Чтение онлайн

Как он разглядел во мне боксера, продолжал Агеев, не знаю, наверное, по носу вычислил, он у нас специфически выглядит, только вдруг сквозь толпу направился прямо ко мне и сымитировал серию ударов. Я не был, естественно, готов, еле увернулся, но все равно почувствовал, что по подбородку он слегка мне «заехал», еще куда-то, уж не помню. Тут я не выдержал, принял стойку и ответил ударом, кажется, слева, попал в челюсть. Для Мохаммеда, возможно, это была шутка, но я воспринял ее всерьез. В общем, готов был продолжать бой, словно передо мной Борис Лагутин, с которым мы столько лет соперничали. «Ого!» – воскликнул Али и что-то еще буркнул, мне потом перевели: вроде давай к нам на профессиональный ринг. Из аэропорта Али с Вероникой увезли в цирк на Цветном бульваре к Юрию Никулину, и снова мы с ним пересеклись уже через несколько дней в ЦСКА.

Здесь позвольте мне, поблагодарив Виктора Петровича Агеева за воспоминания, вставить и свои «пять копеек». В Али после путешествия по стране, в Узбекистан, приема у Леонида Ильича Брежнева, который подарил Мохаммеду свои часы, и других памятных встреч взыграло боксерское, и он предложил провести показательный поединок. Об этом мало кто знал, никаких билетов не продавалось, только приглашения для своих, читай – для боксерской общественности. Тем не менее мне удалось проникнуть в старый ледовый дворец, где все происходило.

Бой был необычный: против Али три наших ведущих тяжеловеса. Первым был Петр Заев, а ассистировал ему как раз Виктор Агеев. Чувствовалось, что Али в Узбекистане приняли по полной программе среднеазиатского гостеприимства, он заметно прибавил в весе, не так легко передвигался по рингу, но, в любом случае, манере своей не изменял, покачивал корпусом из стороны в сторону, так что достать его, к примеру, ударом в голову, было непросто. Что там подсказывал Заеву за канатами Агеев, я не расслышал, хотя находился почти рядом с рингом, только видел, как Петр левой рукой несколько раз «обработал» туловище Али, а правой все-таки умудрился нанести чувствительный удар в голову. Специалисты оценили действия Заева как выигрышные, хотя никакого официального судейства не было.

Немного отдышавшись, Али жестом дал понять, что готов продолжать поединок. Следующим его соперником был Евгений Горстков, а затем на ринг поднялся Игорь Высоцкий, известный тем, что он единственный, кто дважды одолел знаменитого кубинца Теофила Стивенсона. На мой непросвещенный взгляд, соперники больше щадили друг друга, нежели пытались осыпать друг друга чувствительными ударами, доказывая, что у них, образно говоря, в каждой перчатке по нокауту. В общем, сыграли и вничью, и в дружбу. У раздевалки мне удалось перехватить Али, он был краток, то ли очень устал, то ли куда-то еще торопился. «Я знал, что русские хорошие боксеры, но не думал, что они настолько хороши, мне было тяжело», – эти слова я занес в свой журналистский блокнот.

Спустя двадцать два года в олимпийском Сиднее я пытался напомнить Али о них. Но, едва раскрыл рот, чтобы поинтересоваться, вспоминает ли маэстро ринга свой приезд к нам, как на запястьях моих рук щелкнули наручники – мгновенно сработали два дюжих полицейских, сопровождавших Али. Все, однако, разрешилось миром: полицейские, заметив аккредитационную ксиву на моей груди, освободили меня из плена, а Али – он уже тогда был сильно болен, – услышав слово «Москва», на мгновение остановился и поднял вверх большой палец. Видимо, говорить ему было тяжело, но жест был понятен.

Он помнил Москву, а Москва помнила его, великого маэстро бокса.

