Черный олеандр
Шрифт:
Но с каждой ступенькой становилось все светлее, и вот уже Катерина различает в конце спуска слабые очертания квадратного проема. Еще несколько шагов – и она увидела уходящий вдаль коридор, освещенный, как и все помещения в Академии, белым светом, струящимся с потолка. Вот только если яркость света в жилых помещениях Академии днем не уступала солнечному полудню, тут, скорее, царили глубокие сумерки. Прямой коридор тянулся вдаль, растворяясь в серой мгле. А по обоим его сторонам Катерина увидела двери. Десятки дверей, закрытые на толстые засовы. Двери, закрытые снаружи… Так явно закрывают не то, что хотят сберечь. Так закрывают, когда хотят не выпустить кого-то наружу…
Сделав пару шагов по коридору, вдыхая затхлый воздух с привкусом тлена, Катерина увидела подругу. Алиса сидела на полу напротив одной из дверей. И засова на этой двери не было – он валялся на полу в нескольких метрах от нее, разбитый на несколько кусков.
Алиса не видела Катерину – она уткнулась лбом в колени, и ее плечи дрожали от тихих рыданий. Венок из черных цветов сполз и грозился вот-вот свалиться на пол, но девушке не было до этого никакого дела. Она плакала, обняв колени и покачиваясь из стороны в сторону. Катерина замерла, не зная, что делать дальше.
– Бестолковая девка, вставай и иди сюда! Сколько еще можно тебя ждать! – услышала Катерина злой голос, который казалось принадлежал молодой женщине. А затем в дверь что-то ударило изнутри – словно женщина там изо всех сил била в нее кулаками: - От-Крой Э-Ту Дверь! – по слогам прокричала женщина, сопровождая каждый крик ударом.
Алиса приподняла голову, вытирая лицо от слез рукавом кофты, и пробормотала еле слышно:
– Да иду я, иду, мерзкая ты тварь!
– Я все слышу! – взвизгнули из-за двери.
– И что, что ты слышишь – слушай на здоровье! Ты мерзкая, дохлая тварь! И то, что ты заставила меня сделать, вовсе не делает тебя менее ненавистной мне!
– Ты!.. – женщина за дверью задохнулась от возмущения.
– И что ты мне сделаешь, тварь? Убьешь дважды? – Алиса глухо рассмеялась, и от этого смеха у Катерины по спине побежали огромные мурашки. – Я заставила тебя поклясться не причинять вреда моему роду после того, как я сдержу свое слово – а больше нет никого, кем бы я дорожила! Так что я открою дверь, когда сама этого захочу, а пока буду говорить тебе правду, сколько считаю нужным! Ты – мерзкая, отвратительная, дохлая тварь! Мерзкое чудовище! В тебе ни осталось ни капли человеческого, ты просто монстр!
Алиса уже не сидела, она встала и со своей стороны била кулаками по двери, в бессильной ярости выкрикивая ругательства. Но из-за двери больше не доносилось ни звука. Только когда она затихла, устав, и снова опустилась на пол напротив двери, до девушек донесся тихий голос:
– Хорошо, девчонка, хорошо, - голос дрожал от с трудом сдерживаемой злости, - развлекайся в последний раз. Но с твоей стороны не слишком красиво пользоваться моментом, ты же прекрасно знаешь, что после третьего ритуала я стала живым человеком! Я хочу есть, пить, хочу принять ванну! И у меня нет ни капли магии! Меня это бесит! – Женщина снова перешла на визг, а затем из комнаты донесся грохот падающих вещей – похоже, она крушила все вокруг. – Ты должна была прийти еще вчера! Я уже столько дней сижу тут, голодная, замерзшая! Или ты хочешь, чтобы я снова умерла, на этот раз – от банальной жажды, или от холода? Ха, не дождешься! Я все же магическое существо! Но от этого терпеть голод и жажду вовсе не становится приятным! – последнюю фразу она прокричала во все горло, и, кажется, под конец сорвала голос. По крайней мере, снова стало тихо.
Вздохнув особенно тяжко, Алиса поднялась с пола, двигаясь, словно древняя старуха, сделала шаг к двери и положила руку на ручку-кольцо. Но открыть дверь она не успела – на ее запястье опустилась рука Катерины.
Часть 3, Глава 9
– Китти…
Алиса смотрела на подругу с невероятной любовью – и ужасающим сожалением.
