Чтение онлайн

Закрыв лицо полой плаща, Антоний рванулся в одну из прилегающих комнат, мельком глянув на изъеденный ржавчиной засов, он дернул его в сторону. Безрезультатно. Жужжание приблизилось. Рванул засов уже двумя руками, отпустив край рваного плаща. С мерзким хрустом отломилась ручка. В отчаянии ударил ногой по двери. Ржавое полотно не выдержало и переломилось. Антоний ударил еще раз. Затрещали прикипевшие к дверному косяку за сотни лет петли, но не поддались- дверь осталась на прежнем месте.

– посторонись! – раздалось под ухом. Антоний отшатнулся. Мимо него пронесся легионер с обломком мраморной статуи наперевес. Удар и дверь слетает с петель. Не раздумывая, легат проскользнул в проем вслед за нежданным спасителем. Лестница из рассыпающегося под ногами кирпича круто уходила вниз. К счастью, спуск был недолгим. Света вполне хватило чтобы заметить еще одну дверь. Также как и первая, она была заложена на засов. Шедший впереди легионер с размаху ударил по двери ногой, отчего та рухнула вовнутрь, подняв облако пыли. Люди осторожно шагнули в черный зев входа. Внутри нового помещения царила полная темнота. Они осторожно прошли вглубь и застыли, прислушиваясь- не летит ли за ними смертоносный рой. Ничего не слышно. Антоний потом не мог дать себе отчета, сколько он так стоял. Он как бы растворился в темноте, не ощущая своего тела, и ничего не видя и не слыша. Казалось, что прошла целая вечность. Антоний с трудом, преодолевая апатию, поднес к лицу руку, но не увидел даже силуэта ладони. Все. Хватит. Надо что-то делать. Покопавшись на поясе, он достал маленький шарик, то дал ему Дорн. Теперь следует его ударить как следует. Размахнувшись, с силой кинул шарик себе под ноги. Раздался хруст стекла. На полу появилось светлое пятно, с каждой секундой делающиеся все больше. Антоний нагнулся и поднял абсолютно целый стеклянный шарик. Теперь он испускал желтоватый свет, достаточный для того, чтобы можно было рассмотреть предметы на расстоянии пяти шагов. Комната, в которой оказались римляне, была длинной, но не широкой. Низкий сводчатый потолок. У стен стоят огромные бочки. Завидев их, солдат оживился. Кинулся к первой. Разочарованно цокнул языком, когда заметил отверстие в нижней части бочки. Перешел ко второй. Отковырнул пробку. Но внутри ничего не было. Антоний следил за входом, одновременно посматривая за солдатом. Смертоносного роя пока что не видно и не слышно, но наружу путь заказан. Вдвоем не пробиться. Оставалось одно -скрываться в подвалах, надеясь что о них забудут. В этом случае был необходим хоть как-то запас питья. И вино на эту роль подходило. Легионеру не везло. Все бочки, что он осматривал, оказывались пустыми. Все дальше и дальше от входа уходил он от входа и вслед за ним шел Антоний, держа над головой светящийся шар. Наконец легионер остановился у последней в ряду бочки. Прислонившись стенке рядышком сидело два человеческих скелета. У каждого под рукой была деревянная кружка. Покосившись на это доказательство о вреде пьянства, легионер присел перед бочкой. Острием меча сковырнул пробку. Из отверстия ударила тугая черная струя. В помещении резко запахло уксусом. Солдат подставил ладонь под винный водопад, потом поднес ее к лицу. Попробовал. Скривился и сплюнул на пол.

– Чистый уксус! Пить невозможно. Эх, не повезло мне.

– Чего ж ты хотел. Выдержка в десять столетий и вино испортит. Ладно, легионер, пора двигать отсюда. Да, как мне тебя звать?

– Клавдий Дидий, мой командир!

– Давно служишь?

– Седьмой год пошел!

– Так вот, Клавдий. Видишь вот там, в углу что-то есть? Нам надо проверить что это. Мне кажется это ход. Сам понимаешь, наружу идти смысла нет.

– Да уж,- легионера передернуло.
– Помереть так как наши ребята, не очень охота. Мерзкая смерть.