Слабо махнуть полный граненый стакан соленой воды? Не могу сказать, что это доставило удовольствие одиннадцати молодым людям (девяти девушкам и двоим юношам). Но пришлось выпить, иначе не будет официального посвящения в победители творческого конкурса Русского географического общества на лучшее эссе, очерк, зарисовку о романтике моря, а значит, посвящения в юнги, что предусмотрено ритуалом давних морских традиций.

А эти одиннадцать, целая футбольная команда – и есть победители.

У природы нет плохой погоды, поется в песне. Вот и в Сочи погода развернулась на сто восемьдесят градусов; еще накануне на море был полный штиль, легкий ветер едва ласкал верхушки платанов и пальм, а на следующий день все забурлило, заштормило, да еще как – сразу четыре балла. На подвиг меня как-то не потянуло, да и спасатели наложили вето на купание, а потянуло на выставку художников-маринистов Сергея Бровкина и Олега Танцюра и фотовыставку «Паруса России», что открылась на набережной Морвокзала.

Открылась впервые и неспроста.

«Пройдет лет двадцать, и ты будешь больше сожалеть о том, чего не сделал, чем о том, что сделал не так. Потому откинь все колебания. Расправь парус и беги прочь из безопасной гавани. Лови попутный ветер. Мечтай. Делай открытие».

Это Марк Твен. Следуя его словам, они и расправили свои паруса, и ловили попутный ветер, и в который раз осуществляли свою мечту – покорить морскую стихию.

Они – это участники «СКФ Черноморской регаты больших парусников» («SCF Black Sea Tall Ships Regatta»).

Какие только песенные слова не приходили на память, когда, гуляя по новой круизной гавани сочинского порта, я видел причаленные к нему парусники, которые иначе, как легендарные, назвать нельзя: «Крузенштерн» с его девяностолетней историей, «Херсонес», известный в том числе и тем, что девятнадцать лет назад пересек под парусами с выключенными двигателями мыс Горн, «Надежда»… «Мы вышли в открытое море, суровый и дальний поход», «Бригантина поднимает паруса», «Ходили мы походами в далекие края, у берега кавказского бросали якоря»… У поэта Александра Жарова звучало, конечно, – «у берега французского». Но я слегка подкорректировал, за что приношу извинения, чтобы в данном конкретном случае слова отвечали реальной ситуации: после дальнего похода из далеких краев в открытом море парусные суда разных классов стали на якорь здесь, на кавказском побережье Черного моря. По пути было не все просто – пришлось обуздать суровую штормовую стихию.

Вам что-нибудь известно о таком загадочном для нас государстве, как Республика Вануату? Вот и мне, если честно, ничего это название не говорило до тех пор, пока не увидел на рейде парусник из этой экзотической страны. «Аттила» заняла свое место в парадном строю наряду с красавцами судами из России, Болгарии, Польши, а также Румынии, где в Констанце и был дан старт этой регате. В календаре спортивных мероприятий она занимает достойное место, прежде всего, из-за необычности и зрелищности. Своего рода это красочное шоу, но одновременно и довольно серьезная морская спортивная баталия, под стать гонкам на олимпийских водных просторах. По словам председателя оргкомитета регаты Робин Снук-Хургронье, ее польза в том, что собираются люди из разных стран, разных культур и, несмотря на остроту соперничества, демонстрируют крепкую морскую дружбу.

Маршрут регаты предусматривал трехнедельный график движения, двукратное пересечение акватории Черного моря. Дистанция – свыше тысячи морских миль. Преодолев стартовые четыреста десять из них от Констанцы до города-героя Новороссийска, эскадра стала на якорь в местной бухте, и вот тут-то ей едва не застопорил дальнейший выход в море, переход до Сочи злополучный шторм, разыгравшийся не на шутку. Ждать, пока стихия успокоится? Нет, это не в характере настоящего моряка. Обуздать ее, идти наперекор, и вновь звучит команда: «Внимание на руле! Полный вперед!» Курс на Сочи взят.