Чтение онлайн

— Говорят, во времена Владычества это была реальная женщина, которая его обманула, — прошептал кто-то.

Если это было и в самом деле так, то женщину не стоило винить — достаточно получше приглядеться к Меняющему Облик.

Меняющий — самый близкий союзник Душелова среди Взятых. Его ненависть к Хромому гораздо сильнее, чем у нашего патрона.

Подойдя к нам на несколько футов, он остановился. Его глаза пылали безумным огнем, и в них было невозможно заглянуть. Так и не могу вспомнить, какого они цвета. Хронологически он был первым королем-волшебником, которого Властелин и его Госпожа соблазнили, подчинили, а потом и поработили.

Одноглазый, весь дрожа, шагнул ему навстречу.

— Я колдун, — сказал он.

— Ловец мне говорил. — Голос Меняющего был слишком раскатистым, низким и громким даже для человека его размеров. — Докладывай.

— Я выследил Зуада. И больше ничего.

Меняющий вновь обвел нас взглядом. Кое-кто побледнел, и он улыбнулся сквозь заросли на лице.

В отдалении, где улица изгибалась, уже собралась кучка городских зевак. Веслу пока не доводилось видеть никого из великих слуг Госпожи, так что сегодня городу повезло — его осчастливили своим присутствием сразу двое, причем самых чокнутых.

Взгляд Меняющего коснулся меня, и на мгновение я ощутил его холодное презрение. Я был лишь букашкой у него под ногами.

Вскоре он отыскал того, кто был ему нужен. Ворон. Он двинулся вперед. Мы расступились, как расступаются в зоопарке павианы перед вожаком стаи. Меняющий несколько минут разглядывал Ворона, потом его огромные плечи шелохнулись — он пожал плечами, — и вдруг коснулся груди Ворона пятками своего жезла.

Я ахнул. Кожа Ворона сразу порозовела, он перестал потеть. Лицо расслабилось, когда стихла боль. Раны превратились в ярко-красные шрамы, которые за считанные минуты стали белыми, словно зажили давным-давно. Восхищенные и изумленные, мы обступили Ворона тесным кругом.

К нам подбежал вернувшийся Лодырь.

— Эй, Ильмо! Мы все сделали. Что тут такое? — Он взглянул на Меняющего и пискнул, словно пойманная мышь.

Ильмо пришел в себя и стал прежним сержантом:

— Где Блондин и Ступор?

— Избавляются от тела.

— От тела? — переспросил Меняющий. Ильмо объяснил. Меняющий хмыкнул. — Этот Корни станет основой нашего плана. Ты. — Он ткнул в Одноглазого пальцем размером с сосиску. — Где эти двое?

Как и можно было предсказать, Одноглазый отыскал их в таверне.

— Ты. — Меняющий указал на Лодыря. — Скажи им, пусть принесут тело сюда.

Лодырь аж стал серым от возмущения, но все же кивнул, глотнул воздуха и побежал прочь. Никто не спорит со Взятым.

Я пощупал пульс Ворона. Он оказался сильным, и вообще Ворон выглядел совершенно здоровым. Стараясь придать голосу робость, я спросил:

— Вы не могли бы проделать то же и с остальными? Пока мы ждем.

Меняющий посмотрел на меня так, что я уже решил: у меня сейчас свернется кровь. Но выполнил мою просьбу.

— Что случилось? Что ты здесь делаешь? — Ворон застыл, глядя на меня, потом все вспомнил и сел. — Зуад… — Он огляделся.

— Ты был в отключке. Тебя нашпиговали, словно гуся. Мы уже не думали, что ты выкарабкаешься.

Он ощупал свои раны.

— Что со мной, Костоправ? С такими ранами мне полагается быть мертвецом.

— Душелов прислал своего приятеля Меняющего. Он тебя и заштопал.

И не только Ворона, а всех раненых. Трудно все время бояться парня, который так много сделал для твоих товарищей.

Ворон с трудом поднялся и пошатнулся от слабости.

— Проклятый Корни. Это он все подстроил. — В его руке появился нож. — Проклятье. Я слаб, как котенок.

Я до сих пор не мог понять, откуда Корни так много знает о нападавших.

— Там стоит не Корни, Ворон. Корни мертв. Это Меняющий — он учится вести себя как Корни.

Если честно, то Меняющему не требовались никакие тренировки. Он был настолько похож на Корни, что одурачил бы и его мать.

— Что тут затевается? — поинтересовался Ворон, присаживаясь рядом со мной. Я рассказал ему о том, что произошло.

— Меняющий хочет пробраться к мятежникам, воспользовавшись обликом Корни вместо верительных грамот. Сейчас ему, похоже, доверяют.

— Я пойду вместе с ним.

— Ему это может не понравиться.

— А мне плевать. На сей раз Зуаду не уйти. За ним слишком большой должок. — Его лицо смягчилось и стало печальным. — Как Душечка? Она еще не знает про Трофея?

— Не думаю. Из наших никто в Сделку не возвращался. Ильмо решил, что здесь он может делать что хочет, пока не придется вернуться к Капитану и держать перед ним ответ.

— Хорошо. Тут я не хочу с ним спорить.

— Меняющий — не единственный Взятый в этом городе, — напомнил я. — Меняющий сказал, что почуял Хромого.

Ворон пожал плечами. Хромой его не волновал.

К нам подошел лже-Корни. Мы встали. Меня немного трясло, но я заметил, что и Ворон чуточку побледнел. Хорошо. Значит, он не всегда холоден как камень.

— Ты пойдешь со мной, — заявил он Ворону и посмотрел на меня: — И ты. И сержант.

— Они знают Ильмо, — запротестовал я. Меняющий лишь улыбнулся.

— Вы будете выглядеть как мятежники. Только член Круга способен заметить подмену, но никого из них в городе нет. Мятежники здесь стремятся действовать независимо, и мы воспользуемся тем, что они не стали звать подмогу.

Мятежники столь же склонны к политической грызне, что и слуги Госпожи.

Меняющий поманил к себе Одноглазого.

— Как там полковник Зуад?

— Еще не раскололся.

— Крепкий мужик, — заметил скупой на комплименты Ворон.

— Узнал новые имена? — спросил меня Ильмо. Я вручил ему длинный список. Ильмо остался доволен.

— Пора идти, — решил Меняющий. — Пока Хромой не нанес удар.

Одноглазый сообщил нам пароли. Испуганный, убежденный в том, что не гожусь для подобных приключений, и еще более уверенный в том, что не осмелюсь возражать против сделанного Меняющим выбора, я побрел следом за Взятым.

Я так и не понял, когда это произошло, — просто поднял глаза и увидел, что иду с какими-то незнакомцами. Я тут же юркнул за спину Меняющего.

Ворон рассмеялся, и тогда я понял. Меняющий накрыл нас своими чарами, и теперь мы выглядели капитанами мятежников.