– Да и вообще смерть такая штука, с которой знакомиться надо как можно позже. Для здоровья полезней. Будем искать другой путь как отсюда выбраться. Давай вперед!

Римляне с оружием наготове подошли к стене. Действительно, в самом углу каменная кладка была обрушена, в свете, испускаемом волшебным шариком был виден тоннель, высотой в рост человека, уходящий в глубь земли. Стены его были спрессованы, местами даже отшлифованы до блеска. В молчании римлян осматривали это произведение явно не людских рук.

– Как-то не охот мне, Клавдий, туда спускаться… Прямо скажу, совсем не хочется! У входа в винный погреб раздался шум, грохот падения чего-то массивного, звон стали, яростный рык. – Но придется!
– Поспешно сказал Антоний.
– За мной! И нырнул в проход.

Бежать было легко. Ровный пол слегка пружинил под ногами, странный коридор был ровен, как полет дротика из метательной машины и, так же как он, слегка уходил вниз.. В ровном круге света, испускаемом магическим шариком, появилась развилка. Два одинаковых прохода расходились под прямым углом. Римляне в смятении остановились. Куда пойти? Впрочем, думали они не долго. Когда не знаешь куда идти, подойдет любая дорога. Быстрому принятию решения способствовал и шум, издаваемый преследователями. Позади, по гладким стенам туннеля метались отблески света – у хорны тоже освещали себе путь. Чем они пользовались при этом -магическими приспособлениями или банальными факелами было не столь важно. Антоний решительно шагнул в правое ответвление лаза. Вслед за ним побежал и его легионер. Не успели они отбежать от развилки на пятьдесят шагов, как в том месте раздались испуганные вопли, неясный шум. Кажется, даже была сильная огненная вспышка. Потом все затихло. Но не надолго. Позади римлян заслышался странный шипящий звук. Его вполне мог издавать поток воды вперемешку с глиной или песком, а может и нечто иное. Проверять люди не осмелились.
– Поднажмем!
– выдохнул Антоний, ускоряя бег. Долго они бежали. От недостатка воздуха кружилась голова, дико кололо в боку, но останавливаться было нельзя- источник звука не отставал. Внезапно тоннель закончился. Оба воина вбежали в просторное помещение, миновав при этом решетку их толстых железных прутьев, некогда закрывающую тот саамы ход, по которому прибыли люди. Теперь она, искореженная, валялась в стороне. – В сторону!- крикнул легат, мельком оглядев просторный зал. Гладкие стены, потолок, поддерживаемый толстыми колоннами, силуэты каких-то механизмов, шкафы у стен. – Стой, отдохнем немного.
– задыхаясь сказал Антоний солдату. Тот кивнул и мешком опустился на пол. Грудь его тяжело вздымалось, а лицо было багрово-синего оттенка. Но долго отдыхать им не пришлось -из тоннеля показалась огромная туша неизвестного людям существа. Белесая кожа в потеках мутной слизи. Отсутствие головы и червеобразное тело, диаметром равное высоте хода указывали на то, что именно это чудовище является строителем и хозяином тоннелей, по которым бежали римляне. Передняя часть огромного червя приподнялась от земли и медленно повернулась в сторону легионеров. Раскрылась беззубая пасть, в которой вполне мог поместиться человек, и, издав то самое тихое шипение, чудовище устремилось к людям. Антоний рывком оторвал от пола замершего в остолбенении Клавдия, и, придав ему ускорение толчком в спину, побежал за ним. Скорость червя примерно равна скорости бегущего человека. Даже чуть меньше. Держаться на расстоянии от него можно, но в отличие от людей этому монстру не требуется отдых. Петляя среди непонятных металлических построек и устройств, легионеры добрались до стены пещеры. Ни дверей, ни ходов там они не обнаружили. Шагом, поскольку бежать сил уже не оставалось, пошли Вдоль отшлифованной стены. Из центра зала, раздался грохот, вслед за ним переливчатый визг. – Тварь задела что-то. Вдруг убилась?
– прошептал солдат. Антоний и Клавдий с надеждой уставились на завал, в котором бесновался червь. А тот, разметав в стороны многопудовые механизмы, еще с большей скоростью пополз к людям. По-видимому, боль только разъярила его. Под кожей вспухали буграми пучки мышц, когда он рывками перемещался все ближе и ближе к римлянам. Те развернулись и побежали.