– Милая, я тебя очень люблю, хоть мы и знакомы совсем недолго. Но если ты сейчас не уйдешь – я буду тебя убивать. Не знаю, смогу ли, но я буду очень стараться, поверь.
Решимость, прозвучавшая в голосе девушки заставила Катерину содрогнуться. Но руку она не убрала – наоборот, положила сверху вторую и легонько надавила, заставляя Алису отпустить ручку и сделать шаг назад.
– Не надо. Не делай этого. Давай просто уйдем.
– Ты не понимаешь, Китти! – Алиса дернулась, стряхивая руки Катерины. Ее голос звучал все так же глухо, а глаза потухли, словно в ней уже не осталось жизни. – Я отдавала ей мою силу, я разбудила ее, я творила все эти ужасные вещи! И я должна закончить. Только тогда Злата будет свободна, а иначе через десяток лет она будет стоять здесь вместо меня!
Катерина действительно не понимала. Происходило что-то странное, подруга до жути пугала ее – но Катерина и не думала отступать. И тут, словно спасительный круг, в голове прозвучал голос:
«Я все понял. Я знаю, где ты, но не могу найти вход!»
Катерина послала Виктору образ входа в это странное подземелье, и взмолилась:
«Что мне делать?! Что происходит? Это все так ужасно, Алиса…»
«Тяни время! Говори с ней! Мы уже рядом», - и связь снова оборвалась, оставив Катерину в еще большей растерянности. Казалось, Виктор совсем не удивлен происходящим… И кто такие эти «мы»? Мысленно вздохнув, Катерина подошла к Алисе и обняла ее, ощущая, как напряглась подруга.
– Алиса… Ты права, я не понимаю. Я вообще ничего не понимаю, - Катерина говорила еле слышно, склонив голову к уху подруги, обнимая ее, поглаживая по напряженным, словно каменным плечам. – Расскажи мне, чтобы я поняла. Обещаю, я помогу тебе.
Катерина вздохнула – и вдруг разом обмякла, расслабилась так, что чуть не упала – и снова зарыдала.
– Как же много я реву последние дни, - проговорила она сквозь слезы со явно различимой иронией – но голос ее стал гораздо более живым. – Хорошо, я расскажу тебе все, но ты должна пообещать – когда я закончу, ты или поможешь мне – или уйдешь.
Катерина быстро закивала, не отпуская подругу от себя. Та вздохнула, и Катерина почувствовала, как холодные руки несмело обняли ее, а мокрая от слез щека опустилась на ее плечо.
– Ты же помнишь историю, которую рассказывала нам Тея. Кларисса, Сирена и…
– Олеана Дарсини, прозванная современниками за несравненную красоту – Прекрасная Олеана! – донесся до них горделивый голос из-за двери. – Серьезно, девушки, давайте закругляйтесь уже. Тут чертовски холодно, и меня все это достало! – фраза на середине прервалась, голос с нежного и женственного сменился на каркающий хрип.
«Ведьма таки сорвала горло», - злорадно подумала Катерина, а вслух прокричала:
– Заткнись, тварь! Будешь влезать куда тебя не просят – просидишь еще неделю там! – и погладила Алису по волосам. Рука ее наткнулась на венок чуть увядших цветов, и Катерина схватила его, злобно бросила под ноги и принялась ожесточенно топтать, остановившись только когда цветы превратились в липкое месиво.
– Продолжай, милая, - нежно сказала она подруге.
– Олеана. Мерзкая, прогнившая сущность за маской нежного лица. Все, о чем она когда-либо мечтала – это быть самой-самой: самой красивой, самой лучшей, самой могущественной. И, конечно, увидев все те заклинания, она не могла упустить такой шанс. Бедные девушки, попавшие в ее сети и не подозревали, с каким чудовищем они имеют дело. – За дверью упало что-то тяжелое и послышалось приглушенное рычание. – Заклятие верности, которое она наложила на девушек, было еще более ужасным, чем все думали. Мало того, что оно не позволяло проклятым хоть словом, хоть жестом пойти поперек воли хозяйки. Оно еще и передавалось по наследству. А когда Олеана провела с Сиреной ритуал увеличения магических сил, он сплелся с заклятьем верности, образуя невероятный сплав черных сил. Маги, снимавшие заклятия с Сирены и Клариссы, не смогли этого рассмотреть, и поэтому решили, что и с Сирены чары сняты полностью. Стерли ей память и отправили на Землю, не подозревая, на какие мучения обрекают девушку и всех ее потомков…