши приграничные поселения на Диком Берегу. Во всех остальных случаях они враждуют со всеми или из-за богатых дичью земель, или из-за нанесённых когда-то кому-то кем-то оскорблений, или ещё почему… В общем, воюют они постоянно. Собрать вместе десяток кланов, да ещё отправить смешанный отряд охранять перевал, по которому давным-давно никто не ездит, и где ни славы, ни добычи не возьмёшь — такое никому не под силу! — выпалил парень на одном дыхании.

Вот тебе и ещё одна странность. Кто-то умудрился объединить воинственные кланы, заставил их позабыть вековую вражду и отдать все силы общему делу. Интересно, какому? Охране заброшенного перевала? Вряд ли… Кроме того, ребята, атаковавшие нас, действовали весьма слаженно, наводя на мысли о бойцах регулярной армии.

— Литар, раз уж ты такой знаток дикарских обычаев, скажи, как они сражаются?

— Дуаньер Оноре говорил, что они свирепы и бесстрашны, не чувствуют боли от ран и сражаются, пока не упадут замертво. Это плюс сила и выносливость делают их опасными противниками, но они не имеют ни малейшего представления ни об искусстве владения оружием, ни о тактике и стратегии. Нет, они налетают всем скопом, и разбегаются, если убить вожака, который всегда сражается в первых рядах.

— Очень мило. Что-то не заметила я проявлений такой необразованности. Засада была организована весьма грамотно, и убивали нас по всем правилам тактики и стратегии, и магов отослали предупредить командование, когда стало ясно, чем дело кончится. На действия банды дикарей, к тому же дикарей из разных кланов, исконно ненавидящих друг друга, всё это мало похоже. Вот что: когда твой… дуаньер, так? — вернулся с фронта по причине инвалидности?

— Меня отдали на воспитание в четыре года, значит, тринадцать… нет, четырнадцать лет назад.

— А пентаграмме лет десять, не меньше… — задумчиво произнесла я вслух. — Получается, кто-то не просто объединил кланы, но и весьма успешно создаёт регулярную армию, вполне представляя себе, что такое тактика и стратегия. За Аридаром, как я поняла, завоёвывать нечего, значит, цель этого гения — Алькартан. Вопрос, как это связано с… — «жертвоприношениями на тупой горе» я произнесла про себя.

— Дикарям никогда не прорваться через границу! — запальчиво возразил Литар.

— Позволь с тобой не согласиться. Ваших рыцарей я видела. Лохматые ребята показались мне более серьёзными противниками. Тем более на их стороне наверняка будет внезапность. Разве кто-нибудь в империи ожидает вторжения с севера? К тому же неизвестно, какова их численность.

— В клане редко набирается больше ста человек, а бывает, что и вовсе десяток-два.

— Но при этом наверняка все мужчины от шести до шестидесяти способны носить оружие. И ещё учти, что последние лет десять междоусобицы забыты. Нет, из этого материала можно такую армию создать… — я уже представила себе сильных, выносливых воинов, закалённых суровыми условиями жизни, для которых нет музыки прекрасней, чем грохот битвы, и смерти желанней, чем на поле боя, в доброй компании поверженных врагов… Заставь их подчиняться центральному командованию и соблюдать дисциплину, научи сражаться единым строем, вбей в головы, что иногда, чтобы победить, надо отступить или даже побежать — и получишь силу, с которой я бы прошла через Алькартан, не заметив сопротивления.