– Н-не могу больше.- прохрипел легионер.
– Ногу свело. Прости господин, я останусь, задержу его…

– Останется он,- сквозь зубы прошипел Антоний.
– Отрыжка огра. На много ли эту тварь задержала команда преследователей? А их ведь было больше! А это порождение Ехидны и не наелось толком! Тебя он сглотнет и не заметит!
– Выговаривал парень Клавдию, таща обессилевшего легионера за собой. Как ни старался Антоний, все же скорость их передвижения сильно упала. Люди понимали, что, в конце концов, червь их нагонит. Укрыться негде- та область пещеры, в которой они сейчас находятся, абсолютна пуста. Впереди вместо пола пустота. Антоний шагнул ближе. Ага, понятно. Пол пещеры уступом уходит вниз. Высота не большая -в рост человека. Легат первым прыгнул. За ним собрался было шагнуть вниз и Клавдий. Из темноты выметнулась что-то тонкое и гибкое. Обвилось вокруг солдата, обдав лицо стоящего внизу Антония каплями жидкости. Мощный рывок и легионер скрывается в темноте, куда его уволакивает белое щупальце. Испуганный крик, чавканье. Легат в растерянности замер. Что это было? Еще один монстр подземелья? Надо спасать солдата! Но почему он замолчал? Антоний решительно шагнул вперед, примериваясь как удобнее залезть обратно. Всю его решимость как ножом отрезало, когда над уступом зависла безглазая морда червя. Из складок, образованных сегментами закрывшейся пасти торчали ноги в солдатских ботинках. Чудовище дернулось, всхлюпнуло и они исчезают из вида. Клавдию уже не помочь. Последний оставшийся в живых человек развернулся и бросился бежать. Вслед за ним с уступа мягко скользнул червь.

Антоний смахнул с лица капли пота. Его почему то била сильная дрожь. Он с трудом переставлял ноги. В глазах двоилось и свет, испускаемый шариком, раскладывался на всевозможные оттенки. Предметы то уменьшались, то увеличивались в размерах. Земля уходила из под ног. Римлянин оступился и упал, ударившись при этом головой о каменную стену. Попытался встать -не удалось. Кое-как перевернулся лицом вверх. Шарик при падении откатился далеко в сторону и теперь Антоний наблюдал как в двадцати шагах от него мерзкая тварь обнюхивает источник света. Поняв, что ничего съедобного там нет, червь оставил шар в покое и, белесая туша, пульсируя, направилась в сторону человека. 'Ну, вот и все.', подумал Антоний и закрыл глаза, теряя сознание. Стена за спиной внезапно ушла в сторону и легат уже не существующего легиона завалился на спину. Человек уже не почувствовал, как что-то схватило его за плечи и потащило его в узкий проем открывшегося хода.

Унылый осенний вечер. Серое небо посылает на землю бесконечные стрелы дождя. Холодно. То тут, то там, среди черных мокрых деревьев бродят люди. Роются среди неопрятных куч грязного тряпья и металла- мертвых тел римских легионеров. Вот один из мародеров срезал кольцо с руки римлянина. Вместе с пальцем. Так легче… Другой склонился до самой земле и коротко, без замаха вонзил нож в тело римлянина. Живой. Но израненный. Такие не нужны. От раненного пленника много мороки. А кошель его пригодится… Более пристально осматривают тела офицеров. Они и побогаче, да и вождь приказал оттащить тех, кто познатнее в сторонку. Оружие, доспехи – все собирается. Особенно ценятся сигнумы центурий. Счастливее всех будет тот, кто найдет орла. За него обещали два десятка рабов! Два уже найдены. Нашедшие их уже радостно ведут невольников домой. Третий день все ищут последний штандарт. Как сквозь землю провалился! Унести его не могли. Вся римская пехота полегла в бесплодной попытке вырваться из окружения. А вслед за ней пришел черед обоза. Рабы, женщины… Хатт сладко зажмурился. Да славно повеселились. Ну-ка, что это у нас там? Вроде как блеснуло. Небрежно отпихнув ногой труп легионера, хетт радостно закричал. На бурой траве распластал крылья гордый орел, небрежно попирающий земное яблоко. Когда-то золотой, он теперь почему-то почернел как от сильного жара. Чуть ниже по древку расположена табличка. На ней выбита четкая надпись "XVII Legio"…

