Чтение онлайн

— Так это что же, ад? — Я по-детски шмыгнул носом. — Весь этот грёбаный мир мёртвых, все эти грёбаные поля без конца и края — просто моё наказание?

— Никакого наказания не существует.

— Но я… Я видел там, в воспоминаниях, людей, которых встречал здесь.

— Наш мир устроен так, что ты воспринимаешь его через призму своей личности. Твоё сознание накладывается на него и превращает происходящее вокруг в отражение твоих собственных чувств. Ты — один из творцов своего же загробного мира.

— Но… Почему?

— Ты и сам уже понял ответ на этот вопрос.

Нахмурившись, я отвернулся от них и окинул зал другим взглядом, обременённым новым знанием. Это место, в отличие от людей, точно не фигурировало в моём прошлом, а значит, оно было изначальной частью мира мёртвых. Я повернулся обратно:

— Получается, при жизни я знал каждого из тех, кого встретил тут.

— Не каждого. Есть сущности, обитающие в нашем мире с самого его сотворения. Ровесники самого человечества.

Я сразу понял, о ком они говорят.

— И что теперь? Теперь, когда я всё узнал. Что со мной будет?

— Тебе предстоит выбрать самому. Ты можешь остаться здесь, в реальности, созданной тобой самим, или же вернуться в свой мир, мир живых, и начать всё сначала.

От неожиданности я замер на месте, поперхнувшись слезами.

— Повторите… Куда вернуться?

— В мир живых.

— Это возможно?..

— Да.

— Возможно вернуться обратно? Снова стать живым? И всё начать сначала? Мне не послышалось?

— Нет. Тебе не послышалось.

Я закрыл глаза. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— У меня сохранится при этом память? Буду ли я помнить предыдущую жизнь, то, как я прожил её? Или то, что со мной случилось после смерти?

— Нет. Но новая жизнь всё равно будет иной. Не такой, как предыдущая.

— Эффект бабочки… — Пробормотал я себе под нос.

— Так его называете вы, люди. Хаос, в котором малейшее действие, незначительнейшая деталь имеет далеко идущие последствия.

Даже сквозь веки я чувствовал, как пристально Создатели смотрят на меня и как тщательно они ворошат мои мысли.

— А где гарантии, что я уже так не делал? Где гарантии, что это первый раз, когда я разговариваю с вами?

— Таких гарантий не существует.

— Но вы… Вы знаете, так это или нет.

— Да. Мы знаем.

Я набрал воздух в лёгкие.

— Хорошо… И сколько же раз мы с вами уже беседовали?

От названной ими цифры у меня на мгновение закружилась голова. Мой мир, и так не слишком прочный до того, как я возвратил воспоминания, стал ещё более хрупким, когда это произошло. Сейчас же он попросту превратился в хрусталь под гусеницами танка. Всё, во что я верил, оказывалось ложью. Ещё больнее было оттого, что поступить так решал я сам. Свои ошибки легче оправдать, но чужими проще оправдаться.

— Если человеческая жизнь для вас так незначительна, почему вы готовы дать мне выбор?

— Река состоит из капель, она — тоже хаос. Каждая капля должна двигаться в том направлении, которое выбирает сама. Если так не будет, вода встанет на месте. Река перестанет существовать. Она должна двигаться. Таков порядок.

Я помедлил с ответом. По сути, мне предлагалось заново забыть всё, что я натворил, и попробовать начать жизнь с чистого листа. И, честно говоря, такой вариант выглядел заманчиво. Счастливое, блаженное незнание… Но только правильно ли это?

Я вспомнил свой спор с Игроком: «Здорово было бы, если бы ты и в самом деле никогда к ним не присоединялся, — говорил я ему про Беглецов, — но раз ты уже это сделал, забывать об этом нельзя, иначе ты станешь, по сути, тем же, кем был тогда. Сейчас ты осознал свою ошибку и стал лучше, а забудь о ней — и откатишься обратно, к тому, с чего начинал».

Нельзя. Нельзя забывать.

Я подошёл ближе к Создателям.

— Что произойдёт с этим миром, если я вернусь?

— Он навсегда останется частью загробного мира. Возможно, когда-то станет частью чьей-то ещё реальности.

— Я… Я не понимаю, как это работает.

— Загробный мир — бесконечность, состоящая из бесконечного количества бесконечных миров. Рано или поздно чьи-то миры пересекаются, и обрывки любого из них могут попасть в чей-то ещё. В твоём тоже есть части чужих миров, как и в каждом другом.

— Хорошо… А если я останусь?

— Будет то же самое. Все эти люди, созданные твоим разумом, со временем обратятся в пепел.

— Обратятся в пепел? — При этих словах у меня по коже почему-то побежали мурашки. — Что это значит? Что ещё за пепел?

— Пепел, из которого состоит загробный мир. Он — и есть самый пепел. Ни один мертвец не находится здесь слишком долго. Рано или поздно в прах обратится любой.

И неожиданно для себя я понял, о чём они говорят… Не единожды я замечал, что земля, камни и всё прочее в мире мёртвых оставляет на одежде жирные чёрные пятна. Даже в подземных катакомбах, где царили сквозняки и сырость. И Игрок… Мне вспомнилось, как он вытирал, казалось бы, чистую голову, и на полотенце тоже оставались чёрные следы… Я видел подобное много раз, но никогда не придавал этому значения. Так это и есть то, что они имеют в виду? То, как человек рассыпается? Наполняет собой золотую траву с угольно-чёрными прожилками…

Предвосхитив мой следующий вопрос, Создатели добавили:

— Без пепла постоянно расширяющегося мира мёртвых просто не было бы. Не было бы места, куда вы, люди, попадаете после смерти. Как не было бы и нас самих.

— Получается, здесь, в вашем мире, люди могут умереть повторно, чтобы дать возможность попасть в эту реальность следующим умершим?

— Да. Языком, понятным для вас, вы становитесь основой для роста других. Удобрением, помогающим им подняться.