– Огонь!- рявкнул Старший палубный мастер. Канониры опустили длинные шесты, с зажатыми на концах кусками тлеющего хлопкового каната к запальным отверстиям пушек. Восемь вспышек- это воспламенилась огненная мука в затравочных каморах. Гулкий грохот раздался над поверхностью моря. Правый борт судна окутался плотными серо-черными клубами дыма. Изящный кораблик, разом получив шесть попаданий каменными ядрами, вздрогнул всем корпусом и опасно накренился мачтой к воде. Несколько мгновений он провел в таком неустойчивом положении, затем судовой набор, ослабленный ударами ядер, не выдержав нагрузки, рассыпался. На поверхности моря, среди деревянного мусора, осталось барахтаться несколько фигурок. Не обращая на них внимания, кормчий разворачивал свой корабль так, чтобы стать левым бортом ко второму патрульному судну местных обитателей. Его команда явно не желала себе участи первой жертвы, поэтому там резко засуетились, зазвучали пронзительные сигналы дудок, два десятка весел разом погрузились в море. Мощный гребок, и галера, едва не выпрыгнув из воды, помчалась к берегу. Капитан малого боевого судна 'Кмештли'(мышонок) позволил себе едва заметную усмешку. Пытаетесь уйти? Ну-ну. Его корабль закончил маневр. Восемь пушечных стволов, сверкая на солнце медью, смотрели вслед беглецу. Резкая команда и языки пламени на короткий миг вытянулись над водой. Шесть ядер вонзились в бирюзовую гладь моря и, пару раз срикошетив от поверхности, ушли на дно, не причинив вреда удаляющейся галере. Зато оставшиеся два вошли точно в корму беглеца. Сноп деревянных обломков, испуганные крики, и вот патрульное судно, теряя ход, все больше и больше задирает нос, погружаясь в море. Команда спешно покидает гибнущий корабль. Это же надо, какое низкое коварство! Без предупреждении напали на парламентеров! Огнем сожгли благородного текухтили Хунак цин Тохиль и двух воинов. Это низко. Что ж, они получили, то чего заслуживают. Дерзкие корабли уничтожены. Вот теперь можно заняться оставшимися в живых. Богам нужны жертвы. Рабы-то давно кончились. Лодка скользит среди несчастных. Их вытаскивают, тут же оглушают ударом дубинки по голове и тянут из воды следующего. Выловили двенадцать моряков. Теперь жрец будет доволен -матлатоколи(жертвы) для богов достаточно…

Тлауиколь устало откинулся на подушки. Болела поясница. Уже давно ломит в суставах. Эта постоянная сырость… Вода. Ненавижу… Взгляд его упал на глиняную фигурку, изображавшую ребенка. Лицо куклы было вырисовано с особым старанием. Мальчик(а Тлауиколь знал точно что это мальчик) радостно улыбался. Он был счастлив. 'Кавак, мой первенец. Сейчас ты бы мог быть рядом со мной. Был моей опорой во всех начинаниях. Но тебя нет. В твои три года тебя отвели на теокали и отдали богу. Это плата за положение, за власть. В каждой знатной семье есть подобные глиняные фигурки… Сейчас ты улыбаешься. А тогда… Как ты мучался… Анаяк, жрец дал тебе слишком мало дурманящего разум напитка. Он радостно смеялся, в священном экстазе приплясывал на вершине теокали с твоей, мой сын, кожей в руках. А я ничего не мог поделать. Стоял у подножия и смотрел. Через два года я отплатил Анаяку за неуважение к нашему клану. Он долго мучался. И не на алтаре, что привело бы его после смерти к стопам бога, а в темном подвале, полном крупных черных муравьев. Они растащили его заживо. Об этой смерти знали только я и мой верный помощник, что погиб месяц спустя. Хороший был парень. Жаль его, отравился несвежей рыбой.'

Мужчина печально вздохнул. Да, Анаяк искупил свою вину, но Тлауиколь по прежнему недолюбливал жрецов. Да и богов стало слишком много. Каждый покоренный народ привносил в пантеон Тлашкалы все новых и новых небожителей. Соответственно, плодилось и племя жрецов. Совет мудрейших ведет политику веротерпимости. А жречество набирает тем временем силу, все и больше и больше оттесняя в сторону армию.

Да что там говорить! В том же Совете уже заседают не только чистокровные отоми, а еще и теночки, тотонаки и хаустеки. Ладно бы хаустеки, они всегда были верными союзниками, хотя и несколько, мм-м… диковаты. Но теночки, они же ацтеки! Только совсем недавно их цари принесли присягу на верность Тлашкала и вот уже их боги почитаются больше чем родовой бог отоми – Камаштли. Их культура, тяга к роскоши, все больше и больше пленяет сердца знати Страны Зерна. Знать атцеков-текухтили, относится к простонародью-масеульпин как к скоту. Многие родовитые отоми, получив титул от отцов, перенимают привычки мешиков. Заветы предков забыты. Нет больше равенства в стране. Выходцу из низов трудно пробиться на верх, даже обладая недюжинным умом. Касты купцов, воинов и жрецов практически закрыты. Должности передаются от отцов сыновьям. Эх, зря дед, в чью честь я назван, не вырезал поголовно население Теночтилана! Была ведь возможность! Сравнять с землей городок на острове, а людей -в жертву богам. Но что теперь! Тлауиколь с тоской посмотрел на висящий символ Тлашкалы-изображение распростершего крылья белого орла. Изгнать бы всех инородцев, дабы не оскверняли священный дух Страны! К сожалению, это уже невозможно. Отряды 'Орел' и 'Ягуар', костяк гвардии Совета мудрейших, наполовину состоит из сынов Теночтитлана. И зачем нужно было возрождать воинские традиции покоренных народов? Отоми всегда славились своей непобедимой армией. Даже до того памятного всем момента, когда был обнаружен корабль Детей Солнца…

Через тридцать лет после основания города Тисатлан у самой Большой воды, после большой бури, к берегу прибило волнами невиданный громадный корабль. Поначалу жители города, опасаясь неведомого, поголовно ушли в леса. Через день, наиболее храбрые воины отважились взглянуть на странного пришельца. Осторожно выглядывая из-за деревьев, они увидали бородатых карликов- Детей Солнца, деловито снующих у громадного корпуса приткнувшегося к берегу корабля. Поразившись длине бород пришельцев, говорящих о том, что их владельцы великие мудрецы, отоми с поклонами вышли на открытое место. Карлики засуетились, одни кинулись на корабль, другие, встав на колено, выставили в сторону людей странные палки. Но, увидев перед собой женщин с дарами, быстро успокоились. Они приняли подарки – фрукты, жареную дичь, какао-бобы. Правда что с ними(с бобами) делать -не догадались. На предложение проследовать в город, пришельцы ответили решительным отказом. Тогда женщины ушли. Карлики расхватали плоды, жадно их проглотили, и вновь принялись за свои дела. По всей видимости, их судно было повреждено. Их трех огромных, гладко обтесанных деревьев, что росли прямо из их лодки, одно было сломано у самого корня и держалось на веревках. Всего, как насчитали, притаившиеся в кустах воины под предводительством жреца Шикотеоктля, карликов было два десятка. Не очень много, но все равно хорошо. Каждый чужак- это прежде всего дар для богов. Способ умилостивить духов, дабы они и дальше благоволили великому роду отоми. Мало того, что эти незнакомцы Дети Солнца(у племен центральной Америки люди с особо малым ростом считались отмеченными богами. Их называли Детыми солнца и охотно приносили в жертву.), так еще поголовно отмечены печатью мудрости(Чем длиннее борода – тем выше показатель ума)! Боги будут довольны. Жрец указал на чужаков и повелел- 'Брать живыми!'